| The first category is always the man of the present, the second the man of the future. | Первый разряд всегда - господин настоящего, второй разряд - господин будущего. | | The first preserve the world and people it, the second move the world and lead it to its goal. | Первые сохраняют мир и приумножают его численно; вторые двигают мир и ведут его к цели. | | Each class has an equal right to exist. | И те, и другие имеют совершенно одинаковое право существовать. | | In fact, all have equal rights with me--and _vive la guerre eternelle_--till the New Jerusalem, of course!" | Одним словом, у меня все равносильное право имеют, и - vive la guerre eternelle, - до Нового Иерусалима, разумеется! | | "Then you believe in the New Jerusalem, do you?" | - Так вы все-таки верите же в Новый Иерусалим? | | "I do," Raskolnikov answered firmly; as he said these words and during the whole preceding tirade he kept his eyes on one spot on the carpet. | - Верую, - твердо отвечал Раскольников; говоря это и в продолжение всей длинной тирады своей, он смотрел в землю, выбрав себе точку на ковре. | | "And... and do you believe in God? | - И-и-и в бога веруете? | | Excuse my curiosity." | Извините, что так любопытствую. | | "I do," repeated Raskolnikov, raising his eyes to Porfiry. | - Верую, - повторил Раскольников, поднимая глаза на Порфирия. | | "And... do you believe in Lazarus' rising from the dead?" | - И-и в воскресение Лазаря веруете? | | "I... I do. | - Ве-верую. | | Why do you ask all this?" | Зачем вам все это? | | "You believe it literally?" | - Буквально веруете? | | "Literally." | - Буквально. | | "You don't say so.... I asked from curiosity. | - Вот как-с... так полюбопытствовал. | | Excuse me. | Извините-с. | | But let us go back to the question; they are not always executed. Some, on the contrary..." | Но позвольте, - обращаюсь к давешнему, - ведь их не всегда же казнят; иные напротив... | | "Triumph in their lifetime? | - Торжествуют при жизни? | | Oh, yes, some attain their ends in this life, and then..." | О да, иные достигают и при жизни, и тогда... | | "They begin executing other people?" | - Сами начинают казнить? | | "If it's necessary; indeed, for the most part they do. | - Если надо и, знаете, даже большею частию. | | Your remark is very witty." | Вообще замечание ваше остроумно. | | "Thank you. | - Благодарю-с. | | But tell me this: how do you distinguish those extraordinary people from the ordinary ones? | Но вот что скажите: чем же бы отличить этих необыкновенных-то от обыкновенных? | | Are there signs at their birth? | При рождении, что ль, знаки такие есть? | | I feel there ought to be more exactitude, more external definition. Excuse the natural anxiety of a practical law-abiding citizen, but couldn't they adopt a special uniform, for instance, couldn't they wear something, be branded in some way? | Я в том смысле, что тут надо бы поболее точности, так сказать, более наружной определенности: извините во мне естественное беспокойство практического и благонамеренного человека, но нельзя ли тут одежду, например, особую завести, носить что-нибудь, клеймы там, что ли, какие?.. | | For you know if confusion arises and a member of one category imagines that he belongs to the other, begins to 'eliminate obstacles' as you so happily expressed it, then..." | Потому, согласитесь, если произойдет путаница и один из одного разряда вообразит, что он принадлежит к другому разряду, и начнет "устранять все препятствия", как вы весьма счастливо выразились, так ведь тут... | | "Oh, that very often happens! | - О, это весьма часто бывает! | | That remark is wittier than the other." | Это замечание ваше еще даже остроумнее давешнего... | | "Thank you." | - Благодарю-с... | | "No reason to; but take note that the mistake can only arise in the first category, that is among the ordinary people (as I perhaps unfortunately called them). | - Не стоит-с; но примите в соображение, что ошибка возможна ведь только со стороны первого разряда, то есть "обыкновенных" людей (как я, может быть очень неудачно, их назвал). | | In spite of their predisposition to obedience very many of them, through a playfulness of nature, sometimes vouchsafed even to the cow, like to imagine themselves advanced people, 'destroyers,' and to push themselves into the 'new movement,' and this quite sincerely. | Несмотря на врожденную склонность их к послушанию, по некоторой игривости природы, в которой не отказано даже и корове, весьма многие из них любят воображать себя передовыми людьми, "разрушителями" и лезть в "новое слово", и это совершенно искренно-с. | | Meanwhile the really _new_ people are very often unobserved by them, or even despised as reactionaries of grovelling tendencies. | Действительно же новых они в то же время весьма часто не замечают и даже презирают, как отсталых и унизительно думающих людей. | | But I don't think there is any considerable danger here, and you really need not be uneasy for they never go very far. | Но, по-моему, тут не может быть значительной