Когда Армин снова остался позади нее, Энни поубавила шаг. Ей было даже как-то страшно оставлять его сейчас одного. Леонхарт не очень разбиралась в людях, но точно знала, что этот парень скоро уже не выдержит.
Он был того же мнения. Разве что, не терял надежды дотянуть хотя бы до десятки. Армин с искренним оптимизмом подбадривал мысленно самого себя, не забывая напоминать о том, что Энни не понравится потом тащить его до того же медпункта. Это еще и будет для него слишком позорным. В очередном раз представив, как эта девушка легко и свободно тащит его на своих хрупких с виду плечах и возмущенно вслух называет дохляком, Армин сжал кулаки и побежал. Побежал, слегка покачиваясь из стороны сторону и с не скрытым страдальческим выражением лица, смахнув скопившуюся в уголках глаз влагу, он быстро обогнал Леонхарт, махнув той на прощание рукой.
Энни хотела что-то сказать, но не успела, так как Арлерт через несколько секунд остановился и закашлял. Леонхарт бесцеремонно начала хлопать ему по спине, думая, что тот в своем воодушевленном действии случайно подавился слюной.
— Я в порядке, — тихо прошипел в ответ Арлерт, вспомнив, что такое уже однажды было. И в этот раз он опять хотел добавить, что не дохляк.
Он добавил.
— Ты растешь прям на моих глазах, Арлерт, — усмехаясь, ответила Энни, встав напротив. Армин легко улыбнулся, стоя в согнутом состоянии и еще недолго продолжая кашлять. Закончив, он выпрямился и, избегая взгляда с Энни, печально сказал:
— Кажется, я слишком сильно переоценил свои силы, — почесал потом рукой затылок и тут же заметно сморщился, наткнувшись на большой синяк.
Энни молча кивнула ему головой. Ей, правда, сейчас хотелось посмотреть, что такого больного на затылке Армина. Хотелось как-нибудь помочь, но Леонхарт, вспомнив, что от ее помощи вчера вечером было только хуже, а сегодня утром Армин сам сходил в медпункт, только отогнала от себя это дурацкое желание и вздохнула.
— Чего ты? — удивился Армин такому грустному вздоху. Энни махнула рукой, молча говоря, что это неважно, — Ладно… Но ты знаешь, что всегда можешь рассчитывать на мою поддержку.
— Ты тоже, Армин, — равнодушно ответила Энни, а после саркастически добавила, — Правда, она тебе вообще не нужна.
— Вспоминаешь драку с Ллойдом? — сразу поняв ее намек, спросил Армин. Энни тихо фыркнула, и он только улыбнулся, — Будет тебе. Я же, в конце концов, победил. Хороший урок.
— Тебе сама жизнь еще тьму хороших уроков преподнесет, — огрызнулась Энни, одергивая руку, которую Армин собирался взять в свою. Нахмурившись, Леонхарт добавила, — Не бежал бы ты в перед паровоза. Наслаждайся детством, пока можешь.
— Я не ребенок! — громко возмутился Армин и грозно сжал кулаки. Во всяком случае, он надеялся, что выглядит грозно, но усмешка на лице Энни не разделяла его надежд.
Тихий Армин только больше взбесился. Некогда добрые огромные голубые глаза сузились, нос сморщился, а сам он схватил таки руку Леонхарт, рывком притягивая ее к себе ближе. Пораженная Энни не знала, что сказать, когда Армин потянулся к ее лицу и уставился в ледяные глаза, говоря громким шепотом:
— Я же будущий солдат, Энни. Детство у меня давно закончилось. Я не то что должен — я обязан исполнять свой будущий долг. Я уже не тот дохляк, который был с тобой в первый день знакомства. И, если я не сильный, я должен им стать. Я бы даже драться с титаном голыми руками вышел, если бы это было моим заданием! И твои наставления мне опять бы только мешали!
Армину четырнадцать. Он выдает громкую и слишком напыщенную речь, очень крепко сжимая руку Энни и не отрывая от нее взгляд. Словно хочет через него своими глазами, с резко вспыхнувшей в них яростью, донести свою мысль в любом случае.
— Армин, — только тихо ответила Леонхарт, кивнув уже на начавшее белеть, от недостатка прилива крови, запястье, — Пусти, пожалуйста. Мне больно.
Весь злой настрой Армина как ветром сдуло. Он уже широко распахнул глаза и быстро отпустил ее руку, смотря на Энни так обеспокоенно, словно не сжимал, а пытался ее отпилить.
