— На своей собственной, — губы Тиамат как будто тронуло что-то, напоминающее улыбку. — Ты — хаос и пустыня, Сет. Кто сможет усмирить твою бурю, когда она разразится?

Гор уже понял, что ничего нового они от Тиамат не добьются. И не сразу понял, что царапнуло в ее обращении к Сету: его единственного она назвала по имени.

А потом Тиамат легко поднялась, как будто комнату и не стягивала силы богов. Взмахнула рукой, и не успел Гор вздохнуть, как их будто подхватила мощная волна и унесла — перенесла в холл. Они стояли перед закрытой дверью номера, голова немного кружилась, а Гору оставалось только поражаться: он сам и Анубис были редкими богами, кто мог перемещаться в пространстве — но он никогда не слышал, чтобы боги могли, не касаясь, перемещать других.

Тиамат и не была богиней. Точнее, не такой, как они. Более древней, более… другой.

И она помогала Гекате.

========== 12. ==========

Комментарий к 12.

Время внезапных музыкальных ассоциаций, не свойственных этому тексту: https://music.yandex.ru/album/299052/track/2786210

Ближе к вечеру Сет и Нефтида наконец-то выгнали всех из дома.

Анубис поехал в клуб, он работал, и прихватил с собой Амона, пообещав выцепить и Гора с Эбби, чтобы они присматривали за солнечным богом.

— И друг за другом.

Чуть позже еще была целая уйма дел, и Сет сидел в гостиной, никак не мог отвлечься. Черкал в ежедневнике на сегодня, пытаясь понять, как успеть и к Гадесу, и подготовить последние документы для очередных проверок клуба — туда могло заходить сколько угодно богов, но помещение должно соответствовать лондонским нормам.

К тому же основную часть посетителей всё равно составляли люди.

Планы Сет предпочитал писать обычной шариковой ручкой в старом потрепанном ежедневнике. Планшет был для дел, подаренная когда-то Гадесом перьевая ручка с золотом — для пафоса и документов.

— Тебе придется отвлечься. Для ритуала нужна полная отдача.

В голосе Нефтиды звучали насмешливые нотки, когда она наконец-то появилась в гостиной. Ее тонкое платье, обтягивающее фигуру, напоминало, скорее, белье: угольный шелк, ленты кружева тоньше паутины и тонкие цепочки, поблескивающие в отсветах лампы.

— Кажется, это платье было на тебе, когда ты открывала последнюю выставку.

Сет положил ежедневник на столик, Нефтида насмешливо приподняла брови:

— Ты помнишь выставку? Я думала, вы с Гадесом отдали должное только шампанскому.

— По крайней мере, мы не пытались повесить на стену притащенную мазню, заявляя, что они ничуть не хуже остального искусства. Как Амон с Инпу.

— Нашел с кем сравнивать. Мальчики развлекались.

— Когда они были мальчиками?!

Это было почти сразу после победы над Кроносом: галерея Нефтиды и так-то обычно не приносила дохода, а тогда оказалась едва не заброшена. Неф быстренько вернулась к делам, организовала выставку и позвала на открытие в том числе и присутствовавших в Лондоне богов.

Сет, конечно, высказал и Анубису, и Амону, что в приличное общество их пускать нельзя — Гадес в это время аккуратно доливал в бокалы с шампанским какой-то притащенный божественный алкоголь.

Лучше всего в выставку вписался Аполлон: от его разговоров об искусстве устала даже Нефтида. Артемида сбежала от брата к Гору, они выглядели образцово-показательной парой, оба по-своему сияя.

По крайней мере, не пытались повесить на стены нелепую мазню.

— Я ничего не смыслю в искусстве, — пожал плечами Сет. — Хотела б разговоров, позвала Аполлона.

— Он такой зануда! Хотя просил помочь. Загорелся идеей скупить антиквариат на каком-то аукционе.

Нефтида скользнула вперед. Ничуть не смущаясь, осторожно подняла платье и уселась на Сета верхом. От нее пахло дымом и цветами — как будто тонкий запах духов, плотно прилегающий к коже, сливался с дымом от трав, которые Нефтида наверняка только что жгла.

В постели всегда неизменно вел Сет: ему нравилось покорять, Нефтиде — покоряться, ощущать чужую силу. И только во время ритуала всё было наоборот.

