Она читала книгу и подняла глаза на вошедших братьев, но в ее глазах, теперь по-старчески прозрачных, не отразилось узнавания.
— Время обеда? — спросила она.
Катхар помнил бабушку и такой, в последний год, но всё равно оказался потрясен. Он растерянно покачал головой, и леди Бетана тут же потеряла к нему интерес. Опустила голову и вернулась к книге.
Катхар обернулся на оставшегося у прикрытых дверей Ардена, ища поддержки. Тот оставался серьезен и напряжен, но тут же подошел и положил руку на плечо близнеца. Хвост Катхара обвил ногу Ардена: позорно и трусливо, но он знал, что брат не осудит.
— Бабушка, — негромко позвал Арден. — Ты не помнишь нас? Твои внуки снова вдвоем.
Она подняла голову. Ее пальцы по-прежнему унизывали кольца, но теперь как будто болтались между иссохших суставов.
— Бабушка? — леди Бетана нахмурилась. Вскинула брови. — Вы пришли поговорить о пророчестве?
Катхар плотнее обхватил брата за ногу хвостом, ощущая, что тот удивлен. Может, он тоже вспомнил, что когда-то в молодости бабушка была жрицей. Говорили, у нее есть определенные способности, ей предлагали стать танцовщицей-пророчицей, но она предпочла выйти замуж и покинуть Храм.
Она легко улыбнулась:
— Пророчества всегда верны. Но когда говорят о сложных вещах, могут звучать путано.
Катхар чувствовал, как сжалась рука Ардена у него на плече:
— Ты тоже получала пророчество, бабушка?
— О, множество! О том, как мои сыновья будут ровно там, где они хотели бы быть. О дочери, которая никогда не станет счастливой. О внуках, которые будут обладать великой силой и способностью спасать друг друга. А еще о том, что я намного переживу мужа, но меня не будет это волновать, потому что однажды я всё забуду.
Она пожала плечами, как будто не видела смысла вдаваться в подробности. Даже в старости и болезни леди Бетана сохраняла достоинство. Она вернулась к книге, и Катхар с трудом отпустил хвостом брата, следуя за ним на выход.
Катхар чувствовал себя абсолютно разбитым, когда они вернулись в гостиную.
К счастью, тут никого не было, но после комнаты бабушки светлое пространство казалось давящим. Катхар уселся на низкий диван, немного подумав, скинул сапоги и забрался с ногами, обхватив колени руками и хвостом.
Арден казался спокойным, но его хвост ходил из стороны в сторону. Налив полный бокал вина, брат почти залпом его выпил. После этого уселся на вычурный резной стул.
— Я помнил, что она такая, — сказал Катхар. — Но надеялся, вдруг… если мы вдвоем…
На столе еще оставались закуски и появилась глубокая ваза со спелыми желтыми фруктами с юга. Сезон только начался, в столице они едва появились, зато уже весь дворец был в курсе, как их обожает Арден, и как ненавидит Катхар — он об этом громко заявил на днях, когда слуги принесли и ему, раз «второму принцу нравится».
Тётя Эар явно помнила вкусы племянников. Арден взял один из фруктов, покрутил в руках, прежде чем попробовать.
— Это же не магия, Кат. Не проклятие. Это… просто старость.
Катхар кивнул и долго молчал, наблюдая, как брат ест. Неожиданно для самого себя сказал:
— Ты всегда был старшим.
Арден вскинул брови и положил на стол косточку.
— Я родился на полчаса раньше, — пояснил Катхар. — Но именно ты среди нас двоих всегда был головой. Умел действовать разумно. Рассчитывать. Брать ответственность.
— Просто я более спокойный.
— Я рад этому.
Катхар не говорил, но на днях он побывал в архиве. Поискал записи о всех королях, у которых были близнецы. Не то чтобы их было много, но такое случалось. С тех пор и пошло, что король сам выбирает среди близнецов наследника, и минутное старшинство тут роли не играет. Катхар был рад этому, потому что ему совершенно не хотелось запаковывать себя в камзол и золото масок, чтобы вести за собой всё королевство. Ему больше нравилось быть рядом… и не бояться собственных эмоций.
В летописях Катхар узнал, все ли близнецы умирали, как произошло у их отца, и угрожало пророчество им самим. Оказалось, вовсе нет. У кого-то близнец уезжал на дарованную землю, становился герцогом, как другие младшие сыновья. Поэтому среди знати иногда встречались рожки и хвосты.
