— Я хотел поговорить! — слова дрогнули выдавая возбуждение.

— Не самое удачное время. – нарочно придаю голосу равнодушия.

Дейв немного меняется в лице, жалостливо, почти с мольбой смотрит в глаза. Я почти поверила.

— Твой любовник куда-то ускакал на ночь глядя. — Замечание бьет наотмашь, но не задевает. Решил проверить на прочность?

— Следишь за нами? – еле сдерживаясь, проговариваю каждое слово. — Не твое дело. Угомонись уже, и оставь нас в покое. Между прочим, я знаю куда он и зачем отправился. А остальное тебя не касается. Если это все, спокойной ночи. — Омега вздрагивает от каждого слова, выглядит виноватым.

— Прости, я не хотел.

— А чего ты хотел?! — меня не успокаивает раскаянье в его голосе.

— Поговорить, я уже говорил.

— Говори, — царственным жестом позволяю.

— Не пригласишь войти ? — робко интересуется он. Да что ты будешь делать? Я отступила в сторону, приглашая войти.

Мы стояли друг напротив друга, ожидая дальнейших действий. Я не собиралась сменять гнев на милость, не так быстро.

— Послушай, я правда был не прав, мне стыдно… — и в эту самую секунду, полотенце предательски соскальзывает , оставляя меня в чем папа родил. Неожиданный поворот событий. Дейв, кажется, забыл как дышать. Я же старалась строить из себя невозмутимость, но чем больше разрастался огонь в глазах омеги, тем сложнее было держать маску. Жуткий. Все слова застряли в горле, да и говорить в данной ситуации не о чем.

Я наклонилась за полотенцем и кажется, это стало отправной точкой. Дейв в два счета оказался рядом, забирая мокрую ткань из рук, отправляя в дальний угол. Наверное, стоило бы возмутится на фривольное поведение, но сложно устоять, когда на тебя с таким вожделением смотрят.

Держась на расстоянии, мне удавалось сдерживать зверя. Сейчас же омега находился непозволительно близко, заполняя все свободное пространство вокруг своим запахом. Выдержка рассыпалась пеплом у моих ног.

Его руки легким прикосновением опустились на плечи, но не остановились, скользнув ниже. Медленно, чтобы не спугнуть, разгоняя стаю мурашек, которые прошлись по ребрам. Пальчики ненавязчиво касались кожи, изучая каждый изгиб, словно это наш первый раз. Воздух в комнате накалился и стал тяжелее, дышать стало сложнее, рецепторы обострились.

Я стояла, как королева, глядя из-под полуопущенных ресниц, за манипуляциями омеги. Почему только он вызывает такую бурю в душе, словно раскаленным железом выжигают на коже знаки?

Он губами касается там, где мне даже стыдно думать. Умело ласкает орган, делая немыслимые вещи, выбивая из головы все мысли. Возбуждение бьет по рецепторам, ноги дрожат, отказываясь нормально функционировать.

Я запускаю руку в волосы, оттягивая немного назад, заставляя омегу смотреть в глаза. Он подчиняется, немного поднимает голову, но не отрывается от своего занятия. Дейв орудует языком очень умело. Ласкает, облизывает, посасывает, заставляя его увеличиваться в размерах. На мгновение он опускает взгляд, одобрительно хмыкает, заглатывая его до основания. Перед моими глазами взорвалась целая вселенная. В прошлый раз, когда я оказалась в нем, подумала, что лучше уже не будет, нет ничего приятнее – похоже ошиблась.

Омега доказывает, что еще не все свои таланты показал. От мыслей, что Дейв вытворял такое еще с кем-то, из горла вырвался непроизвольный рык. Даже думать об этом невыносимо, ревность затапливает, пальцы сжимают волосы чуть сильнее, и омега хнычет, но не отрывается от своего занятия, продолжая заглатывать, по самое основание. Хочется вытрахать его так, чтобы не то, что сидеть не мог, думать не хотел о других. Стереть из памяти, с кожи воспоминания, о других альфах. Собственно, ни что не мешает мне сделать так, как хочется.

Отрываю его от увлекательного занятия, сейчас еще доведет раньше времени. Завороженно наблюдаю, как блестят его губы от смазки и слюны, несколько капель попали на подбородок. Он заторможено моргает, не понимая, чего от него хотят.

Поднимаю с колен, взглядом намекая, что ему пора избавится от одежды. Омега ухмыляется, тянется к своей одежде, медленно расстёгивая пуговицы, освобождает тело от лишних тряпок. Секунды три, я пронаблюдала за его медлительностью, а потом гаркнула для ускорения.

