Катхар вспомнил, как Арден убил того мага. Как хрупкое человеческое тело будто взорвалось изнутри, разлетелось на кровавые ошметки. Это выглядело ужасающе, это было неправильно, и Катхар мог это принять, но никогда — одобрить. И всё-таки ни разу он не ощущал и тени страха. Поэтому честно ответил:
— Нет.
Арден рядом как будто расслабился, шумно вздохнул и робко нащупал хвостом хвост брата.
— Ты уверен?
— Абсолютно, — на губах Ардена мелькала шальная улыбка. — Ты же сам говорил, что надо забрать магию принцессы Талиссы. Так сделаем это. Ты же знаешь, как?
— Представляю. В худшем случае просто ничего не выйдет.
На самом деле, Катхар не то чтобы был настолько уверен в результате. По правде говоря, он полагал, что у них ничего не выйдет. Даже с их наследственной силой.
Но Арден действительно так и не смог уснуть. Он казался совсем измученным, Катхар тоже не знал, что предложить, и тогда-то Арден и заявил, что самое время забрать силу разлома, что таилась в Талиссе.
— Ты сдурел? — ахнул Катхар. — Ты на ногах не держишься, но собрался заниматься магией?
— Не в одиночку же. Но ты прав, мне пригодится сила того разлома, я уже устал болеть. И… ну, давай сделаем хоть что-то!
Арден так увлекся этой мыслью, что невольно увлек и Катхара. Так всегда бывало в детстве: Катхар придумывал «гениальные идеи», тянул за собой брата, но до конца они доводили их исключительно благодаря Ардену. Иногда, конечно, зря, и близнецам за это влетало. Но порой всё оборачивалось удивительными приключениями.
Глаза Ардена лихорадочно блестели, пока он наблюдал за приготовлениями брата, и Катхар даже украдкой коснулся его хвостом, чтобы проверить, нет ли настоящей лихорадки. Ничего подобного.
— Надо было забрать силу нашего разлома, — проворчал Катхар, усаживаясь на пол напротив брата. — Жаль, не сообразили.
— Было не до того.
— Ага. Ну, попробуем теперь.
— Мы же не навредим принцессе? — Арден вскинул глаза.
— Раз она до сих пор не пользовалась магией, значит, скорее всего, не может. Она и не узнает, что мы ее забрали!
В комнате пахло зажженными благовониями и потухшими свечами. Близнецы уселись друг напротив друга, скрестив ноги, так что их колени соприкасались. Их хвосты переплелись, а рожки были намазаны специальным маслом, которое помогало сосредотачивать магию. По обеим сторонам Катхар разложил для того же кристаллы.
— Ты уверен? — спросил Катхар в последний раз.
— Ты сам предлагал украсть магию империи. Так давай попробуем, — Арден улыбнулся. — Мы же будем вдвоем. Я не позволю тебе исчезнуть.
Катхар тоже улыбнулся и закрыл глаза. Он чувствовал, как Арден хочет стереть их ссору, собственные действия с настойкой, сделать что-то вместе и просто получить силу, которой ему так не хватает.
Катхар тоже хотел — всего этого и немного спокойствия для брата.
— Мы оба касались ее, Дени, так что будет проще. Настройся на эти воспоминания, настройся на Талиссу.
Катхар и сам поступил подобным образом. Легко вызвал образ принцессы, а потом позволил собственной силе зазмеиться вдоль вен, ощутил силу брата.
О подобных возможностях рассказывали маги в Башне. Они изучали их, но сил у них не хватало. Поэтому слухи о том, что принцесса Босохана смогла обуздать разлом с помощью местных магов, были так популярны.
Как можно совершить что-то подобное на деле рассказывали уже ищейки. Один из них, изрядно подвыпив, поведал, что при должных ритуалах можно вытащить силу из мощных артефактов. И использовать для себя.
Близнецам не были нужны сложные формулы, их собственная сила с лихвой их заменяла. По крайней мере, так думал Катхар, когда размышлял о том, что они сделают. Теперь всё не казалось таким уж простым.
Но в воздухе поплыл легкий цветочный аромат магии, а нащупать принцессу оказалось до невероятного легко. И ее магию. Тугую, будто бы свернутую и притаившуюся. Катхар медлил мгновение, а потом вспомнил, как измученный Арден даже уснуть не может — и щедро зачерпнул. Брату пригодится.
