Литмир - Электронная Библиотека

– А вы, ещё кого-то видите в комнате? ― рассудительно заметил Пахомов.

Владимир, неуверенно переступая, подошёл к столу Пахомова.

– Это ваши фотографии? ― поинтересовался вице-президент, рукой показывая на экран монитора.

Треть растянувшейся на весь экран фотографии занимал Владимир Китаев собственной персоной. В шортах, цветастой рубашке и кепке с надписью “Cuba”, с довольным выражением лица – всё как полагается для счастливого момента отпуска в жаркой тропической стране. А кругом ― знакомые, солнцем залитые дома старой Гаваны и приветливые жители Кубы. Яркие краски тропиков и отдыха, запечатлённые фотоаппаратом и разлившиеся по экрану монитора. Весёлые, улыбчивые лица кубинцев и туристов на маленькой улице Гаваны…

– Да, мои, ― тихо проговорил Владимир, искренне не понимая, чем же могли заинтересовать вице-президента крупной компании его кубинские фотографии.

– Вы знаете этих людей?

– Кубинцев? ― Владимир обескуражено посмотрел на вице-президента и понял, что сморозил очередную глупость.

– Нет, ― немного раздражённо бросил Пахомов. ― Вот эту парочку на заднем плане. ― И вице-президент пальцем ткнул в верхний угол экрана.

Парень и девушка. Она – загорелая юная брюнетка, он – русоволосый молодой человек лет двадцати пяти.

– Вы знаете этих людей? ― повторил свой вопрос Пахомов.

– Ну, это… ― растерявшись, промямлил Владимир, запнулся и выдал свою версию: ― Это туристы, наверное.

– Туристы? ― недовольно спросил Пахомов. ― Вы знаете что-нибудь о них? Как зовут? В каком отеле жили? ― В глазах бывшего генерала загорелся огонёк искреннего интереса.

– Нет, ― проговорил Владимир и виновато опустил голову, как будто действительно серьёзно провинился, не узнав у людей, случайно попавших в кадр, как их зовут и где они живут.

– Жаль, ― с еле скрываемой досадой сказал Пахомов и прибавил: ― Спасибо, Владимир, я вас больше не задерживаю.

Уже у дверей Владимир вдруг остановился. Память вытащила на свет маленькую, совсем незначительную деталь той гаванской экскурсии. Он вспомнил эту молодую пару, случайным образом оказавшуюся на фотографии. Нет, они, скорее всего, не были туристами. Но и кубинцами они тоже не были. Владимир вспомнил, как проходя мимо этих парня и девушки, он слышал их разговор между собой…

– Они французы и, полагаю, работают в одном из кубинских университетов, ― вдруг проговорил Владимир, уже взявшись за ручку двери.

– Французы?! ― откровенно удивился Пахомов и с любопытством посмотрел на Владимира.

– Я слышал, как они разговаривали друг с другом на французском языке и говорили, по-моему, о каком-то университете.

– Вы уверены?

– Да, я уверен, ― в подтверждение своих слов Владимир решительно кивнул.

Пахомов задержался в этот день на работе дольше обычного. Он долго смотрел на фотографию, пытался её приблизить, отдалить, чтобы лица заинтересовавших его девушки и парня можно было разглядеть получше. После этих несложных упражнений Пахомов вставал, ходил по кабинету, о чём-то размышляя, потом опять садился в кресло и принимался снова разглядывать фото. Иногда кривая улыбка медленно изгибала краешки его губ, вдруг быстро и бесследно исчезая.

Бывший генерал ФСБ не верил в свою удачу. Прошло уже три года. И вот спустя три года он всё-таки увидел их вместе. Он был уверен, что случайная фотография запечатлела лица его старых знакомых – Руслана Кондратьева и Карины Станкевич. Не хватало только третьего, и самого главного, персонажа той давней истории – Вячеслава Полуянова, отца Карины. Но Пахомов был уверен, что тот должен находиться где-то рядом с этой парочкой. А значит есть все шансы заполучить наконец в свои руки заветную вещицу… Несмотря ни на что, он верил в то, что древняя реликвия ― перстень Соломона, ― за которую в своё время покойный Бартли предлагал ему очень неплохие деньги, существовала в реальности, а не была плодом чьего-то воображения или исторической фантазией.

