— Ох, крестник, чуяла моя печёнка, что не стоит тебя назад отпускать. Всего-то несколько дней — а у тебя Тёмные Лорды воскресают и домовики Поттеров находятся. Как, говоришь, его зовут? Лигур? Был у Поттеров такой домовик, точно помню. Только вот... он ли это? Гарри, ты же понимаешь, что тебе нужно быть осторожным, хотя крут ты конечно, крестник, ой крут... Уже и предположить боюсь, что будет дальше… А я-то думаю, почему Люц неожиданно связался с Севом и сказал, что его Метка потемнела.
— Томми — не Тёмный Лорд, — возразил я. — С ним не будет проблем, он давно дал мне Непреложный обет. И с Меткой Люца, я думаю, сможем решить вопрос — палочка-то у меня. А вот что делать с Лигуром и Поттер-мэнором?
— М-даа, — вздохнул Сириус. — Ситуация критическая. Будь ты постарше… Будь тебе хоть лет четырнадцать… я бы обеими руками был только «за». Статус Лорда и Главы Рода для тебя — дополнительная защита. Но тебе всего десять лет, Гарри, даже магическое ядро до конца не сформировалось. Думаешь, зря детей принимают в Хогвартс с одиннадцати?
— Не, Сири, не думаю, — ответил я. — Но у нас нет времени ждать моего четырнадцатилетия. Лигур говорил, что месяц — максимальный срок. Что делать будем?
— Одному тебе туда нельзя, — уверенно сказал Сириус. — Однозначно. Даже если ты и выдержишь принятие Рода — перегоришь и станешь сквибом. Так что мне нужно посоветоваться с роднёй. Но я с тобой пойду однозначно. Возможно, защита пропустит и Сева, и матушку с Регом и Сигнусом. Я — твой крёстный по магии, следовательно, защита вполне может счесть меня твоим вторым отцом, ну, а мой супруг и родня… Возможно, что защита пропустит и их. Но понадобится дать довольно много крови, будь к этому готов.
— А обязанности главы Рода? — спросил я. — Ты же понимаешь, что я не смогу их выполнять… в полном объёме. И даже не из-за учёбы. Сил просто может не хватить.
— С этим как раз проблем не будет, — ответил Сири. — Я временно сложу с себя полномочия Наследника Блэк, благо с Регом всё в порядке, да и матушка со всеми делами прекрасно справляется, и займусь делами твоего Рода. Меня всё-таки к этому готовили, хоть матушка и говорит, что я шалопай. Справлюсь… А там и ты потихоньку втянешься. Не горюй, Гарри, на что ещё нужна родня, если не помочь в трудную минуту? Так что ничего не бойся, Грюма ты отшил вполне профессионально, какое-то время тебя трогать не будут. А потом, когда мы поможем тебе принять Род, это станет неактуально. Главное для тебя сейчас — потянуть время… Столько, сколько возможно. А такой союзник, как Том Риддл, поможет тебе в Хогвартсе. Если вы найдёте амулет Гермия Трижды Величайшего… а я полагаю, что могущество нашего Светлейшего зиждется именно на нём… то мы сможем покончить со всем этим раз и навсегда.
— С Дамблдором? — переспросил я.
— С Дамблдором, — согласился Сири. — Но об этом после. А сейчас я должен переговорить с нашими. Держись, Гарри. И не забудь использовать портключ, если что… До встречи.
— До встречи, — прошептал я, глядя, как тает в сквозном зеркале лицо Сириуса. Последним, что исчезло, была улыбка, прямо, как у Чеширского Кота.
И тут в дверь постучали, и в комнату ворвался Дадли с удивлёнными глазами:
— Гарри, там Ник звонит. Представляешь, он приглашает нас в гости завтра. Сказал, чтобы ты обязательно взял то, о чём ему говорил. Ты что, с ним помирился? И о чём ты с ним говорил? Что ему от тебя нужно?
— Скажем так, Дадли, мы решили наши разногласия и Ник Мэннинг осознал, каким говнюком он был. Теперь всё будет по-другому. И ему ничего особенного от меня не нужно, я обещал ему сплести браслет.
Ну не рассказывать же Дадли о палочке Тёмного Лорда, которая сейчас мирно лежит в моём старом тайнике? К счастью, версия про браслет Дадли полностью удовлетворила.
— А Пирс? — спросил Дадли. — С ним ты тоже… помирился?
Я покачал головой:
— Нет. Но Пирсу теперь будет не до нас, поверь. Он займётся учебой, а не пакостями.
