То же происходит с другой (и последней) общественной деятельностью, в которой я принимаю участие, – с ополчением. За два года не было настоящей подготовки, не выработана специальная тактика, не определены боевые позиции, не построены укрепления – все это из-за бесконечно меняющихся планов и полной неопределенности целей. Детали организации, боевых позиций и т. д. менялись так часто, что едва ли кто-нибудь в любой конкретный момент мог бы сказать, каковы текущие предписания. Приведу один лишь пример: более года наша рота пыталась отрыть в Риджентс-парке сеть окопов на случай, если там высадится воздушный десант. Хотя окопы рыли снова и снова, ни разу система не была осуществлена полностью, потому что, когда ее удавалось закончить наполовину, план непременно менялся и поступали новые приказы. И так во всем. Что бы ни предпринималось, к делу приступаешь, зная, что скоро последует новый приказ, потом очередное изменение и так далее без конца. И в итоге ничего не происходит, кроме постоянных колебаний, что и приводит к нарастающему разочарованию всех вокруг. В лучшем случае можно надеяться лишь на то, что и на другой стороне происходит примерно то же.

Слушал прошлой ночью лорда Хо-Хо – не Джойса{537}, который, очевидно, уже некоторое время не появлялся в эфире, но человека, чей акцент показался мне южноафриканским, а за ним другой, скорее с выговором кокни. Много рассуждали о конгрессе движения «Свободная Индия» в Бангкоке. С удивлением заметил, что все индийские имена произносятся неправильно, причем с грубыми ошибками, напр. Рас Бехари Бос{538} превратился в Раш Биири Боса. В конце концов, можно же проконсультироваться у индийцев, ведущих передачи из Германии. Должно быть, они каждый день входят в то же здание, что лорд Хо-Хо. Довольно утешительно видеть, что подобная небрежность случается и на другой стороне.

Все очень пораженчески настроены по поводу ливийских дел{539}. Некоторые газеты вновь засомневались во втором фронте. Том Дриберг («Уильям Хикки») выиграл дополнительные выборы в Молдене, набрав вдвое больше голосов, чем кандидат консерваторов. Таким образом, из 6 последних выборов правительство проиграло 4.

В Кэллоу Энд, Вуст. (на ферме){540}. Никакого шума, кроме самолетов, птиц и крестьян на сенокосе. Никаких упоминаний о войне, кроме пары слов о пленных итальянцах, работающих кое-где на фермах. Их вроде бы считают хорошими работниками и на сборе фруктов предпочитают горожанам, которые приезжают из Вустершира, – тех называют «воображалами». Несмотря на трудности с кормом, вокруг полно свиней, кур, гусей и индеек. В этом месте к любой еде подают сливки{541}.

[Огромные бомбардировщики пролетают над головой каждый день. Также аэропланы, проделывающие удивительные вещи, т. е. тянущие на проволоке другие самолеты (возможно, планеры?) или несущие самолеты поменьше на спине.]

Вотум недоверия отпал 475:25. Эта цифра означает, что воздержавшихся очень мало. Обычный трюк – дебаты превратились в требование выразить доверие Черчиллю, и доверие выражается, потому что занять его место некому. И несомненно, дурные мотивы главных противников правительства, напр. Хор-Белиши{542}, существенно облегчили ему задачу. Не знаю, сколько может продолжаться эта комедия, но едва ли еще долго.

Никаких упоминаний второго фронта в речи Черчилля.

Японцы явно собираются в скором времени напасть на Россию. Они, по-видимому, надежно укрепились на внешних Алеутских островах, что не может иметь другого смысла, кроме как попытки перерезать коммуникации между Россией и США.

Паника среди розовых достигла отметки, невиданной со времен Дюнкерка. Передовица «Нью стейтсмен» озаглавлена: «Перед лицом угрозы». Потерю Египта они уже считают состоявшейся. Небу одному известно, случится ли такое на самом деле, но эти люди уже столько раз пророчили потерю Египта, что почти убедили всех: этого не произойдет. Поразительно, как они всякий раз делают именно то, чего хотели бы от них немцы, напр., некоторое время назад потребовали, чтобы мы прекратили налеты на Германию и направили бомбардировщики в Египет. Немного ранее нам полагалось отправить бомбардировщики в Индию. И каждый раз именно этого хода требовали немецкие «свободные» радиостанции. Поражает также легкомысленное презрение, с каким все розовые отзываются о воздушных налетах на Германию: мол, воздушные налеты производят очень мало впечатления и т. д., и т. д. И это те люди, которые громче всех визжали во время лондонского блица.

Все ошеломлены предложением Уордлоу-Милна{543} [в речи, призывающей к вотуму недоверия] поставить во главе армии герцога Глостерского. Самое правдоподобное объяснение – что Глостер будет исполнять роль ширмы для кого-то другого [(возможно, для Маунтбеттена?)] Но даже в таком случае трудно вообразить худшее подставное лицо, чем этот умственно отсталый жирдяй.

Пабы в деревне довольно часто закрыты из-за нехватки пива. Возможно, всего лишь в связи с недавним периодом жары. Здесь хмелеводческие места, и я выяснил, что фермеров просили не сокращать посевы хмеля, некоторые даже увеличили его. Весь этот хмель идет на пиво, по крайней мере весь урожай высшего качества.

День или два назад пара грузовиков, принадлежащих флоту, прибыла с партией Wrens{544} и моряков, которые провели несколько часов на поле мистера Филлипса{545}, пропалывая репу. Все деревенские жительницы в восторге от явления моряков в голубых штанах и белых фуфайках. «Какие они чистенькие! Я люблю моряков. Они всегда выглядят такими чистенькими». [Моряки и девушки из вспомогательного корпуса тоже, видимо, наслаждались поездкой в деревню и выпивкой в пабе после работы. Выяснилось, что они принадлежат к какой-то добровольческой организации, которая посылает работников по запросу.] Миссис Филлипс пояснила: «Это добровольческая организация в Малверне{546}. Иногда они посылают A. T.{547}, а иногда моряков. Конечно, мы любим их тут принимать. Видите ли, это дает нам некоторую независимость от собственных работников. Работники теперь ужасные. Делают от сих до сих, и не больше. [Они знают, что вам без них не обойтись, понимаете. И вы не можете по нынешним временам добиться, чтобы женщина что-то делала в доме. Девушки тут жить не желают, поскольку в деревне нет кинотеатра. У меня есть приходящая женщина, но толку я от нее добиться не могу.] Добровольные помощники выручают. Вроде как становишься более независимой».

Как это все правильно и разумно, [если учесть, как необходимо, чтобы сельскохозяйственные работы не прекращались, и как правильно и разумно, чтобы горожане сохраняли контакт с землей]. Но добровольные организации, и участие солдат в заготовке хмеля, и итальянские пленные, и т. д. – все это попросту штрейкбрехерство.

Правительство победило в Солсбери. Хипуэлл{548}, издатель «Ревей», был независимым кандидатом. Всюду, где выдвигается этот фигляр, правительство автоматически выигрывает. Как же они должны быть ему благодарны, а может быть, они и платят ему за это.