Литмир - Электронная Библиотека

После разговора с Барышом я отправился помогать механикам наладить обогрев в повозках. Спустя некоторое время, когда вопрос с ним был решен, я присел возле костра погреться и заметил магов, выходящих из повозки Барыша. А куда могут идти два мага ночью во время обустройства лагеря? Куда-то по магическим делам, которые в последнее время меня стали интересовать. Спрятавшись за крайней повозкой, я стал наблюдать за их действиями. Маги отошли недалеко от лагеря, как я догадываюсь, с целью установить защиту или сигнализацию. А может, и то и другое сразу. Элдар что-то бормотал и делал пассы руками, но никаких визуальных эффектов я не наблюдал. Видимо, его магия работает на других принципах, нежели у Акинака, которые мне не доступных для наблюдения . Поэтому я решил все внимание уделить воину-магу. Как раз вовремя. Акинак развернулся в сторону лагеря, направил руку открытой ладонью вперед, как будто останавливал кого-то невидимого, и на его щеке появилась уже знакомая мне руна – физический щит, такая же точно красовалась на внутренней части моего деревянного щита. Тут же на лбу у него вспыхнула еще одна руна, тоже мне знакомая, такую я видел во время поездки, когда он осматривал лес. «Должно быть, что-то улучшающее зрение, – подумал я. – Хотя нет. Скорее ее функция – сигнальная». Обе эти руны замигали и одновременно погасли. «Комбинация», – догадался я. Затем маг отвернулся и подошел к Элдару. Они с минуту постояли вместе и перешли на другую точку. Что они делали, мне было не видно, но на том месте, где они стояли, появилось необычное пламя, как факел, горящий прямо из земли. Они обошли наш лагерь со всех сторон, проделав эти манипуляции еще четыре раза. В результате пять факелов – и наш лагерь в центре. На этом маги успокоились и вернулись к повозкам. Все, кроме вахты Элдара, готовились спать, и я тоже отправился. На сегодня достаточно приключений.

Я спал крепко, без сновидений. Проснулся только под утро, потревоженный шорохом только что сменившегося с вахты Акинака.

– Как дела? – поинтересовался я.

– Все в порядке. Пару тварей ночью подходили к лагерю, но наткнулись на защитный периметр и отступили. Довольно крупные и ходят на двух ногах. Мы с Элдаром изучили следы. Я немного посплю, через пару часов выступаем, – закончил он и прилег на заранее расстеленный плащ.

Через два часа мы свернули лагерь и двинулись по Зимней Тропе в прежнем порядке.

Мы с Акинаком так же ехали в арьергарде. Унылые и однообразные пейзажи тянулись по обе стороны дороги и действовали усыпляюще на всех, кроме воина-мага. Он зорко вглядывался в каждый сугроб, из-за каждого дерева ожидая нападение неведомого противника, несколько раз зажигая во лбу уже знакомую мне руну магического зрения. Я поинтерсовался, в чем причина его настороженного состояния и не ожидается ли нападение.

– Это Дзаншин, – сказал он.

– Это руна, которая у тебя на лбу появляется? – предположил я.

– Руна активирует заклинание магического видения. Это лишь частное проявление. Дзаншин – это одновременно и принцип, и особое состояние духа, постоянно готового отразить атаку, концентрация на противнике, – пояснил он мне с интонациями мудрого сенсея. И, увидев, что я, открыв рот, слушаю его, продолжил, добавив в голос загадочности: – Без Дзаншина нет Ирими, а без Ирими нет Кузуши.

Я многозначительно кивнул и надолго умолк, пораженный не столько внезапно открывшимися мне секретами воинского искусства, сколько непривычно длинным монологом Акинака, который за время пути проронил едва ли дюжину фраз. Если закрыть глаза, слушая его, то можно было представить седовласого старца с длинной и такой же седой бородой. Он был бы более аутентичен, чем молодой маг. Хотя что мне известно о долголетии магов? И я хотел было уже продолжить знакомство с азами боевого искусства и задать вопросы внезапно появившемуся сенсею, но мое внимание отвлекла быстрая смена окружающего пейзажа, и их пришлось отложить. Впереди, шагах в трехсот, Зимняя Тропа обрывалась. Резко и без каких-либо промежуточных этапов занесенная снегом дорога исчезла. Ее заменила добротная, вымощенная камнем. Колеса закрутились веселее, стремясь прижаться к ней как можно быстрее, словно влюбленный после долгой разлуки. Солнце немилосердно пекло, а в воздухе царила атмосфера расслабленности и неги, заставляя забыть о том, что мы находимся в походе. Поддавшись ее чарам, Барыш скинул свою шубу, этому примеру последовали наемники, охранявшие его. Они скинули доспехи, пытаясь избавиться от теплых вещей.

