— Маги посмели тронуть принца Экхадура. Они переступили черту.
Катхар заметил, как сжались губы отца, как заходили желваки, выдавая его гнев.
— И что ты сделаешь? — осторожно спросил Катхар.
— Если бы всё зависело от моего желания, я бы уже отправил к Башне магов пару взводов гвардейцев, чтобы те вспомнили, кому подчиняются. Но есть мои желания, а есть политика. Совет магов нам еще нужен, ссориться с ними сейчас недальновидно. Я отправил им официальное письмо с просьбой снять наложенное «по ошибке».
Судя по интонациям отца, поверить в ошибку мог только совсем дурак.
— После визита принцессы подумаем, как решить этот вопрос. Может, тогда и маги пояснят, чего хотят. Или они просто продемонстрировали силу. Напомнили о том, что ты их, и вовсе не принадлежишь жрецам или даже дворцу.
Катхар молчал, но от последних слов стало особенно погано: никто не считал его принцем с собственной волей и желаниями, просто разменная монета, инструмент добиться своих целей или кому-то о чем-то напомнить.
— Можно было просто оставить меня в Башне, — сухо сказал Катхар.
— Нельзя. Ардену было плохо, ты же просто умирал. Жрецы выдали пророчество, что вас надо соединить. И еще кое-что. Ты знаешь полный текст?
До этого момента Катхар полагал, что знал. Но ему казалось, это всё, а раз отец спрашивал…
— Нет.
— Принцы-близнецы умирают друг без друга. Им снова пора быть вместе. Но спустя оборот останется только один из них.
Они остановились перед фонтаном, и Катхар присел на бортик. Кончик его хвоста осторожно коснулся воды: теплая. Но думать Катхар мог только о полном тексте пророчества.
Почему Арден не сказал ему?..
— И что это значит? — ровно спросил Катхар.
Он видел отражение отца в воде. Как тот пожал плечами:
— Никто не знает, что за оборот. Но один из вас, вероятно, умрет.
— Мило, — процедил Катхар и дернул хвостом в воде. Отражение отца рассыпалось в кругах.
— Я хочу объявить Ардена наследным принцем.
Катхар пожал плечами, как будто ему не сообщили ничего особенного. По большому счету, так оно и было, он с детства не сомневался, что именно Арден займет трон. И сейчас это устраивало Катхара даже больше, чем раньше — он задохнется в условностях короны.
— Я никогда и не думал, что ты считаешь меня достойным, — едко сказал Катхар.
— Ты знаешь, что Арден лучше подходит для престола. Но в одиночку он не справится. Только не по началу.
И тут Катхар понял две вещи. Во-первых, отец не просто так говорит именно с ним, в этом спокойном умиротворении сада, скрытом от чужих глаз. Он хочет знать, что думает Катхар. Интересно, а если бы он сейчас вспылил? Заявил, что сам хочет стать королем? Из-за деревьев вышла бы стража и отвела в темницу?
Во-вторых, отец верит в пророчество. Может, полагает, что это Катхар не протянет пресловутый «оборот». Может, хочет, чтобы оба принца пока держались вместе и понимали, что однажды предстоит одному из них на троне.
В детстве Катхар не приходил в восторг от храмов, а потом, у магов, почти в них не бывал. Он научился владеть собственной силой — к магии его благоразумно не пускали, хотя он сам много чего запомнил. Его не обучали как мага, только владеть и направлять то, что есть у него самого. А это уже немало.
И Катхар запомнил, что есть только сила. Собственные стремления.
Ты отвечаешь за то, что с тобой происходит. Ты, а не боги.
Поэтому ни в какие пророчества, которые можно трактовать десятком способов, Катхар не верил. И в нынешнее тоже, только подумал, что Арден наверняка опасается, что это правда, потому и не сказал.
Отец тоже верил. Как почти все жители Экхадура.
Катхар поднял голову и посмотрел прямо на отца:
— Я поддержу брата. И буду его защищать, если кто-то вздумает избавиться от наследного принца.
Отец кивнул, а его взгляд был направлен куда-то в даль. На облетающие лепестки с деревьев.
— У меня тоже был брат, — неожиданно сказал он. — Близнец.
