— Знаешь, я смотрю только хорошие фильмы. Пишу только то слово, в которое сама верю. Улыбаюсь только добрым людям, красивым в своей доброте, и счастлива быть с ними рядом. Наслаждаюсь красным вином, утренним кофе и вечерней оперой. Признаю свои слабости, пусть даже порой это физически больно. И считаю, что в конце концов когда-то в нашем мире не останется ничего, кроме любви, времени и музыки.

— Как же я люблю тебя, — сказал Брайан, беря меня на руки и кружа.

Существуют тысячи причин, чтобы не влюбляться, но лишь одна, чтобы сделать это и все-таки поверить в другого человека чуть больше, чем веришь в себя. В этот момент я не хотела слышать ничего, кроме биения сердца и нашего смеха. Все чувства — правда. И единственное, о чем стоит писать — любовь. Вся мировая литература в конечном итоге учит лишь любить. Я держала Брайана за плечи, а когда он опустил меня на землю, не могла насмотреться на него. Это было выше любви. Это было что-то необъяснимое. Мы соприкасались лбами, и слезы потекли с моих глаз. Он делал меня такой счастливой, что я возносилась к небесам, переставая бояться упасть.

Вернувшись в отель, мы не отрывались друг от друга. Войдя в ванную, становились безнадежны. Чудаки, которые не отрывались от земли. Где он, там я. Вода стекала по нашим телам, а он целовал каждый дюйм моего тела, водя руками по изгибам, иногда пощипывая кожу. Мы останавливали мгновение и оставляли его только себе. Занимаясь сумасшедшим, диким сексом, словно звери, но без потерь. Без потерь себя, и когда сил не оставалось, переходили на занятия любовью, с нежностью и проявлением всех чувств, высказывая все, что накопилось за это время.

Посмотрев «Нотр дам Де Пари» в опере «Гарнье», мы направились на выставки.

Побывали в музее «Орсе» и Люксембурском саду. Посетили Лувр, площадь Бастилии и Латинский квартал. Утром завтракали как истинные французы — круассаном и эспрессо. Затем поднялись на Эйфелеву башню, смотря на Париж с высоты птичьего полета. Я не могла отвести взгляд от собора Парижской Богоматери, и, проходя мимо Триумфальной арки, прихватила в магазине бутылку французского вина. Конечно, обойти столько архитектуры и знаменательных мест за пять дней нереально, но мы обязательно вернемся. Вернемся еще много-много раз, чтобы смотреть на сады и танго на площади.

Брайан еще спал, когда телефон зазвонил на тумбе. Я надела халат, взяла трубку и вышла на балкон.

— Я слушаю.

— Мисс Харисон, — сказал мужской голос.

— Кто это?

— Не важно. Вы тот самый гениальный адвокат?

— Нет, но адвокат.

— О, мисс Харисон. Вы существуете для мистера Максфилда, а большей похвалы быть уже не может.

— Что вы хотите?

— Вы так часто помогаете людям, но вам не помогает никто.

— Что вы хотите? — почувствовала я злость.

— Вскоре вы кое-что получите, — сказал мужчина. — Я помогу человеку единственный раз, и этот человек — вы.

Затем он бросил трубку, а я еще несколько минут смотрела на экран телефона, не понимая, что произошло. Я заказала в номер завтрак, и пока Брайан все еще беззаботно спал, отправилась в душ. За эти дни мы не откладывали на потом ни чувства, ни любовь. Я стала чаще писать, получая удовольствие от самого процесса. Я поняла, что все когда-нибудь заканчивается, и мы не заметим, когда очередная линия снова будет подведена. Но все-таки, после этой параллельной, мы не будем прежними, даже улыбаясь, вспоминая грезы.

Выйдя из душа, я улыбнулась. Брайан сидел на балкончике в спортивных брюках, читая утреннюю газету и попивал кофе.

— Я прожил бы так с тобой несколько жизней, — улыбнулся он, поднимая глаза.

— Я словно в огромном телешоу.

Я села напротив, наливая кофе и разламывая теплый круассан с шоколадом. Солнце светило, и я уже скучала по этому месту.

— За эти дни я по-другому начал смотреть на мир, Эмили, и я благодарен тебе за это.

— А я тебе, — положила я свою ладонь на его руку. — Ты ведь помогаешь мне ничуть не меньше, чем я тебе. Доброта и сострадание — не преступление.

