Гарри на самом деле не спал. Он услышал, что в его комнату вошёл отец, и тогда он начал притворяться, что спит. Он услышал, что отец что-то положил на стол, а когда отец сел подле него и поцеловал, это было, что-то. Он хотел было открыть глаза и поцеловать взаимно, но он помнит про его слова. Это останавливало. Гарри чувствовал, как губы отца оставляют след на его губах углубляясь, отчего-то хотелось ответить, но он не хотел же на самом деле портить такой момент! Отец против своей воли мучается от любви. И Гарри не будет падать знак, что знает все и чувствует. Мальчик так хотел помучить отца заслуженно. Он и поверить не мог, как сильно опустился до жестокости, что ему было плевать. В душе все ещё был осадок от слов, и пустота внутри говорила, что отец просто вырвал его сердце натиском, а сейчас будто извиняется. Мальчик наслаждаясь его поцелуем лежал, отец покинул комнату, и Гарри открыл глаза. Он прикоснулся к собственным губам все ещё чувствуя вкус отца. Немного улыбнувшись, он обнял себя. Помнится, отец что-то клал на стол. Гарри слез с кровати и подошёл к коробочке — подарок. Гарри и не предполагал, что подарок он все же получит. Открыв коробочку, он увидел кольцо. Кольцо?

— Люмос, — мальчик простым заклятием осветил помещение рассматривая подарок отца.

Это самый дорогой подарок будет для Гарри. Он с какой-то любовью поцеловал кольцо и надел его на левую руку, на безымянный палец, представляя, что отец вовсе не так его дарит ему. Погрузившись в свои грёзы, он уходил от реальности представляя, как на его глазах повязка, но когда она спадает, то он видит это кольцо на руке. Это прекрасно. Затем грёзы перешли в откровенную стадию, на нем не просто повязка, он привязан к собственной постели… Гарри отряхнул голову, он ещё никогда в таком положении не был, и отец вроде не собирается. У Гарри поистине шаловливое настроение, и он не собирается спать. Аппарировав в маггловский район, в маггловское помещение танцев, его встретила очень громкая музыка, улыбнувшись, он наслал на бармена империус и приказал ему налить сидр. Один стакан. Второй, третий. Гарри уже был пьян, затем последовал коктейль перемешанный с водкой, и он действительно улетел от такого спиртного напитка. В глазах плыло, но было весело. К нему подошёл какой-то крепкий мужчина сел рядом.

— Мальчик, как тебя сюда пустили? — в голосе была издевка, он провел по бедру мальчика оценивая его внешность. — Оу, Луи, погляди он такой красавец. Хочешь пошалить?

— А ты предлогаешь? — усмехнулся Гарри, его чувства были затуманены и он не понимал уже ничего. — Хочешь побыть моим папочкой? Увы я не послушный, очень не послушный.

Мужчина рассмеялся и поднял совсем пьяного подростка и увёл в какую-то комнату при клубе, кладя на диван.

— Малыш, я буду нежным, ты только попроси, — раздевался мужчина успокаивая мальчика тем самым.

— Я не девственник, но, — мальчик пнул маггла. — Но только сзади. Я прикажу, и ты отдашься мне, — засмеялся безумно Гарри.

— Какой смешной! Твои родители не видят тебя, — засмеялся мужчина и навис над мальчиком.

— Пошёл вон, — Гарри прищурился осознавая ситуацию.

*

Сон у Тома был беспокойный, от чего мужчина проснулся с больной головой и не в духе. Он принял зелье и стало легче, но плохое настроение никуда не делось. Зайдя в ванну и посмотрев в зеркало, Том заметил, что красные— змеиные глаза всё ещё при нём. Если они не исчезнут и завтра, то ему придётся ходить под постоянным гламуром.

Риддл вздохнул. Всё идёт совсем не гладко, как хотелось бы.

Гарри оттолкнул мужчину от себя и кинул в того смертельное проклятье. Выбор сделан — цель поставлена. Всё просто и легко. Мальчик поднялся с постели, вытащив книгу из маленького мешочка расширяющего просторнство, он вытащил книгу. Всё для ритуала было готово, чужая смерть, предмет для вместилища — когда он начал ритуал, то ему стало очень больно, и он упал на пол чувствуя, как его разделили с такой силой подобно смерти.