Другие близнецы умудрялись даже переживать королей. Неизменно только их объединенная сила была больше, чем у других королевских детей. Жаль, летописи не сохранили сведений о том, как они обучались.
Но не было никакой обреченности или предопределенности.
Хотя Катхар запомнил одну историю. В ней брат-близнец короля возглавил морское вторжение в соседнее королевство — и погиб в волнах. Король тогда «потерял половину себя», как было записано, и быстро сошел с ума. Он отошел от дел, оставив престол единственному сыну-магу. Он прожил еще долго, но стал тенью себя самого.
— Ой!
Катхар ощутил будто укол и вскинул глаза на Ардена, мгновенно понимая, что это его ощущения. Выронив очередной фрукт, за которым потянулся, Арден отдернул руку, с изумлением смотря на маленького черного паучка с ярко-желтыми отметинами на спинке.
— Вот поганец!
Катхар резко взметнул свою силу, вдавливая паучка в поверхность стола, так что только лапки дернулись и затихли между размазанным желтоватым пятном.
— Ты в порядке?
— Укусил, — почти обиженно сказал Арден, рассматривая палец. — Вроде должны же проверять все прибывающие фрукты на наличие таких вот гостей.
— Позвать лекаря? Что это за паук?
— Понятия не имею. Но даже укуса не видно, успокойся. Хотя от фруктов откажусь.
Вместо этого Арден налил себе еще вина и жестом предложил Катхару. Тот помотал головой и торопливо натянул сапоги:
— Приведу лекаря.
— Кат…
— Нет уж! Пусть посмотрит и скажет, что всё в порядке.
Арден не стал его останавливать, видимо, поняв, что для Катхара это важно. Тот же ощущал себя… на месте. Это дело Ардена, вести светские беседы и раскланиваться, сверкая золотом маски. Он управляет другими. Катхар же может защищать и с решительностью оберегать, даже когда сам Арден не понимает, что это нужно.
Катхар всегда плохо справлялся с обширным, но легко решал конкретные задачи, связанные с чем-то одним.
Слуги пугались, но говорили, что собственного лекаря в доме нет, и они сбегают за городским, что живет в нескольких улицах отсюда… но сначала стоит предупредить леди Эар.
Катхар распорядился узнать, кто принес вазу с фруктами. Как принц, он имел право приказывать всем в королевстве, и здесь не замедлил этим воспользоваться. Недолго думая, поднял и Алых рыцарей, рявкнув на всякий случай перекрыть выходы из усадьбы. За этим его и застала тётя Эар.
— Что случилось?
Катхар на миг почувствовал себя глупо. Он развел панику и поднял всех на уши из-за укуса паука, от которого у Ардена даже ладонь не чесалась. Но тут же взял себя в руки: пусть лучше тревога окажется ложной.
Но, возвращаясь в комнату с тётей, Катхар чувствовал: с братом что-то не так. Арден и правда свернулся на стуле, баюкая руку, которая начала болеть.
— Дени! — Катхар тут же кинулся к брату.
— Больно, Кат…
Ардена слегка потряхивало, а дышал он тяжело и поверхностно, хотя взгляд оставался ясным. Тётя Эар ахнула, когда увидела раздавленного паука.
— Это бахадур. Они на юге встречаются.
— Он опасен?
— Очень ядовит. Лекарь тут не поможет, нужно противоядие.
— Где оно?
— Сезон только начался… у лекарей во дворце, в городе еще нет.
— Значит, нам нужно быстрее во дворец. Отыщи того, кто принес фрукты. Иначе я здесь лично со всеми слугами сделаю то же, что с этим пауком!
Тётя Эар кивнула, не отнимая ладоней ото рта, а испуганного взгляда от братьев.
Проклятье! Арден еще вчера вечером распорядился приготовить лошадей и Алых рыцарей на утро. Кому-то не составило труда быть в курсе планов близнецов и подсунуть паука в усадьбе Меребаров, где охрана меньше, чем усиленная во дворце.
Катхар помог Ардену подняться и торопливо повел его прочь из усадьбы. Они уже подходили к спешно оседланным лошадям, когда Арден ахнул и буквально сложился от боли.