Французы капитулировали. Этого можно было ожидать после вчерашней вечерней радиопередачи, и на самом деле следовало ожидать, еще когда они не сумели защитить Париж, единственное место, где могло бы удасться остановить немецкие танки. Стратегически все теперь зависит от французского флота, о котором пока нет известий….

Заметное возбуждение сегодня по поводу французской капитуляции, и слышно, как люди повсюду ее обсуждают. Обычная присказка: «Слава богу, у нас есть флот». Шотландский солдат, с медалями прошлой войны, слегка пьяный, произносит в вагоне метро патриотическую речь, которая остальным пассажирам вроде бы нравится. Такой ажиотажный спрос на вечерние газеты, что я лишь с четвертой попытки сумел купить одну.

Теперь, когда я пишу рецензию, я сажусь за машинку и сразу ее отстукиваю. До недавних пор, даже еще полгода назад, я никогда так не делал и сказал бы, что не могу так. Почти все, что я писал, было написано от руки по меньшей мере дважды, а книги в целом трижды, отдельные места и по пять, и по десять раз. Не в том дело, что я обрел легкость, просто я перестал переживать, лишь бы текст прошел редактора и принес немного денег. Деградация, напрямую связанная с войной.

Немалая толпа у представительства Канады, куда я отправился навести справки, поскольку Г.{327} подумывает отправить ребенка в Канаду. Кроме матерей, не выпускают никого в возрасте от 16 до 60 лет, очевидно опасаясь панического бегства.

Ходил в редакцию [ «Нью стейтсмен»]{328} посмотреть, какой линии они придерживаются относительно ополчения. C.{329}, ставший тут теперь большой шишкой, был в целом против идеи «вооружить народ» и говорил, что опасности перевешивают любые возможные выгоды. Если немецкие силы вторжения застанут граждан вооруженными, это может привести к таким жестокостям, которые вовсе запугают народ и побудят всех желать скорейшей капитуляции. Он сказал, что опасно полагаться на отвагу обычных людей, и привел в пример какой-то бунт в Глазго, когда по городу проехался танк, и все самым трусливым образом разбежались. Однако обстоятельства тут отличаются, поскольку тогда люди были не вооружены и, как обычно при внутренних раздорах, сознавали, что борются с накинутой на шею петлей…. C. cказал, что, по его мнению, Черчилль, хотя до известного момента и хорош, не способен сделать необходимое и превратить это в революционную войну и по этой причине он покрывал Чемберлена и Ко и не спешил призвать весь народ на борьбу. Я, разумеется, не думаю, что Черчилль смотрит на это так же, как мы, но и не думаю, чтобы он дрогнул перед любой мерой (напр. уравнение доходов, независимость Индии), которую сочтет необходимой для победы в войне. Разумеется, возможно, что сегодняшнее тайное заседание сумеет сделать достаточно, чтобы навсегда выдавить Чемберлена и Ко. Я спросил C., велика ли, на его взгляд, надежда, что так выйдет, и он ответил: никакой надежды нет.

Но я помню, что в тот день, когда британцы начали эвакуировать Намсус{330}, я спрашивал Бевана и Стросса{331}, которые только что явились из парламента, велика ли надежда, что эта история лишит Чемберлена портфеля, и они тоже ответили, что никакой надежды нет. Однако через неделю или около того было сформировано новое правительство{332}.

Убеждение в прямой измене верховного руководства теперь настолько распространено, что становится опасным….. Лично я считаю, что подобного рода прямая измена существует лишь среди профашистских элементов аристократии и, возможно, в армейском командовании. Разумеется, бессознательный саботаж и глупость, которые довели нас до такого положения, напр. идиотские решения по Италии и Испании, – это другое дело. Р. Х.{333} говорит, рядовые солдаты, вернувшиеся из Дюнкерка, с кем он сумел пообщаться, все жалуются на поведение своих офицеров, мол, те уехали на машинах и оставили их в переделке и т. д., и т. д. Такого рода вещи всегда говорят после поражения, и они могут быть, а могут и не быть правдой. Их можно проверить, изучив списки потерь, когда и если они будут опубликованы полностью. Но не так уж плохо, что такого рода вещи произносятся вслух, лишь бы это не привело к внезапной панике, потому что существует безусловная необходимость перевести все это дело на новую классовую основу. В новых армиях представители среднего класса неизбежно будут преимущественно занимать офицерские должности, они занимали их даже, к примеру, в испанских ополчениях, но это вопрос де-блимпинга. То же самое с L. D. V. В крайности мы устроим де-блимпинг, если хватит времени, но время – главный вопрос{334}.

Вчера мне подумалось: откуда в Англии, у которой одна из самых маленьких в мире армий, столько полковников в отставке?

Я заметил, что все левые интеллектуалы, с кем я общаюсь, уверены, что Гитлер, если доберется сюда, постарается пристрелить людей вроде нас и у него будут очень обширные списки нежелательных. C.{335} говорит, готовится решение уничтожить наши досье (несомненно, они имеются на каждого из нас) в Скотланд-Ярде{336}. Вот уж не рассчитывал бы. Полицейские именно те люди, которые перейдут на сторону Гитлера, как только убедятся, что он взял верх. Что ж, если только мы сумеем продержаться несколько месяцев, через год мы увидим красное ополчение, размещенное в «Ритце»{337}, и я бы не слишком удивился, если бы во главе его оказался Черчилль или Ллойд Джордж.

Все время думаю о моем острове на Гебридах{338}, которым, полагаю, я никогда не буду владеть, да и увидеть не увижу. Комптон Маккензи говорит, даже сейчас большинство островов необитаемы (их 500, и в обычное время населены только 10 процентов), и на большинстве есть вода и немного годной для обработки земли, и там могут жить козы. По словам Р. Х., женщина, которая арендовала остров на Гебридах, чтобы спастись от воздушных налетов, стала первой жертвой бомбардировки в эту войну, когда наши ВВС по ошибке сбросили там бомбу. Славно, если это правда.

Первый воздушный налет на Великобританию с серьезными последствиями позавчера. Четырнадцать погибших, сообщается о семи сбитых немецких самолетах. В газетах публикуются снимки трех разбитых немецких самолетов, так что, возможно, это сообщение правдиво.

Реальных новостей нет. Во вчерашней газете я вижу, что Кьяп{339} был избран президентом парижского муниципального совета, очевидно под давлением немцев. На том конец утверждениям, будто Гитлер – друг рабочего класса, враг плутократии и т. д.

Вчера первая тренировка нашего взвода L. D. V. Они просто замечательные, из всех (около 60 человек) лишь 3 или 4 не ветераны. Некоторые офицеры, кто присутствовал там и пришел, думается, посмеяться, остались под большим впечатлением.

Пока нет реальных новостей об условиях Германии для Франции. Говорят, они «так сложны», что понадобится долгое обсуждение. Полагаю, можно угадать, что на самом деле происходит: немцы, с одной стороны, и Петен{340} с компанией – с другой, стараются выработать формулу, которая побудит французских командующих в колониях и флот капитулировать. Гитлер на самом деле не имеет над ними никакой власти кроме как через посредство французского правительства… Думаю, мы все несколько поспешили с предположением, что теперь Гитлер вторгнется в Англию, на самом деле всеобщая уверенность в этом была столь велика, что почти могла бы навести на мысль: как раз этого он и не сделает.