Катхара удивило заявление. Он никогда не слышал об этом, даже преподаватели не говорили, будто у него был дядя. Значит, он умер довольно рано и ничего не успел совершить.
— Мы были близки, а потом тоже проснулась сила. Маги пытались ее утихомирить, но ничего не выходило. Тогда нас разделили, только я остался во дворце, а брата увезли в резиденцию в Альтнерских лесах. Мы часто виделись, писали друг другу и пытались учиться. Но после встреч всё как будто сбивалось, и сила снова выходила из-под контроля.
Отец помолчал, и кончик его хвоста, спокойно лежавшего на плитках, дрогнул.
— Маги посоветовали не видеться. Мы писали друг другу, это должно было поддержать… но сделало только хуже. Мой брат всё чаще писал, что ему невыносимо среди лесов, жаловался на одиночество. А потом исчез. Его искали с собаками по всем окрестностям несколько дней, но я-то знал правду, сразу понял. Мой брат умер.
Эмрис наконец-то перевел взгляд на сына. Кончик королевского хвоста сжался:
— Его тело нашли неделю спустя, в пруду. Он набил карманы камнями и вошел в воду. Поэтому я счел, что тебе и Ардену лучше вообще не общаться, вы связаны куда теснее, чем были мы с братом. Маги были способны обучить тебя куда лучше и… приглядеть. Я не знал, что это затянется на десять лет. Но значит, так было нужно.
Катхару хотелось сказать что-нибудь едкое, ткнуть отца носом в то, что он был не прав и сделал только хуже. Но шрамы на руках чесались, сейчас не видные под рубашкой. И на миг Катхар представил, а было бы ему лучше получать письма от Ардена?
Может, он бы почувствовал себя не таким одиноким. Или невозможность встретиться только усилила тоску. И кто знает, как бы поступил сам Арден? Он казался рассудительным… но Катхар видел его утром, одурманенным зельем.
— Срань какая-то, — буркнул Катхар.
— Да уж, преподаватели должны были обучить тебя манерам… но маги явно не поскупились на всё остальное. Веди себя прилично хотя бы с принцессой. Не заставляй Ардена работать за двоих.
Упоминание брата было, конечно, запрещенным приемом, но он сработал. Ардену точно будет неловко, если Катхар начнет вести себя не как принц, а как дикий зверек.
Король ушел не прощаясь, а Катхар еще долго сидел в саду, подталкивая пальцами лепестки в воде или пытаясь успеть ткнуть хвостом рыбку.
— Мне сказали, что ты здесь.
Катхар вскинул голову, когда рыбка в очередной раз увернулась.
Арден стоял перед зеленым коридором, выводившим из сада. В светлом камзоле, сам еще бледный, но с тонким венцом принца в волосах. Там же проглядывали темные рожки, а хвост спокойно маячил за спиной. В руках Арден держал темный камзол брата и протянул ему:
— Оденься и пойдем знакомиться с принцессой.
Вздыхая, Катхар взял одежду и кивнул. Что ж, если никто не считал, что у него есть собственная воля, они очень сильно удивятся. И он-то еще заставит себя запомнить, а не исчезнет в воде, как безызвестный дядя, о котором даже учителя не говорят.
Поправив камзол на плечах, Катхар начал застегивать многочисленные крючки, попутно отряхнув хвост с каплями воды.
— Ого!
Порыв ветра стряхнул с дерева лепестки, и они посыпались на Ардена, вызвав у того искреннее удивление.
— Ты что, цветов никогда не видел? — проворчал Катхар, поднимаясь.
— Видел, конечно. Но я как-то всё больше во дворце был, — Арден огляделся, словно видел сад впервые. — А тут красиво в это время года!
Новый порыв ветра окатил его лепестками, и Арден рассмеялся: весело, искренне. В его светлых волосах запутались лепестки.
С братом Катхару не хотелось ни огрызаться, ни язвить. Он сам будто становился мягче. Наконец-то застегнутый, он подошел и хлопнул близнеца по плечу:
— Напомни устроить тебе прогулку по окрестностям. Я бы и сам посмотрел.
Арден кивнул, искренне улыбаясь.
========== 5. ==========
— Твой брат всегда такой?