Пахомов вынул записную книжку и быстро нашёл в ней нужную запись. Четыре года назад он виделся со своим коллегой, который работал тогда в российском посольстве на Кубе. Как он тогда просил его устроить в Москве!.. Ну, что ж, если ты сейчас мне поможешь, подумал Пахомов, так и быть, возьму тебя к себе в службу безопасности.

В Гаване было утро. Разговор получился короткий. Знакомый с радостью согласился выполнить небольшое поручение – найти молодую парочку, предположительно, французов, работающих по найму или обучающихся в каком-то кубинском учебном заведении. Дело, в общем-то, пустяшное, если есть фото этих самых французов, а перспективу оно рисует неплохую. Понадобилось всего несколько минут, чтобы получить по электронной почте фотографию.

После разговора с бывшим коллегой Пахомов опять встал из-за стола и прошёлся по кабинету, меряя его шагами. Надо было подождать несколько дней, получить новости с Кубы, а потом уже сделать следующий ход. Но Пахомову не терпелось начать игру. Он порылся в своей визитнице и вытащил на свет кусочек плотного белого картона, на котором было напечатано по-немецки: «Генрих Келлер, адвокат» и один телефон в Цюрихе. Пахомов повертел визитку в руках, положил её на стол, а сам сел в кресло. Он сидел неподвижно почти несколько минут, разглядывая эту короткую надпись на плотной бумаге, и пытался вспомнить все детали давних событий.

Это произошло три года назад после его сокрушительного фиаско, связанного с делом Полуянова.

В той гонке он шёл вторым номером, правильнее сказать, у него была роль второго номера в партии, разыгранной покойным Джорджем Бартли. Бывший агент ЦРУ Бартли был излишне самоуверен, он и не думал, что генерал ФСБ Пахомов не ограничится ролью исполнителя, приняв на веру обещания щедрой оплаты его помощи. Пахомов решил взять инициативу в свои руки, используя Бартли как таран, а потом откровенно с ним расправившись. Но игра сулила неплохой доход. Пахомову удалось узнать имя человека, который поручил Бартли найти Полуянова и древнюю реликвию. Этим человеком оказался некто Джеймс Лоуренс, американский историк. Генералу даже удалось связаться с ним – тот в случае успеха, в обход Бартли, предлагал сумму, в пять раз превышавшую ту, которую обещал Бартли Пахомову. Стоило рискнуть – в случае успеха Пахомов мог обеспечить себе безбедную старость.

Но всё закончилось печально. И казалось, Пахомова уже ничто не могло спасти – погибли люди, открылись очень неприятные обстоятельства его тайных личных дел. И если бы не заступничество некоторых влиятельных лиц и опасение огласки со стороны ведомства, Пахомов сейчас наверняка находился бы в тюрьме. Однако всё это ограничилось лишь увольнением со службы. Ко всему прочему генерал узнал о гибели в автокатастрофе Джеймса Лоуренса – кто-то умело оборвал все ниточки…

Уже после всех драматических событий, месяца через два после скандального увольнения, в его квартире появился необычный человек, швейцарский адвокат Генрих Келлер – прекрасно говорящий по-русски маленького роста седой иностранец в очках с толстыми линзами. Он был откровенен, и Пахомова поразила его полная осведомлённость в деле Полуянова. Келлер знал практически всё о перстне Соломона, о Полуянове, о том, что тот, возможно, обнаружил древнюю реликвию в Москве. Пахомов сразу понял, что имеет дело с представителем истинного заказчика поисков перстня Соломона, тогда как погибший Лоуренс был, скорее всего, лишь подставной фигурой, назначенным посредником. Разговор с адвокатом получился короткий, но обстоятельный. Келлер предлагал очень неплохие деньги за любую информацию о местонахождении Руслана, Карины или Полуянова и совсем уж неприлично серьёзную сумму за саму древнюю реликвию.

Пахомов покрутил в руках визитку и вспомнил озвученную адвокатом сумму гонорара с семью нолями. Ставки в игре значительно выросли! Пахомов не мог больше ждать, маленький кусок плотного картона жёг ему руки. Он решительно набрал номер телефона. Мычать что-то в трубку по-английски не пришлось, секретарша, видя затруднения генерала с языком, легко перешла на русский и через несколько секунд соединила со своим хозяином.

4
{"b":"663270","o":1}