— О, Мерлин! Как больно… — мальчик сжался калачиком на полу прижимая к груди коленки и плача от невыносимой боли.

Отец это делал не первый раз, и не чувствовал подобного, а для Гарри это было впервые, и подобный процесс был болезненным. Душа словно ныла, но мальчик ощутил, как это разделение сняло его тягу к отцу и боль в груди от решения отца перестать быть близкими. Словно он был уже не он. Это и есть крестраж? Он отдал все чувства на создание новой жизни со своим именем. Когда ему стало легче, и боль стихла, он подполз к маленькому зеркальцу, коснувшись его он ощутил тепло. Он уже создался? То есть уже родилась личность? Было столько вопросов. Зеркальце стало действительно родным, он ощущал, как ему было хорошо его прикосновения. Возможно его крестраж поглотил его любовь и живёт с ней. Тогда, что же остаётся ему самому? На сколько доли любви в нем осталось? Мальчик аппарировал домой. Настроение было воодушевляющее. Гарри поглаживал зеркало.

— Это наверно было бы странно, если ты оживешь и мы заговорим то выглядело бы будто я разговариваю сам с собой.

Гарри положил зеркало на кровать оценивая предмет.Несмотря на напряжённые отношения с сыном, дом не ощущался пустым. Но было одиночество. Риддл спустился в гостиную, до завтра ещё было время. Но присоединится к нему Гарри? Том сомневался, но мальчику всё ещё нужно соблюдать диету и мужчине нужно следить за этим.

Он подошёл к роялю и задумчиво посмотрел на инструмент. Давно он не играл.

Гарри долго смотрел на зеркало словно улавливая свою душу, но решив, что он сделал все правильно, то отложил зеркальце в ящик тумбочки. Мальчик выглядел уже не пьяным, словно весь ритуал отрезвил его всего или таким он вместил душу? Он даже представить может если кто-то будет носить его и напитавшись крестраж материализуется и они увидят пьяного подростка, да, Гарри было самому смешно. Расчесав свои волосы, он спустился вниз, от него все равно разит алкоголем, он заметил отца и немного удивился, но не став придавать особое значение, сел за стол приказывая принести еды. Куда делась та дрожь перед отцом? Та тоска? То восхищение, что он испытывал при виде отца. Как-будто его обделили этим. Неужели это все забрал крестраж?

*

— Доброе утро, отец, присоединишься? — Гарри сам удивился своему холодному тону. Он никогда ещё не говорил с ним с таким холодом. Что это? Может, это разочарование? Делов-то. Отец сильно расстроил его, так что пусть не удивляется. Его удивил такой тон сына, но не показывая этого Том просто развернулся и легко улыбнулся.

— Доброе утро, Гарри, — мужчина обратил внимание на помятый вид мальчика и нахмурился, — да, я с радостью присоединюсь.

Такое поведение мужчина мог понять и решил не обращать внимание, но внешний вид Гарри заставлял желать лучшего. Он хотя бы спал? Риддл сомневался. Мужчина сел на своё место и он почувствовал совсем неприятный запах алкоголя. И такой запах мог быть только от маггловского спиртного, у волшебников не может быть такого в алкоголе. Том заметно скривился.

— Где ты достал эту дрянь? — Тихо и почти шипя спросил Риддл.

Его глаза недобро сверкнули и с их новым видом выглядело это весьма жутко.

Гарри теперь мог говорить не правду отцу с учетом того, что тот не договоривал ему, и как он отверг его, то Гарри не имел права уже открываться отцу. Мальчик натянул улыбку стараясь быть добрым и ласковым.

— О, это мне Малфой подарил! Дрянь это точно, но хорошо так продирает во время стресса или печали, — пожал плечами мальчик намазывая ореховое масло на хлеб и откусывая. — О, Мерлин! Я ужасно голоден.

Гарри списывал все на подарок, чтобы отец не знал, где он проводил на самом деле время. Глаза Гарри не были яркими, но мальчик не мог об этом знать совсем не видя себя со стороны.

Малфой? И маггловский алкоголь? Риддл сильно сомневался в этом. Даже если это «дрянь», как выразился мальчик, тогда почему от него так пахло, словно тот выпил отнюдь не один стакан. Риддл решил промолчать сейчас, но внутри всё бушевало от злости.