опасности, и вам, право, нечего беспокоиться, потому что они никогда далеко не шагают. | | Of course, they might have a thrashing sometimes for letting their fancy run away with them and to teach them their place, but no more; in fact, even this isn't necessary as they castigate themselves, for they are very conscientious: some perform this service for one another and others chastise themselves with their own hands.... | За увлечение, конечно, их можно иногда бы посечь, чтобы напомнить им свое место, но не более; тут и исполнителя даже не надо: они сами себя посекут, потому что очень благонравны; иные друг дружке эту услугу оказывают, а другие сами себя собственноручно... | | They will impose various public acts of penitence upon themselves with a beautiful and edifying effect; in fact you've nothing to be uneasy about.... | Покаяния разные публичные при сем на себя налагают, - выходит красиво и назидательно, одним словом, вам беспокоиться нечего... | | It's a law of nature." | Такой закон есть. | | "Well, you have certainly set my mind more at rest on that score; but there's another thing worries me. Tell me, please, are there many people who have the right to kill others, these extraordinary people? | - Ну, по крайней мере с этой стороны, вы меня хоть несколько успокоили; но вот ведь опять беда-с: скажите, пожалуйста, много ли таких людей, которые других-то резать право имеют, "необыкновенных-то" этих? | | I am ready to bow down to them, of course, but you must admit it's alarming if there are a great many of them, eh?" | Я, конечно, готов преклониться, но ведь согласитесь, жутко-с, если уж очень-то много их будет, а? | | "Oh, you needn't worry about that either," Raskolnikov went on in the same tone. | - О, не беспокойтесь и в этом, - тем же тоном продолжал Раскольников. | | "People with new ideas, people with the faintest capacity for saying something _new_, are extremely few in number, extraordinarily so in fact. | - Вообще людей с новою мыслию, даже чуть-чуть только способных сказать хоть что-нибудь новое, необыкновенно мало рождается, даже до странности мало. | | One thing only is clear, that the appearance of all these grades and sub-divisions of men must follow with unfailing regularity some law of nature. | Ясно только одно, что порядок зарождения людей, всех этих разрядов и подразделений, должно быть, весьма верно и точно определен каким-нибудь законом природы. | | That law, of course, is unknown at present, but I am convinced that it exists, and one day may become known. | Закон этот, разумеется, теперь неизвестен, но я верю, что он существует и впоследствии может стать и известным. | | The vast mass of mankind is mere material, and only exists in order by some great effort, by some mysterious process, by means of some crossing of races and stocks, to bring into the world at last perhaps one man out of a thousand with a spark of independence. One in ten thousand perhaps--I speak roughly, approximately--is born with some independence, and with still greater independence one in a hundred thousand. | Огромная масса людей, материал, для того только и существует на свете, чтобы наконец, чрез какое-то усилие, каким-то таинственным до сих пор процессом, посредством какого-нибудь перекрещивания родов и пород, понатужиться и породить наконец на свет, ну хоть из тысячи одного, хотя сколько-нибудь самостоятельного человека. Еще с более широкою самостоятельностию рождается, может быть, из десяти тысяч один (я говорю примерно, наглядно). Еще с более широкою - из ста тысяч один. | | The man of genius is one of millions, and the great geniuses, the crown of humanity, appear on earth perhaps one in many thousand millions. | Гениальные люди - из миллионов, а великие гении, завершители человечества, - может быть, по истечении многих тысячей миллионов людей на земле. | | In fact I have not peeped into the retort in which all this takes place. | Одним словом, в реторту, в которой все это происходит, я не заглядывал. | | But there certainly is and must be a definite law, it cannot be a matter of chance." | Но определенный закон непременно есть и должен быть; тут не может быть случая. | | "Why, are you both joking?" Razumihin cried at last. | - Да что вы оба, шутите, что ль? - вскричал наконец Разумихин. | | "There you sit, making fun of one another. | - Морочите вы друг друга иль нет? Сидят и один над другим подшучивают! | | Are you serious, Rodya?" | Ты серьезно, Родя? | | Raskolnikov raised his pale and almost mournful face and made no reply. | Раскольников молча поднял на него свое бледное и почти грустное лицо и ничего не ответил. | | And the unconcealed, persistent, nervous, and _discourteous_ sarcasm of Porfiry seemed strange to Razumihin beside that quiet and mournful face. | И странною показалась Разумихину, рядом с этим тихим и грустным лицом, нескрываемая, навязчивая, раздражительная и невежливая язвительность Порфирия. | | "Well, brother, if you are really serious... | - Ну, брат, если действительно это серьезно, то... | |
