— Прогнись, детка, — попросил Брок, поставив Баки на четвереньки. — Покажи себя.

Баки послушно выгнул поясницу и раздвинул ноги, красуясь.

— Сладкий, красивый, мой, — прохрипел Брок, лизнул молочно-белую ягодицу Баки, прикусил, оставляя яркий след-метку.

Баки отозвался низким чувственным стоном.

— Не томи… — взмолился он.

Брок снова погладил ягодицы Баки, развёл их и припал губами к девственно-розовой дырке, поцеловал, словно в губы.

— Охереть можно, детка.

Снова хотелось нести романтическую ахинею про любовь, про навсегда и про только вместе. Брок зажмурился, переживая этот момент, чувствуя себя на какой-то очень тонкой грани, готовым сгореть от одних только ласк. Он и сам не понимал, что с ним, откуда всё это взялось, не верил ведь никогда в любовь, вообще не любил это слово на “Л”, а теперь заткнуться проблема.

Нашарив в тумбочке запечатанный ещё флакон смазки, Брок сорвал крышку и чуть ли не половину вылил себе в ладонь. Где-то на краю сознания он ещё помнил про первый раз, а потому действовал мягко, осторожно растягивая тугие неподатливые мышцы.

Баки припадал грудью к постели, выгибался, выпячивал задницу, стонал и охал. Он сгорал от желания. От того, что он с Броком.

— Ну давай же! — потребовал он.

Ухмыльнувшись, Брок похлопал головкой по краям дырки, толкнулся совсем чуть-чуть и сразу вышел. Почему-то сейчас хотелось помучать любовника, заставить его раскрыться в желании на полную.

Баки не выдержал. Он вывернулся из-под Брока, швырнул его на спину и оседлал. Медленно опустился на его член по самые яйца и прошипел:

— Вот так…

А потом начал неторопливо двигаться.

У Брока перехватило дыхание, он непослушными пальцами сжал бёдра Баки, зажмурился, облизал враз пересохшие губы. Баки был тесный, девственно тугой и такой горячий изнутри, будто член в огонь сунул.

Баки наклонился к Броку и поцеловал.

— Обожаю твой хуй, — прошептал он. — Давай же, двигайся. Еби меня.

Ответив на поцелуй, Брок обхватил упругую задницу ладонями, приподнял Баки и двинул бёдрами, вгоняя на полную, вбился по самые яйца. Горло рванул рык, Брок прижал Баки к своей груди, трахая его размеренно, ритмично загоняя, не жалея, не давая привыкнуть, потому что остановись он хоть на мгновение — и всё кончится, он подохнет под Баки.

Баки вскрикивал от каждого толчка, насаживался на член, полыхал, не сгорая.

— Люблю тебя, — говорил он. — Брок, ты…

Он выпрямился, сжал коленями бока Брока и поскакал на нем, одновременно дроча.

Брок не мог ни двигаться, ни дышать нормально, он плавился, жидким металлом расползаясь по постели от каждого движения Баки, от того, как он изгибался, гладил самого себя, прикусывая нижнюю по-блядски припухшую губу, как трепетали его ресницы, вздымалась грудь с маленькими розовыми горошинками сосков, такими острыми, что пораниться можно.

— Я… — вырвалось у Баки, и он быстрее задвигался. — Бро-о-о-ок!!!

Он бурно кончил, забрызгав Брока спермой по самый подбородок.

Брока выгнуло, вскинуло к Баки, он сжал его в объятиях, в два движения доводя себя до края.

— Люблю-люблю-люблю-люблю, — исступлённо шептал Брок, покрывая лицо Баки поцелуями.

========== 7. ==========

Джек лежал в своей спальне, на своей кровати, которая теперь казалась ему слишком большой, мягкой и холодной, и слушал, как внизу трахаются Брок и Баки.

Было больно. Баки отнял у него все: корону, страну, а теперь и Брока, в которого Джек успел влюбиться. И обвинить некого, и сделать ничего нельзя. Доказать, что в теле киборга оказался Джек Бенджамин, а на трон взошел самозванец, совершенно невозможно.

Джека взяла тоска. Стиснула холодной когтистой лапой сердце.

Он отбросил одеяло, вышел на балкон и посмотрел вниз. Сорок третий этаж. Если перевалиться через перила и нырнуть вниз, не выживет даже суперсолдатское тело.

Может, это выход? Он никто, и никому не нужен.

— Парень, я бы не советовал.