В этот раз он выглядел уязвленным, робко мялся, каждую секунду порываясь прикрыть наготу руками. Нет уж.

— Ты растянут? Нет, хочу посмотреть, как ты это делаешь, — омега завороженно моргнув, пытаясь сообразить, чего от него требуют, и покраснел. Какие мы скромные оказывается!

Омега колеблется пару минут , растягивает губы в улыбке, завлекая собой. Он устраивается на кровати, опираясь спиной об стену, разводит свои ноги в сторону, показывая себя. Втягивает пальцы в рот по одному, обсасывает их, обводит языком каждую фалангу. Вынимает пальцы, начиная растягивать себя. Я уже не знаю, кто из нас получает большее удовольствие от представления.

Омега закрывает глаза, за что получает шлепок по бедру, он смотрит на меня, но взгляд расфокусирован, в нем уже два пальца, но этого мало. Двигает своими длинными пальцами, разводит внутри, сдерживая скулеж. Омега смотрит на меня, умоляет прекратить, но я не собираюсь облегчать ему задачу. Третий палец присоединяется внутри к остальным, омега закатывает глаза, кажется, нашел свою заветную точку, старается стимулировать ее.

Я зависаю на его теле, мелкая дрожь пробивает, от чего коленки разъезжаются по простыне, он прикусывают губу, пытаясь сдержать стон, тихо всхлипывая. Мне нравится его беспомощность, нравится, что от меня зависит кончит он или нет, а этого я ему так просто не позволю.

— Думаю, пора заканчивать с разогревом, пока кто-то не дошел до грани, — омега всхлипывает от невозможности довести себя до оргазма, но послушно придвигается ближе.

— Знаешь, я передумала, не хочу сегодня так, — я сама уже чувствую дикое возбуждение, что не дает мыслить четко, но слабину нельзя давать. Стаскиваю Дейва с кровати, вытягиваю пояс из халата, скрепляя руки за спиной.

— Как тебе? Лука говорит — это добавляет ощущений, не знаю, правда, о чем он, сегодня первый раз пробую. — Подмигиваю омеге.

Дейв всхлипывает, но ничего не может сделать. Нет, даже возможности потереться об что-нибудь, чтобы приблизить разрядку.

— Ну же, расслабься и получай удовольствие, — хитро подмигиваю омеге. Из его горла вырываются бессвязные звуки.

Прижимаю лопатками его к стене, омега шипит, тянет связанные руки , немного боли в суставах охлаждают возбуждение. Легонько оглаживаю его пресс, поднимаюсь к груди задевая соски, омега выгибается вслед за прикосновениями, хочет быть ближе. Поднимаюсь выше, веду по венке на шее. Интересно, а я могу поставить ему метку?Касаюсь губами подрагивающей шеи, слегка прикусывая, засасываю кожу, чтоб осталось яркое пятно, пожалуй, на этом пока остановимся. Целую в скулу, в щеку, добираюсь до губ, впиваясь голодным поцелуем.

Таким простым ласкам мы мало уделяли внимание, но разве не нежность привязывает сильнее? Пока губы ведут борьбу, руками исследую каждый сантиметр тела, сжимаю тискаю, ласкаю, оставляю следы от пальцев. Пусть хорошенько запомнит мои руки. Хочу, чтоб только их он желал на своем теле, только меня представлял, когда будет дрочить в душе. Сминаю ягодицы, прижимая к своему животу возбужденный орган.

Дейв рычит в поцелуй, пытается взять инициативу, нет, мой милый, не в этот раз – никогда. Он трется, оставляя следы естественной смазки. Пальчиками нащупываю дырочку, она пульсирует, выталкивая смазку, как же одуряюще пахнет морем. Невыносимо.

Мой орган тоже отзывается на ощущения, дергается непроизвольно, хочется засадить внутрь, по самые гланды, чтобы кричал и молил, просил еще. Омега от нетерпение прикусывает мою губу, так что чувствуется металлический привкус во рту. Ну все, ты сам напросился.

Разворачиваю его спиной, заставляя прогнутся и упереться лбом в стену и сразу без предупреждения вгоняю до конца. Омега только пискнуть и успевает, захлебывается стоном, потому что передышку ему никто не давал, начинаю сразу двигаться. Выхожу почти полностью и снова вгоняю по самое основание. Крепко держусь за его связанные руки, другой опоры просто нет, двигаюсь быстро и сильно. Воздух заканчивается слишком быстро – с непривычки, пот скатывается по лицу, застилая глаза. Но как же хорошо, просто великолепно. Дейв постарался на славу, растянул себя, внутри тепло и узко. Комнату заполняют звуки сбитого дыхания и шлепки тела о тело.