На стенах висели прекрасные картины работ известных древних мастеров. Все в безупречном состоянии и сохранности, несмотря на свой преклонный возраст. На картинах были изображены эпизоды сражений, портреты эпических героев и один портрет очень красивой женщины, с длинными локонами белоснежных волос и большими фиалковыми глазами.

Аурика невольно засмотрелась на портрет незнакомки, отметив её поразительную схожесть с собой. Она уже открыла было рот, чтобы спросить у отца, что он об этом думает, но увидела, как Беллор и сам, не отрываясь, смотрит на портрет, и при этом в его глазах творится что-то невообразимое. От этого созерцания их отвлёк чей-то бархатный голос, неожиданно прозвучавший совсем рядом, позади них.

— Это Риана.

Аурика и Беллор вздрогнули и обернулись. Рядом с ними стоял высокий мужчина, в великолепном тёмном костюме и белой сорочке с высоким воротником.

Без сомнения, это был ангел. Причём самый прекрасный ангел из всех, которых когда-либо видела Вселенная. Он не выглядел юным или старым. Человеческий возраст был к нему неприменим, но если бы кому-то пришло в голову определить, сколько ему лет, то более подходящим оказалось бы значение около сорока. Впрочем, если не принимать во внимание его ярко-голубые глаза, скрывающие в себе опыт минувших тысячелетий, и холод, исходящий от ледяных, зеркально-чёрных зрачков, можно было решить, что это был совсем ещё молодой мужчина. Его кожа нежно-персикового оттенка буквально светилась изнутри, придавая безукоризненным чертам идеальную завершённость и неземное величие. Прямые золотистые волосы, обрамляя лицо, рассыпались по широким плечам. Под безупречно сидевшем на нём костюмом без труда угадывалось сильное стройное тело, натренированное в бесконечных битвах. Отороченные мелким жемчугом рукава сорочки чуть прикрывали холёные кисти рук. Тонкие пальцы украшали несколько перстней с рубинами и чёрными бриллиантами.

У незнакомца был уверенный, слегка надменный взгляд, по которому было почти невозможно определить его настроение. Аурика попыталась представить себе его мысли, но с удивлением обнаружила, что не видит никаких образов, кроме чёрной глухой стены. Зато её попытку явно заметил ангел. Его красивые губы растянулись в снисходительной улыбке, и он посмотрел ей в глаза. От его взгляда тело Аурики будто пронзили тысячи раскалённых игл, и она на мгновение оцепенела, не в силах даже отвернуться. Впрочем, мужчина отвернулся сам, переведя взгляд на Беллора.

— Ну, здравствуй, мой непослушный блудный сын, — приятным баритоном произнёс незнакомец, сверля того задумчивым оценивающим взглядом. — Я уже потерял надежду увидеть тебя под отчим кровом.

— Здравствуй, Люцифер, — Беллор спокойно кивнул, невозмутимо глядя на ангела. — На этот раз ты был слишком настойчив в своём желании встретиться, поэтому я здесь.

— Я очень рад, — холодная улыбка чуть смягчила прекрасные черты. — Особенно, если учесть, что ты привёл с собой столько друзей. Надеюсь, ты их представишь?

— Конечно, — и не обращая внимания на совершенно убитый вид своих спутников, которые всё ещё пребывали в шоке от того, что только что им открылось, Беллор по очереди представил их хозяину дома. Люцифер молча слушал, едва удостаивая взглядом каждого, пока очередь не дошла до Аурики.

При знакомстве с ней взгляд Люцифера заметно оживился, а в бездонной голубизне глаз вспыхнуло любопытство. Он долго изучал её лицо, потом поднял взгляд на портрет, висевший на стене.

— Ты — копия Рианы, дорогая, — с восхищением заметил Владыка, вновь оборачиваясь к Аурике. — Твой отец рассказывал тебе о ней?

— Нет, — из её уст вырвалось что-то похожее на сдавленный писк, потому что голос застрял в горле.

— Риана — мать Белла и второго моего непутёвого сына — Нигара. Она погибла… — тон Люцифера стал печальным. — Светлые не пощадили её в той войне. Ты её крови, милая, и вы очень похожи. Я рад, что Белл привёл тебя ко мне, чтобы познакомиться.

— Я тоже, — прокашлявшись, кивнула Аурика, немного смутившись.