Брок, словно почувствовав приближение пиздеца, как только его немного попустило, натянул джинсы на голое тело, не стерев с груди следы спермы, поднялся наверх и вошёл, даже не задумываясь о том, что стоит постучаться.

— От меня всю жизнь одни проблемы, — не оборачиваясь, сказал Джек. — А так раз — и все счастливы.

Нашарив в кармане помятую пачку сигарет и зажигалку, Брок закурил, облокотившись на перила, глянул на расстилающийся внизу город, как-то подозрительно похожий на Нью-Йорк.

— Какие от тебя проблемы, Джекки? Ты, вон, живой, здоровый и красивый мужик. Живой, понимаешь? Чертовски сильный, охуенный.

— Да кому это надо, Брок? — устало спросил Джек. — Я свою задачу выполнил — привел тебя к Баки. Совет вам да любовь. А я теперь зачем? Да, у меня тело суперсолдата, но навыков нет. Только как у армейского разведчика — так ведь Баки закончил войну и заключил мир с Гефом. Я ни хрена не умею, ничего не могу и ни за чем не нужен.

— Джекки, хуйню несёшь, — фыркнул Брок, докурил до фильтра, затушил сигарету о перила. — Не умеешь? Давай натаскаю. Зимний тоже не всё сразу умел. А учиться новому — интересно. Узнавать собственные возможности. Разведчик? А давай Геф захватим и провинцией Гильбоа сделаем?

Брок поддался порыву и коснулся ладонью шеи Джека, развернул его голову к себе, чтобы видеть лицо, попробовать в глазах прочитать всё, чего он сам никогда не скажет.

В прозрачно-серых глазах отображалась тоска и безнадежное одиночество.

— Это уже как Баки решит, — сказал Джек. — Он король. Но вряд ли он захочет. Страна истощена войной. На новую, захватническую, просто не хватит сил.

— Ты прав, — Баки совершенно бесшумно оказался рядом с ними, сжал живое плечо Джека. — Я научу тебя всему, что знаю. А ты научишь меня. Я объявлю, что ты бастард Сайласа, родился до брака с Розой, воевал в США. Будешь наследником. Сет не жилец, у ребенка Мишель плохая наследственность. Кровь Сайласа — ты ее не унаследовал.

— Ты серьезно? — спросил Джек. — Меня — наследником?

— А чего нет? Ты потенциально проживёшь лет даже не знаю насколько больше нас с Баки, — подтвердил Брок. — Да и сейчас на правах наследника приобретёшь ту самую власть, к которой так стремился. Джекки, рано ты себя списываешь.

— Я был наследником Сайласа. И ни хрена у меня не было никакой власти, — уныло сказал Джек.

— Я не Сайлас, — заметил Баки. — И я заебался морочиться с твоим королевством. Ты тут — значит, впряжешься. Я не политик, я боец. Значит, политиком будешь ты. Мне не нравится министр иностранных дел. Как раз заменишь.

Брок притянул обоих страстно любимых мужиков к себе за шеи, обнял.

— Со всем разберёмся. Вместе мы та сила, что горы двигать способна.

— А в постель пустите? — с надеждой спросил Джек.

Броку хотелось сказать — да, твёрдое и веское, но тут решать было Баки и только ему.

— Дай детке время, — попросил он Джека, не до конца уверенный, что не получит за эту фразу от Баки вполне заслуженно по причинному месту. Только же из койки едва живой вылез, вон в сперме по самые уши уделан — и всё туда же.

Баки тем временем переместил руку с плеча Джека на задницу.

— Ты суперсолдат. Надо будет попробовать.

— Броку я ничего не сломал, — моментально понял его Джек.

— У меня костяк легче, — объяснил Баки.

Броку осталось только изумленно присвистнуть. Он, конечно, понимал, что это всё только слова, а на деле легко не будет, слишком Зимний был ревнив в своё время, и вряд ли Баки так просто переборол в себе это чувство, но попробовать действительно стоило.

В гостиной снова зазвенел телефон Баки, напоминая ему об обязанностях короля перед своим народом.

Баки отошел ответить.

— Думаешь, получится? — тихо спросил Джек у Брока.

— Но попытка же того стоит? — тепло улыбнулся Брок и поцеловал Джека.

Он тоже надеялся, что всё же выгорит, и Баки разглядит в Джеке то, что увидел сам Брок и во что влюбился.

Джек обнял Брока, устроив подбородок на его плече.