— Прости меня, — виновато ответил парень и сделал шаг назад. Армин обнял себя руками, не зная, куда ему сейчас деться после совершенного, — Не знаю, что на меня нашло… Наверно, я просто очень устал. Я не хотел сделать тебе больно, правда…
— Хватит, — Энни подняла руку, еще спросив, — Ты после этого потом еще побежишь писать мне книгу с извинениями, да?
Голос девушки стал непривычно веселым, чему Армин обрадовался сам. Он только улыбнулся, но улыбка тут уже исчезла с его лица, после последующей неудачной шутки Леонхарт:
— Хотя, ты точно больше никуда не побежишь.
— Энни! — возмущение вернулось к Армину, но он уже не злился, — Ты опять за свое? Все-таки назовешь меня дохляком?
— Обязательно, — твердо пообещала Леонхарт. Ковыряя носком сапога землю, она легко улыбнулась и слегка стеснительно добавила, — Кто же еще кроме меня это будет делать?
— Энни, — Армин снова стал собой. Он почесал рукой подбородок, чуть наклонил голову. Одновременно со смешинкой и большой гордостью в голосе добавил, — Арлертахарт.
Энни нахмурилась, но было ясно видно, что это новое прозвище ее никак не задело. Не расстроило и не разозлило, но не смотря на это, Энни назвала в ответ Армина идиотом и попросила наконец вернуться к их изначальному занятию.
— Энни Арлертхарт, — еще раз сказал Армин, уже с задором. Казалось, что это незамысловатое обращение вернуло к нему силы, отчего парень сейчас шел достаточно бодрым шагом, умудряясь при этом даже иногда шутить.
Оставалось около шести кругов. Арлертхарты уже просто их проходили. Это занимало гораздо больше времени, но ни этот факт и ни факт того, что была уже глубокая ночь, не заставляли их как-то поторопиться. Энни точно знала, что сейчас уже около двух ночи. Вернутся они в казарму еще примерно через два часа, после чего проснутся в шесть и даже не будут ни о чем жалеть. Разве что, Энни сейчас было жаль Армина. Немного страшно за него. Девушка в глубине души хоть и знала, что этот парень, если снова упадет, то опять спокойно поднимется, все равно крепко взяла его за руку, точно уверенная, что не даст ему этого сделать.
Армин не скрывал свое восторженный вид и радость в голосе, когда спросил:
— Опять волнуешься за меня?
Энни сухо пожала плечами. Хотела дать светловолосой голове подзатыльник, но не смогла дотянуться до нее рукой. Армин, вдобавок, был выше ее на две головы, отчего Леонхарт чувствовала какую-то неуверенность и не могла избавиться от мысли о том, что в такой обстановке какой-нибудь человек, случайно встреченный ими, уверенно подумал бы, что Арлерт точно настоящий мужчина, гораздо сильней ее.
А Энни — хрупкая девочка и его сопровождает. Настоящая женщина, в привычном понимании этого слова.
— Ты мой ангел-хранитель, — добавил еще ее мыслям парень, тихо рассмеявшись. Однако, он не считал свое заявление таким уж смешным.
Эх, Энни… Даже сейчас она внешне была такой же холодной и безразличной. За все то время, что они здесь, на ее лице ни разу не появилось никакой другой эмоции. Только голос часто звучал по-разному. По нему то Армин когда-то и понял, что к лицу этой девушки намертво приклеилась лишь маска. И, сам не зная почему, Арлерт не горел особым желанием ее снять. Это лишь внешняя оболочка.
То, какой Леонхарт бывает на самом деле, с потрохами выдавал лишь ее голос. Очень красивый — хотя и немного хриплый и тягучий, но просто с невероятно звонким смехом. Однажды Армин услышал его особенно громко. Это был настоящий перезвон колокольчиков.
— Чуши не неси, Арлерт, — сухо проговорила Энни и даже грубо обобщила, — я даже друзьями не могу нас назвать.
— Я тоже, — полностью согласился блондин, — Мы правда не знаю кто друг другу.
Леонхарт хмыкнула и замолчала. Они прошли еще один круг.
— Только было бы здорово, если бы мы начали встречаться, — мечтательно выдал взрослый ребенок, с полуприкрытыми глазами взглянув на Энни. Она отпустила его руку, чтобы в этот раз все-таки дать ему подзатыльник.