- Та-ак! – резко мотнул головой Поттер, нехорошо прищурившись. – Гиппогриф к какой степени опасности относится?
- Так к третьей.
- А почему?
- Ну так когти же у него, и клюв, опять же. Да и гордые они, кого угодно к себе не подпустят.
- Ты все правильно сказал. Не подпустят. А что они сделают, если человек им не понравится?
- Так это же животинка бессловесная, Гарри, – вступился за гиппогрифа Хагрид. – Ну, клюнет она разок. Может, лягнуть или лапой передней дать попытается. Так зевать не надо: назад отбежишь, а он за тобой не поскачет.
- Ты ведь знаешь, что животные не всех любят? Да и не все люди с животными хорошо обращаются.
- А зачем тогда на Уход записываться? – искренне удивился Хагрид. – Я думал, ко мне только те пойдут, кто животных любит.
- Не хочу тебя разочаровывать, но у третьекурсников не так уж много альтернатив, – вздохнул Гарри. – Всего есть пять вариантов, из которых нужно обязательно выбрать два. Знаешь, вместе со мной на Древние руны всего пять человек ходит. На Нумерологию чуть больше – восемь, и это только потому, что данный предмет иногда нужен для продолжения обучения. Тем же ликвидаторам проклятий, например. Остается УЗМС, Магловедение и Прорицание. Как думаешь, куда запишется большинство тех, кто хочет посачковать на уроках? Вот, и я о чем. А теперь представь, как себя поведет рядом с гиппогрифами тот же Крэбб или Гойл. Я ничего не хочу сказать, ребята они неплохие, но недалекие. Могут не успеть отбежать вовремя. Кто потом будет виноват? Учитель, который не уследил за ребятами и показал им потенциально опасное существо на первом же уроке, или даже сам гиппогриф. Знаешь же, кто у них родители, а они – наследники родов.
- Так что делать? – у Хагрида даже руки опустились после этой речи. Он растеряно смотрел прямо перед собой, видимо, только сейчас осознав, как круто попал. – Урок-то уже завтра… я не успею…
- Спокойно, Хагрид, – Гарри, постаравшись придать голосу убедительности, потрепал его по руке (до чего дотянулся). – Сейчас посмотрим, какие конспекты были у Кеттлберна, а потом их адаптируем. Насчет практических занятий… Знаешь, мне лично дураков и козлов не жаль, а вот те же гиппогрифы же ни в чем не виноваты, да? А пострадают в первую очередь, таковы наши реалии мира. Поэтому поступим следующим образом: лекции ты будешь читать всем, потом поведешь ребят к наглядному пособию, к тому же гиппогрифу, и сам на своем примере продемонстрируешь, как именно надо с ним обращаться. Уверен, большинству ребят хватит и этого. А для тех, кто хочет большего, ты всегда можешь организовать факультативы. Чем ты хуже других профессоров? Правильно, ничем. Профессор Хагрид звучит же куда лучше, чем просто Хагрид, да? – Хагрид приосанился, и Поттер продолжал: – Поэтому перед каждым факультативом ты заранее будешь объявлять тему будущего урока и просить студентов подготовиться. Перед тем, как подпустить их к животным, проведешь что-то вроде быстрого опроса, вразнобой спрашивая по очереди учеников. Кто не ответит на два или все три вопроса, к животным не допускается. Три недопуска, и он лишается права посещения факультативов.
- Но ведь это так строго, – промямлил Хагрид расстроено. – Меня будут бояться…
- Кого в нашей школе уважают больше всего? Ну, кроме директора, конечно.
- Профессора Снейпа?
- Правильно. Но я уверен, организуй он факультатив, на него пришла бы уйма народу. Я сам бы первый побежал записываться. Потому что профессор – мастер и может научить нас многому. Вот и с твоими факультативами все именно так и будет, обещаю.
Хагрид посопел-посопел, но кивнул, и они с Гарри начали прорабатывать заново план уроков. Писал пометки на плане Кеттлберна, разумеется, Поттер. Закончили уже после отбоя, и Хагрид, благодарный за помощь, вызвался проводить Поттера до его гостиной.
- Я ж теперь профессор, Гарри, – улыбнувшись, сказал он. – Так что имею право задержать своего студента настолько, насколько захочу. И никакой Филч не прицепится. Пойдем, что ли?
Гарри, похоже, Хагрида не слушал, он смотрел на потолок, с которого во множестве свисали медные кастрюли, а среди них – длинный моток шелковистых, ослепительно белых волос.
- Это, случаем, не волосы единорога, Хагрид?
- Волосы.
- А может, у тебя еще что-нибудь единорожье есть?
- Ну разве что шерсти немного.
- Шерсть? Это я удачно зашел.
После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов.
- Добрый день, – приветствовал он учеников. – Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.
С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локхарт принес клетку с пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном.
Тем временем Люпин попросил всех выйти из класса и, закрыв за собой дверь, повел по коридору. Остановились они у учительской. Гарри с интересом осмотрелся: здесь он был впервые. В отделанной деревянными панелями просторной комнате стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел и пил чай профессор Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последним и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его:
- Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных.
Зельевар поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал:
- Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Лонгботтом. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не способен сварить и простейшего зелья, что достаточно красноречиво свидетельствует об его коэффициенте умственного развития.
Невилл покраснел. Гарри исподлобья глянул на Снейпа, нахмурившись. Лично на его взгляд это скорее свидетельствовало о крайне низкой компетентности самого Снейпа, как преподавателя, но выступать он не спешил. Профессор Люпин удивленно поднял брови:
- А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием.
Невилл побурел, как свекла, а Снейп, презрительно скривившись, вышел и громко хлопнул дверью.
- Обратите внимание на гардероб, – сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий.
Профессор сделал пару шагов в его сторону, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, а ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. Невилл побелел, видимо, припомнив один из рассказов Гарри. Поттер с интересом ждал, что будет дальше.
- Там всего-навсего обычный боггарт, – успокоил их учитель. – Так что бояться нечего.
Большинство все-таки полагало, что бояться боггарта стоит. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась.
- Боггарты любят темноту, – рассказывал Люпин, не обращая внимания на их реакцию. – И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт?
- Что-то вроде Бугимена? – подняв руку и дождавшись разрешения, предположил Гарри. – Воплощение детского страха.
- Почти, – серьезно кивнул Люпин, а Невилл нервно сглотнул и попятился назад. – Боггарт – это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него – смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: Riddikulus!