— Замечательно, — ангел улыбнулся и приобнял её за плечи. Но тут же сморщился и, зашипев, отдёрнул руку. На его лице промелькнуло раздражение. — Кто догадался изуродовать столь прекрасное юное создание змеиным клеймом?! — рявкнул он, обернувшись к Офаниэлю и смерив того гневным взглядом.

— Это была моя идея, — тут же вмешался Беллор, вызывающе ухмыльнувшись. — Я его попросил.

Люцифер помрачнел, но быстро взяв себя в руки, сменил выражение лица на привычно вежливое.

— Что ж, предлагаю продолжить беседу за ужином, — отозвался он, жестом приглашая гостей к столу. Никто не стал возражать, тем более что Падшие уже два дня ничего не ели. Однако когда в столовую вошли слуги и начали расставлять на столе приборы и совершенно незнакомые блюда, гости занервничали. Особенно не по себе стало Аурике. Она настороженно принюхивалась к каждому блюду и озиралась на других ангелов, пытаясь разглядеть их реакцию.

— Мы не в средневековье, милая. За моим столом никого не травят, — заметив её смятение, почти ласково проговорил Люцифер. — Нигар сказал, что у него вы ничего не ели, а значит, голодны. Не волнуйтесь, эта пища идеально подходит для ангелов. Здесь всё только самое лучшее, — жестом приказав слугам-демонам налить вина в бокалы, он чуть откинулся на спинку стула и стал рассматривать гостей.

Взяв в руки бокал с янтарным напитком, Люцифер коротким мановением руки подозвал одного из слуг и что-то шепнул. Тот сразу исчез и через минуту вернулся с дочерью Офаниэля.

— Эйренис! — змеиный ангел выскочил из-за стола и кинулся к дочери. Беллор тоже вскочил, но, заметив пристальный взгляд Люцифера, сдержал свой порыв, предоставив Офаниэлю возможность первому обнять дочь. Эйренис прижалась к отцу и заплакала. Офаниэль гладил дочь по голове и тихонько целовал в макушку, а его жёлто-зелёные глаза сверкали от боли и отчаяния.

— Я подумал, будет правильным пригласить Эйренис принять участие в нашем, почти чисто семейном ужине, — пояснил свои действия Люцифер, когда все немного успокоились, и слуга помог той устроиться за столом рядом с Офаниэлем. — Тем более, мы все так ждали этой встречи. Когда охрана Чистилища сообщила мне, что у них находится дочь Белла, я не поверил своим ушам. Конечно, я сразу же приказал привести её во дворец и очень удивился, удостоверившись, что это правда. До сих пор я был уверен, что Белл-Ориэль способен защитить своих близких от любой напасти, но, похоже, я ошибался. Он не только отдал свою дочь в чужие руки, но и не смог проследить, чтобы девочке королевской крови ничего не угрожало…

— Я тоже был уверен, что ты сможешь защитить Риану, Люцифер, — бросив очередной взгляд на портрет матери, не остался в долгу Беллор. — Но ты даже не попытался её спасти. Кстати, зачем ты повесил сюда её портрет? Неужели внезапно проснувшаяся совесть способствует твоему пищеварению?

Владыка не ответил. Он хищно сузил зрачки и, глотнув вина, поставил бокал.

— Приступайте к трапезе, — обратился он к гостям. — Мы обсудим всё чуть позже.

— А что это такое? — поковырявшись в тарелке и обнаружив аппетитные куски белого мяса, запечённые с ароматными специями, Аурика бесстрашно посмотрела на Люцифера.

— О, это самое популярное и изысканное блюдо в наших краях, малышка. «Голуры, запечённые в кляре», — ангел улыбнулся. — Гибрид голубя и курицы, выведенный специально под здешнюю среду обитания. Очень упитанные белые голуби, которые не могут летать, но зато обладают нежнейшим мясом. Попробуй обязательно! Быть в Аду и не насладиться Голурами — настоящее кощунство!

Оглянувшись на Падших, Аурика набралась смелости и откусила небольшой кусочек.

— Ну, как? — Люцифер прищурился.

— Очень даже вкусно, — она кивнула и, больше не колеблясь, с удовольствием принялась за еду.

Слуги приносили новые блюда, меняли тарелки, по ходу поясняя гостям, из чего приготовлено очередное яство. Заметив, что никто не притронулся к вину, Люцифер поднял бокал.