Арден тоже ощущался рядом. Легким ароматом прелых листьев, чувством близости и единения.
Что-то пошло не так. Магия Босохана будто бы вывернулась и со всей силы ударила по ним самим. Настолько резко, что на миг у Катхара перехватило дыхание. Он перестал чувствовать собственное тело в комнате, исчезли пол и пространство, он просто проваливался в темноту.
Кожа начала зудеть, и Катхар почувствовал, как зашевелилось заклинание, которое вплел Верховный маг. Но, к удивлению Катхара, оно… защищало. Это было защитное заклинание! Да, от опасности не уберегло бы, но позволяло медленнее истекать кровью — или вот так дольше оставаться в сознании, отражать часть чужой магии.
Достаточно, чтобы Катхар вновь почувствовал пол под собой. Чтобы хрипя открыл глаза и закашлялся, когда сладкий запах магии забился в горло. Катхар потряс головой, отгоняя наваждение, и тут же вскинулся:
— Дени?
Арден лежал перед ним. Катхар четко ощущал брата, слушал его размеренное дыхание, но всё было… чуть иначе. Катхар не мог понять, забрали они магию Босохана или нет, зато точно знал, что просто так Арден в себя не придет.
— Дени…
В отчаянии Катхар теребил брата, продолжал звать его пересохшими губами, хотя с ужасом осознавал, что тот продолжает лежать неподвижно. Он был уставшим, его не защищала вплетенная в кожу магия, и — Катхар не сомневался, что всё правильно ощутил — когда магия ударила, Арден попробовал прикрыть Катхара.
Поэтому теперь дышал, его сердце ровно билось, но в себя не приходил.
Катхар продолжал бессмысленно теребить брата, смаргивая слезы и не понимая, что продолжает бездумно повторять его имя.
Я не позволю тебе исчезнуть.
А он — позволил.
========== 17. ==========
Комментарий к 17.
Надеюсь, следующая глава не будет еще через месяц. :-|
Спасибо, что ждете!
Его величество Эмрис Элькинар всегда знал, что однажды станет королем.
В детстве он не слишком об этом задумывался, тем более, помнил, что близнецы в их роду чаще всего правят вместе. Он без проблем делил с братом обеды, одежду и предполагал, что так же разделит и корону.
Ланак со смехом таскал кусочки мяса у него из тарелки и примерял камзолы, с удовольствием вводя в заблуждение прислугу. Он всегда остро чувствовал окружающий мир и людей. Не особо сильный в политике, Ланак не мог запомнить даже послов по именам. Зато шептал «своему твердолобому братцу», кто что на самом деле чувствует и куда смотрит.
Эмрису казалось само собой разумеющимся, что дальше они так и продолжат править.
А потом проснулась их магия. Они никого сразу не убили, их не разделили… и дальше всё стало хуже. Вокруг принцев будто разливался ураган их силы, сминавший всё на своем пути. Их пытались учить в разных комнатах, но ничего не выходило.
Всё, что они знали о магии до этого, не работало с ними. Тогда Верховный маг предложил разделить принцев. «Им надо научиться владеть силой. Когда они рядом, сила сразу объединяется. Их надо разделить и обучать отдельно».
Эмрис был испуган. И тем, что происходит, и разлучением, и тем, как это влияло на брата. Ланак замкнулся, мало разговаривал с окружающими, только с братом. Эмрис прекрасно понимал, что того слишком страшит то, что они делают собственной силой.
— Я не хочу никому вредить, Эм, — тихо говорил Ланак глубокой ночью. Он больше не мог спать один. — Не хочу уезжать, но, может… так будет лучше. Для всех. Я буду писать!
Он правда писал. Как и Эмрис. Каждый вечер садился за стол и перо, рассказывая брату, как прошел его день. С нетерпением ждал таких же посланий.
Иногда они встречались. Тогда Ланак позволял себе грустно улыбаться и тихо говорить, как это невыносимо. Эмрис не знал, что ему сделать, чтобы брату стало легче — ему и самому было трудно. Но больше занимал брат, Эмрис с тревогой видел, как тот буквально потухает.