– Не сметь снимать доспехи! – раздался грозный рык Акинака, опередившего двух наемников с нашей повозки. Я бросил взгляд на его хмурое лицо, на лбу у него мигнула знакомая руна и тут же погасла. – Это засада! К бою! – прокричал он, выхватывая из-за спины меч. – Они используют Глушак, – предупредил он Элдара.

Но было уже поздно. Со скалы, нависавшей над дорогой, блеснула и сорвалась молния, мгновенно превратив вторую повозку в огромный факел, который намертво запирал остальную колонну. Из леса поднялась в небо туча стрел и обрушилась на нас. Я видел, как Элдар безрезультатно пытался воспользоваться магией, пока не упал в повозку, сраженный стрелой. Его соратник успел прикрыться щитом. Что было дальше, я не увидел, так как один из наемников в моей повозке захрипел и свалился с пробитым стрелой горлом. Я приготовился к первой и, судя по всему, последней в своей жизни битве, достал свой нож и активировал руны, но ничего не вышло.

– Они глушат магию, – заметил мои действия Акинак.

Раздался грозный рык и улюлюканье, я выглянул из укрытия и увидел толпу существ, около двух дюжин, несущихся наперерез повозке Элдара, стремясь отделить ее от остальных. Вторая группа из нескольких особей приближалась к нам со стороны дороги. Существа были рослые, ощутимо мощные, вооруженные кривыми саблями и круглыми щитами. Еще двое похожих на огромных медведей подошли к третьей повозке, начали раскачивать ее, пытаясь опрокинуть.

– Ледяные орки! – заорал наемник по имени Драг, взглянув за борт.

Это было последнее, что он успел сказать, прежде чем его голова свалилась мне под ноги. Клыкастая морда повисшего на повозке орка с холодными ледяными глазами с вертикальными зрачками не дала мне времени как следует испугаться. Мое тело само все сделало. Вскочив на ноги и держа нож обеими руками, я со всех сил нанес удар снизу вверх. Тридцатисантиметровое лезвие вошло в голову орка по самую рукоять и вышло на затылке. Упершись ногой в мертвого врага, я выдернул из него свое оружие, но при этом потерял равновесие и упал на спину. Еще один орк запрыгнул в повозку, но в бой вступил Акинак. Гибким, стремительным движением он оказался возле него и нанес страшный удар сверху вниз . Орк был огромен, и даже успел прикрыться, выставив свою кривую саблю. Но это его не спасло. Меч Акинака прошел через его руку и через все его туловище, не встретив сопротивления, и развалил его на две половинки.

– Нельзя отдавать им Элдара. Я пойду за ним. Оставайся здесь! – крикнул он мне. Затем отбросил щит, вытащил нож, размерами немногим уступающим мечу. – Смотри, Светозар, как сражаются и умирают воины из племени Цетукен! – и, спрыгнув на землю, ринулся в гущу врагов, штурмующих повозку Элдара.

Его мечи мелькали, как молнии, беспощадно разя врагов. Однако численный перевес был на стороне орков, и скоро Акинака не стало видно за их телами. Что было дальше, я не увидел, так как тем двоим оркомедведям все-таки удалось опрокинуть повозку с термалитом. Раздался страшный взрыв. Через мгновения невидимая сила сжала мое тело, а затем вышвырнула из повозки. Ударившись о твердую землю, я милостиво позволил себе потерять сознание.

Глава 5

Очнулся я в каком-то глубоком овраге, засыпанном ветками и листвой деревьев. Осмотрев себя при тусклом свете луны и не обнаружив серьезных повреждений, кроме порванной одежды да нескольких ссадин, провел инвентаризацию: «Та-а-ак. Нож так и остался у меня в руке, сумка с магическим барахлом на мне. Только щита нет. Потери минимальны».

4
{"b":"660026","o":1}