— Что, даже не похвастаешься? — подал голос Уэйд. — Неужто, барахлишко старика, одарившего тебя сексуальным трико и паутинкой? В смысле, не того старика, который Старк, а который башкой поехал? Ой, погодите-ка!
— Того самого, ага, — поспешил Пит перебить, пока Уилсона не унесло в дебри бреда. — Нормана Озборна. Он селектировал генно-модифицированных пауков когда-то давно, вечность назад. Искал лекарство для сына. Для Гарри. Мы дружили с ним в средней школе, знаешь.
Паркер снова любовно погладил коробку по боку.
— Гены пауков надежно закрепляют изменения и почти не подвержены нарушениям при репликации, что делает их наилучшим объектом для исследований. Единственный недостаток: приходится достаточно долго ждать потомства, не то, что у нематод и плодовых мушек.
— То есть, в другой вселенной ты мог бы быть Человеком-Нематодой?
Питер рассеянно улыбнулся.
— Если здесь то, о чем я думаю… Я узнаю, на чем строилась селекция пауков и принцип модификации их генов. Это настоящее сокровище.
Паркер привычным жестом растрепал волосы и повернулся к Уилсону.
— Это шанс, Уэйд.
— Иногда ты выглядишь, будто вот-вот захватишь мир, — ответил Уэйд с усмешкой. — Жутко, но все еще сексуально, Пит.
========== Питер ==========
Следуя плану Питера, сдавшись властям и раскрыв свою личность, Уэйд обзавелся досугом куда более увлекательным, чем смотреть ремейки мультфильмов про пингвинов по телеку. Прежде, чем участвовать в обвинении против «Эссекс», Дэдпулу предстояло ответить за собственные преступления.
— Как ты добился того, чтобы меня не арестовали до суда? — спросил Уэйд Паркера, прячась от обезумевшей прессы за тонированным стеклом новенькой тачки.
Голограмма Питера, развернутая над экранчиком телефона, невесело усмехнулась:
— Своими честью, достоинством и тремя процентами акций «Паркер-Индастриз».
Февраль, и без того короткий месяц, утекал сквозь пальцы.
Накануне слушания Хоуэл, старший адвокат из целой своры, нанятой Паркером, хмуро сообщил:
— Окружной прокурор объявил о последнем свидетеле от обвинения по делу Уилсона.
Питер навострил уши, не отвлекаясь от изучаемых отчетов.
— И это?..
— Моралес. Знакомое имя?
Пит на мгновение зажмурился. До самого конца он надеялся, что до этого не дойдет.
— Утверждается, что десять лет назад Уэйд Уилсон в костюме наемника Дэдпула убил некую Рио Моралес.
— Да, я в курсе, спасибо, — перебил Пит, крутанувшись в кресле. — Свидетельствует отец или сын?
— Сын. Моралес-старший сомневался и не сразу дал согласие, мальчик несовершеннолетний. Но в итоге, все подтвердилось. Сложностей никаких, мы легко докажем, что десять лет назад Уилсон был не в себе, но вам стоит знать.
— Ладно, — после паузы отозвался Паркер, — я понял.
Адвокат ошибался, все было сложно, очень сложно. Наверное, так сложно не было еще никогда в жизни. За исключением, разве что, трех давних лет поисков. Питер вздохнул и набрал Уэйда. Даже теперь ему казалось иногда, что тот не ответит, а все возвращение Уилсона просто привиделось.
— Привет, тыковка. Не поверишь, какой в третьей части Рико крутой! Он такое творит!
***
Ощущение вины не отпускало Питера. Он не разговаривал с Майлзом с того самого дня, когда мальчишка бросил ему обвинения в лицо и ушел. То дела, то малодушный страх не давал позвонить, то мальчишеская ядовитая обида. Но теперь, когда впереди маячил суд, способный окончательно развести их по разные стороны баррикад, Паркер все чаще приходил к мысли, что так нельзя. Так нечестно по отношению к пацану, даже если ему самому больно.
Обрывок новостей застал Питера вечером в машине, когда не по-февральски проливной дождь обрушился на Нью-Йорк.
«Явившись в самый разгар беспорядков, Человек-Паук обезвредил вооруженных провокаторов и помог полиции. Герой покинул площадь до прибытия прессы, но очевидцы утверждают, что костюм дружелюбного соседа пострадал от коктейлей Молотова нападавших.»