— И как это у тебя получилось? — удивился Дадли. — Пирс — крыса ещё та, в чём-то он даже хуже Мэннинга… да и тот в последнее время о тебе слышать не мог. И вдруг — вы чуть ли не друзья. Странно как-то… Ты что, его заколдовал?
— Нет, — ответил я. — Хочешь, поклянусь? Просто бывает, что люди вдруг осознают свои ошибки и меняются, когда оказывается, что мир вокруг совсем не такой, как они себе представляли. Вот Будда, например…
— Узнаю моего кузена-зануду… — расхохотался Дадли, а потом повалил меня на кровать и начал щекотать. На миг возникшее между нами напряжение исчезло без следа, а я подумал, что чем скорее Сири подгонит амулеты, защищающие от ментального воздействия, тем лучше. Мало ли что…
Остаток дня прошёл спокойно. Петунья, узнав о том, что нас пригласил в гости Ник, впечатлилась и даже хотела обрядить нас в выходные костюмы с галстуками — Мэннинги были самой богатой семьёй в городе и падать лицом в грязь ей не хотелось. Пришлось перезванивать Нику — номер его Дадли знал — и спрашивать, парадная ли нужна форма одежды.
Ник-Томми рассмеялся и заверил, что нас ждёт не званый ужин, и что его мама не ходит по дому в вечерних платьях. Так что сойдут самые обычные джинсы и футболки. Голос у него был бодрый, и я понял, что вхождение в семью Мэннингов прошло нормально. Вот и славно. А то родителей Ника мне всё-таки было жаль. Немного, но жаль.
Уже вечером я смог связаться с Конни и тот пересказал мне последние новости Малфой-мэнора. Мама чувствует себя хорошо, гуляет каждый день и пьёт зелья Северуса. Папа какой-то грустный, хотя старается этого и не показывать. У павлинов снова начался брачный период, и все птенцы теперь появляются на свет с золотыми хохолками. Папа продал нескольких птенцов какому-то Готтабу ибн Саибу из Мавритании и купил маме очень красивое ожерелье, а им с Драко подарил новую палатку для игр в индейцев. В гости к папе приходил лорд Паркинсон с дочерью Панси, и они о чём-то беседовали в кабинете. Панси говорит, что её папа хочет заключить помолвку с Драко, но она замуж за Драко не хочет, она вообще замуж не хочет, а хочет в Трансильванскую Академию Боевой магии, но папа Панси говорит, что девочка должна быть леди, а не боевиком. Глупости лорд Паркинсон говорит, правда?
— Конечно, — заверил я Конни, а тот продолжал говорить дальше — как ему скучно без меня, и как ему будет трудно пережить этот год до Хогвартса.
Знал бы он, как мне трудно без него…
Комментарий к Глава девяносто седьмая. В которой герой притворяется, советуется и тоскует Мои дорогие! Спасибо всем, кто мне помог, проблема благополучно решена, так что моя благодарность просто безгранична)))
====== Глава девяносто восьмая. В которой герой просто живёт ======
Утром окружающая действительность показалась мне уже не такой тоскливой, как после беседы с Конни. Нет, на самом деле всё было отнюдь не тоскливым — Вернон и Петунья относились ко мне хорошо, Дадли стал практически другом, Грюм, а вместе с ним и хитромудрый директор, кажется, ничего не заподозрили… Я порой удивлялся странной слепоте Дамблдора — вроде бы, Избранный основной его проект, а он отправил меня к магглам… нет, это как раз понятно, забитый сиротка будет по гроб жизни благодарен тому, кто откроет ему мир чудес… но до самого моего похищения ни Дамблдор, ни его сообщники мной особо не интересовались, просто плывя по течению. Не считать же, в самом деле, серьёзным наблюдателем не слишком дружившую с головой мисс Фигг.
И что сквибка смогла бы сделать, если бы на Тисовую припёрлись, скажем, недобитые Пожиратели? Связалась бы с Добрым Дедушкой по зеркалу, а потом поплакала бы над моим хладным трупом? Максимум, что она смогла сделать в каноне — выступить в суде после нападения дементоров на Гарьку и Дадли, так и то её колбасило не по-детски…
То, что меня не нашли соратники Тёмного Лорда, говорит не о крепости Кровной защиты Лили Поттер, а, скорее, о том, что меня никто всерьёз и не думал искать. Это Лорд оказался такой отмороженный, что попёрся убивать младенца, остальные его соратники то ли откаты ловить не хотели, то ли вообще не считали нужным воевать с детьми.
