Мне не нравится тон официальных высказываний об Абиссинии. Они бормочут, что после возвращения императора там понадобится британский «резидент», как при дворах индийских раджей. Реакция может оказаться чудовищной, если мы допустим, чтобы хотя бы предположительно было сказано: мы забираем Абиссинию себе. Если итальянцев удается выгнать оттуда{441}, у нас есть шанс сделать замечательный жест, убедительно продемонстрировав, что мы боремся не только ради собственной корысти. Это вызовет отклик во всем мире. Но хватит ли им духа и достоинства поступить так? Уверенности нет. Можно предвидеть благовидные предлоги, которые пойдут в ход, чтобы присвоить Абиссинию себе, весь этот вздор о рабстве и т. д., и т. д.

Существенное число немецких самолетов сбито в последние несколько ночей, возможно потому, что ночи были ясные и благоприятные для истребителей, но все взволнованно говорят о каком-то «секретном оружии», которое было пущено в ход. Распространенный слух – это сеть из проволоки, которую забрасывают в небо и в ней запутываются самолеты{442}.

Довольно сильные налеты прошлой ночью, но сбит только один самолет, так что, очевидно, слухи о «секретном оружии» оказались вздором. Много бомб в Гринвиче, одна в тот момент, когда я говорил с Э[йлин] по телефону. Внезапная пауза в беседе и дребезжащий звук.

Я: Что это?

Она: Да просто окна разбились{443}.

Бомба упала в парке напротив дома, перебила кабель аэростата заграждения, были ранены один человек из охраны аэростата и один ополченец. Гринвичская церковь загорелась, люди оставались в убежище в крипте, огонь бушевал над их головами, и вода протекала к ним, а они не пытались выйти, пока их не заставили сторожа.

Немецкий консул в Танжере (впервые с 1914-го). По-видимому, уступая американскому мнению, мы намерены пропускать больше продуктов во Францию. Даже если будет назначена какая-то нейтральная комиссия для надзора за этим, это не поможет французам. Немцы просто оставят им столько хлеба и т. д., сколько мы пришлем, и конфискуют равное количество в другом месте. Даже пока мы готовимся пропустить корабли с продуктами, нет никаких признаков, чтобы правительство потребовало что-то взамен, напр. изгнать немецких агентов из Северной Африки. Верным решением было бы дождаться, пока Франция не окажется на краю голода и, соответственно, не пошатнется правительство Петена, а тогда послать им действительно большой запас пищи в обмен на какие-то существенные уступки, напр. сдачу крупных боевых единиц французского флота. Но разумеется, в настоящее время подобного рода политика совершенно немыслима. Если б только знать наверное: –, – и все прочие такого сорта – предатели или всего лишь дураки.

Просматривая этот дневник, я замечаю, что в последнее время стал писать в нем с гораздо большими перерывами и намного меньше об общественных событиях, чем когда его начинал. Во всех нарастает чувство беспомощности. Понимаешь, что необходимая перемена мнений может произойти лишь ценой еще одной катастрофы, а ее мы себе не можем позволить, и потому на это нельзя надеяться. Самое скверное, что надвигающийся кризис будет связан с голодом, а к этому англичане вовсе не имеют привычки. Очень скоро возникнет вопрос, что следует ввозить – оружие или пищу. Еще повезло, что худший период придется на лето, но будет дьявольски трудно убедить людей смириться с голодом, когда, насколько они могут видеть, в войне нет никакого смысла и когда богачи продолжают вести себя по-прежнему и будут, разумеется, также вести себя впредь, если только с ними не сладить силой. Отсутствие целей войны не было бы проблемой, если бы стояла задача отразить вторжение, потому что, с точки зрения простых людей, не впустить иноземцев в Англию – вполне достаточная цель войны. И как просить их морить голодом детей ради того, чтобы мы изготавливали танки и сражались в Африке, если во всем, что они слышат сейчас, нет ни намека на то, какое отношение битвы в Африке или в Европе имеют к обороне Англии?

На стене в Южном Лондоне какой-то коммунист или чернорубашечник написал мелом: «Сыр вместо Черчилля». Какой глупый лозунг. Воплощение психологического невежества тех людей, кто и теперь не понял, что, хотя найдутся готовые умереть за Черчилля, за сыр никто умирать не станет.

Вчера присутствовал более или менее принудительно на молебне ополчения, принимая участие в общенациональном молитвенном дне. Были также отряды из A. F. S.{444}, кадеты ВВС, W. A. A. F.{445} и т. д., и т. д. Ошеломлен джингоизмом и ханжеством всей этой затеи…. Меня не шокирует, что Церковь оправдывает войны, в отличие от многих людей, которые говорят об этом, – в основном, как я замечал, сами эти люди неверующие. Если признаешь правительство, признаешь и войну, а если признаешь войну, то в большинстве случаев должен желать победы той или другой стороне. Я никогда не мог понять это отвращение к епископам, благословляющим знамена полков и т. д. Все такого рода вещи проистекают из сентиментального представления, будто борьба несовместима с любовью к врагам. Вообще-то любить врагов возможно лишь при условии, что ты готов в определенных обстоятельствах убивать их. Но что отвратительно в подобного рода службах – полное отсутствие самокритики. Очевидно, Бог обязан помочь нам на том основании, что мы лучше немцев. В известной молитве, составленной на такой случай, Бога просят «обратить сердца наших врагов и помочь нам простить их, дать им покаяние за их прегрешения и готовность их искупить». Ни слова о том, чтобы наши враги простили нас. Мне кажется, христианская позиция заключается в том, что мы не лучше своих врагов, мы все жалкие грешники, но так случилось, что будет лучше, если наша сторона возьмет верх, и потому законно молиться об этом……. Полагаю, считается, что боевой дух будет подорван, если все поймут, что и у врага есть своя правота, но, с моей точки зрения, даже это – психологическая ошибка. Но, возможно, они думают главным образом не о людях, принимающих участие в службе, а всего лишь о прямых результатах своей общенациональной молитвенной кампании, своего рода залповом огне по ангелам.

Сообщения о немецких крейсерах в Атлантике выглядят как-то так, словно это ложный слух c целью отвлечь британские линкоры{446}. Это вполне может быть прелюдией ко вторжению. Ожидания вторжения заметно остыли, поскольку в целом считается, что Гитлер не смог бы теперь завоевать Англию с любыми силами, какие он сумел бы доставить сюда, если предварительно не истощить британские ресурсы на море и в воздухе. Думаю, это с большой вероятностью так и Гитлер не предпримет вторжение, пока не добьется крупного успеха в другом месте, потому что само вторжение может оказаться провальным и понадобится что-то для контраста. Но я думаю, что неуспешное вторжение, предполагающее потерю 100 000 или даже 500 000 человек, может вполне соответствовать задачам Гитлера, поскольку оно вызовет полный паралич промышленности и внутреннего снабжения. Если бы несколько сотен тысяч человек смогли высадиться и продержаться здесь хотя бы три недели, они бы причинили намного больше вреда, чем тысячи воздушных налетов. Но результат операции не был бы сразу очевиден, и потому Гитлер, скорее всего, осуществит такую попытку лишь тогда, когда его успехи будут повсюду бросаться в глаза.

По-видимому, существенно недостает экипировки для ополчения, т. е. оружия. С другой стороны, в Африке, говорят, захвачено столько оружия, что туда отправлены эксперты – инвентаризировать трофеи. Будут сделаны чертежи, и новое оружие будет производиться по этим параметрам; захваченного оружия достаточно, чтобы послужить основой для целого спектра новых вооружений.