Питер жестом увеличил громкость на панели, но сюжет успел перемениться.
«Тем временем Конгресс настаивает на продлении статуса военного положения. После отставки президента и правящей партии политическая судьба страны неясна, при этом все эксперты сходятся во мнении, что только суд над трагично известной корпорацией «Эссекс» поставит точку в этих смутных временах.»
Притормозив у обочины, Пит никак не мог заставить себя выйти из машины, пялясь на небольшой симпатичный домик семьи Моралес.
«Трус» — обвинил себя Питер.
Над крыльцом уютно светился теплый желтый фонарь.
Неожиданно дверь распахнулась, и на улицу вышел отец Майлза. Он раскрыл зонт и направился прямо к машине Паркера, бесстрашно шлепая по лужам старыми разношенными кроссовками.
— Так и знал, что вы без зонта и не знаете, как выбраться, — дружелюбно пробасил он, пожав ладонь Питеру, которому не осталось ничего, кроме как выбраться и что-то смущенно пробормотать в ответ. Моралес-старший потащил его в дом, будто бы это было абсолютно нормально — притащиться поздно вечером в чужой дом.
— К Майлзу? — спросил он, закрывая дверь и ставя мокрый зонт в подставку. — Правильно, парень сам не свой из-за суда. Все эти психологи и врачи его задергали: то вспомни, это нарисуй. А когда он ребенком был, так и слушать ведь не хотели.
Моралес махнул рукой.
— В общем, он у себя. Будете чай?
Питер со всей вежливостью отказался, поднялся по лестнице и, не давая себе больше времени медлить, постучал в дверь.
— Открыто.
Паучок повернулся в кресле с ноутбуком на коленях и, увидев Питера, тут же замер, насторожился. Почти окаменел.
— Мистер Паркер? В смысле, здравствуйте. Кгхм.
Его взгляд метнулся к экрану, он быстро свернул вкладки, потом и вовсе закрыл крышку.
— Я не ожидал… Дождь ведь, и…
Питер качнул головой.
— Все нормально. Извини, что без предупреждения. И привет. Могу я?..
— Д-да, да, конечно.
Питер вошел, мягко прикрыв за собой дверь.
— Слышал, академию закрыли, пока в городе беспорядки?
Майлз прокашлялся.
— Ну да. Домашки, правда, задали целую гору и обещали экзамен, как только все станет спокойно.
— А ты не очень-то готовишься, да? Слышал выпуск в новостях.
Пацан смутился.
— Я случайно там оказался. Хотел Ганке навестить, а они перекрыли улицу и собирались стрелять по полиции. Я не мог…
— Ты все правильно сделал, молодец.
Майлз вскинул недоверчивый взгляд, нервно поскреб пальцами по ручке кресла. Набрал воздуха в грудь, словно набираясь смелости, но не выдержал, выдохнул, отвел взгляд. Наконец спросил, мрачно, недобро.
— Вы здесь из-за суда? Из-за него? Будете просить не давать показания?
Питер удивленно моргнул.
— Не давать?.. — переспросил он. — Нет. Боже, нет конечно, мне бы и в голову это не пришло.
— Тогда зачем?
Пит пожал плечом.
— Извиниться, наверное. Я понял тут, что последний наш разговор выдался не совсем удачным, а учитывая предстоящие, не самые радужные перспективы… Неважно, что наши взгляды расходятся, мне не следовало оставлять тебя одного. Паршивый из меня наставник.
— Ну, выглядите точно не очень, — ляпнул Майлз и тут же смутился. — Простите.
Питер рассмеялся.
— Да нет, все так. Выгляжу тоже паршиво. Много работы. Недавно, например, выяснил, каким образом одному маленькому паучку привили возможность становиться невидимым.
Он замолчал, давая пацану время на осознание. Глаза Моралеса округлились:
— Вы о моем пауке? О том самом-самом пауке?
— Ну, не совсем о твоем, том самом-самом. Твоим пауком занимались в лаборатории «Алхимакс» и все данные, судя по всему, сгорели при взрыве. Зато у меня есть целая куча старых исследований «Озкорп». «Алхимакс» совершенно точно пользовались этими наработками: формулы, схемы, многое сходится. Норман планировал научить их быть невидимыми, использовать ток, кинетику, усилить яд. Что-то звучит знакомо?