Сет никогда не уточнял, так ли необходим при этом секс — наверняка нет, но им обоим нравилось. Поэтому и теперь Сет провел рукой по плечу Нефтиды, и вслед за его пальцами упала лямка платья. Черный шелк, усыпанный кружевом, всегда был скользким.

До этого Нефтида уже разжигала травы и свечи, шептала древние слова и вызывала силы, о большинстве которых Сет имел весьма смутное представление. Но точно знал, что благодаря этим ритуалам их квартира и правда оставалась одним из самых защищенных мест. Куда не мог проникнуть никто, пока его не звали — жаль, с клубом такое не пройдет.

Завершающая часть ритуала всегда нравилась Сету больше всего. Он потянул платье Нефтиды с другого плеча, но потом она сама перехватила инициативу: это ее ритуал. И она раздевала его, касалась пальцами, губами, обнаженной кожей. Задавала ритм, и ее тело очерчивал электрический свет от лампы, как тысячи лет назад — костры на границе с пустыней.

Сет знал, что она — его точка отсчета. Его тишина. Ночной ветер, всегда успокаивающий бурю.

И поднимающийся вслед за этой бурей, если нужно.

Гадес настаивал на том, чтобы встреча прошла в Подземном мире.

Сет заявил, что тот идиот.

Конечно, Гадес был бы на своей территории, и сам мир ему помогал, но тащить кого ни попадя, когда с неба идет кровавый дождь — не лучшая идея. Сет убедил, что это может непонятно как сказаться на мире — на самом деле, ему не хотелось, чтобы опять кто-то проходил через его квартиру и врата.

И уж точно не стоило показывать слабость Локи или Зевсу.

Поэтому встречу назначили в клубе. В дальней части вип-зоны, в закрытой отдельной кабинке, отделанной в синих и золотых тонах, с нормальным светом по периметру, а не неоном, против которого Сет ничего не имел, но только не во время подобных бесед.

Зевс, как и всегда, выглядел будто высокомерный ублюдок. Вообще-то Сет надеялся, что тот уберется из города после победы над Кроносом, но Зевсу Лондон явно понравился. Сейчас он сидел с коктейлем в высоком вытянутом бокале, на руке поблескивал перстень, а на галстуке зажим в виде молнии.

Застегнутый на все пуговицы Зевс улыбался, будто довольный кот, наблюдающий за всем с высоты шкафа, куда забрался.

Иногда так делали псы Сета, чем-то похожие на кошек — они могли передвигаться как тени, так что и на полках бывало, сидели, особенно в теплой ванной, когда холодало.

Нефтида злилась из-за шкафов на кухне, где у нее стояли травы и специи, поэтому гоняла псов оттуда шваброй — может, и с Зевсом стоило делать так же.

Локи развалился рядом с ним, самоуверенный, наглый, но Сет оценил, что перед ним стоял только апельсиновый сок. Значит, к разговору Локи не относился так уж легко, если решил оставить голову кристально трезвой.

Сет и Гадес сидели напротив них с одинаковыми стаканами виски — и чуточкой добавленного алкоголя от богов, который действовал и на них. Так что пить Сет тоже не торопился.

Рядом с Гадесом устроился мощный доберман — так выглядел Цербер в мире людей. Вход с собаками, конечно же, запрещался, но на божественных это не распространялось.

Зевс молчал, давая остальным вести разговор, и Сет знал, тот уже в курсе встречи с Тиамат. Ходить вокруг да около смысла не было.

— Ты наврал, — сказал Сет.

Локи вскинул брови и выглядел почти невинно:

— Разве?

— Дай-ка вспомнить, — спокойно подхватил Гадес. — «Кронос вообще ни при чем». Так ты сказал на разрушающиеся границы Подземного мира. И заявил, что это Геката.

— Всего лишь предположил.

Сет чувствовал, как даже спокойный Гадес начинает медленно закипать: сжал руки на стакане, наклонился вперед. Локи не просто наврал ему — он наврал о Подземном мире.

Сет видел кровавый дождь, Гадес показал ему. И это правда выглядело жутко. Сет мог понять боль и кровь, но когда они в честном бою, а не из-за того, что где-то что-то разваливается, а ты даже не знаешь, что именно. Это так же подло, как яд.