Мы наблюдали за внешним миром, пытаясь запомнить и это мгновение.

— Брайан, у меня к тебе будет просьба.

— Все, что пожелаешь.

— Не пытайся купить меня.

— Что? — нахмурился мужчина.

— Когда ты уехал в Вегас, ты каждый день присылал мне разные безделушки. Я даже не открывала их, не считая последней.

— Я просто хотел сделать тебе приятно.

— Сделай, — не отводила я взгляд. — В следующий раз напиши письмо или позвони, но не одаривай меня подарками. Я не против украшений, но не в таком количестве, — я села ему на колени и легко поцеловала в губы. — Но спасибо. И кстати, если платье выбирал ты, то в безупречном вкусе тебе не откажешь.

Вскоре мы покинули Париж, возвращаясь в реальность. Как жаль, что мы так часто недосказываем нежные слова важным людям. Мы не ценим каждый миг. Не ожидаем встречи с волнением, не понимая, что с важным человеком в конце концов у нас одно сердцебиение.

Мы только прилетели в аэропорт, как позвонил телефон Брайана. Я люблю этот город, но, когда приезжаю во Францию или Италию, чувствую, что на своем месте. НьюЙорк — город сильных, а Италия — страна счастливых. Но иногда какими-то странными путями, людьми, событиями все становится лучше. Налаживается само собой. Людей нужно оставлять. Не только на вечер, а затем в воспоминаниях. Они нужны нам в наших жизнях, как воздух.

— Я слушаю, — ответил он, беря меня за руку и направляясь к такси. — Хорошо, сейчас буду.

— Что случилось? — спросила я, заметив перемену в его настроении.

— Лидию задержали, она в участке.

— Поехали.

Мы сели в такси и как только подъехали, я взяла Брайана за руку.

— Давай сначала я попробую.

— Эмили.

— Вдруг мне больше повезет.

Он качнул головой, и я направилась в здание.

— Мисс Харисон, вы не являетесь ее родственницей, — говорила мне детектив.

— Я ее адвокат. Что случилось?

— Знаете, вы как вино, — улыбнулась женщина. — Как хорошее вино.

— Вы о ее возрасте? — съязвила Лидия.

— Что она сделала? — вздохнула я.

— Супермаркет.

— Воровство, — договорила я за нее, на что Лидия улыбнулась, а детектив покачала головой.

— Давайте, я возмещу все утраты, и мы просто закроем это дело. Она девочка, и ей не нужна такая характеристика.

Детектив качнула головой и открыла нам дверь. Я молча вышла, и Лидия последовала за мной. Когда женщина вышла за бумагами в другой кабинет, я села напротив нее.

— Почему ты выручаешь меня? — спросила Лидия. — Я думала, приедет мой брат.

— А теперь послушай меня, твой брат любит тебя, но я не так впечатлительна к твоим чувствам. У него и так проблем по горло, а ты все только усложняешь. Я не твой брат, веди себя соответственно.

Лидия больше не сказала ни слова, и после подписания документов мы вышли из участка и направились в машину. Телефон зазвонил, и я увидела фото человека, которого и правда была рада слышать.

— Привет, профессор, — улыбнулась я. — Как ты?

— Расскажу все при встрече, — ответил Джаспер. — Ты нужна нам как практик. Тебе предложили вести лекции на семестр в Йеле. — Я только хотела ответить, как Джаспер перебил меня. — Не отказывайся сразу, это большая возможность, так что подумай.

— Хорошо.

Брайан написал мне, что ему срочно необходимо на работу, так что мы с Лидией сели в машину и направились домой. Я вошла на кухню и поставила чайник.

— Есть будешь? — спросила я.

— Нет, — ответила Лидия, направляясь в свою комнату.

— Какой смысл в таком количестве столовых ножей, если некого ими проткнуть? — сказала я сама себе.

— Ты пугаешь меня, Эмили, — прошептала она.

— Так и должно быть, — ответила я, обернувшись. — Присядь.

Она молча села за стол, смотря на меня немного с опаской.

— Извини меня за монолог, — вздохнула я. — Возможно, я далеко не добрая, но точно не хамка. Твой брат хороший человек. Мы все не идеальны, но он делает все для того, чтобы ты не узнала, что может пережить человек.