Глава 3
Когда накануне пришло предупреждение о штормовом ветре и шквальных ливнях, Джон первым делом убедился, что всё надежно закреплено, и убрал с террасы мебель.
В отличие от отца Стеллы, перебравшегося в Ласквиль лет тридцать назад, предки Джона жили на этой земле из поколения в поколение уже несколько веков, а сам он не мыслил себя вдали от здешних лесов. Но последние пять лет выдались настолько тяжёлыми, что он всё чаще соглашался с женой: надо перебираться в большой город. Его брат переехал года три назад, забрал к себе родителей и уже не единожды намекал, что Джону с семьёй тоже были бы рады. С каждым годом в этих краях морозы всё крепчали, зима длилась дольше, ветры бушевали сильнее, а летом стали редки дожди – помимо прочего, приходилось бороться с засухой и защищать урожай от немилосердного солнца.
– Глобальное потепление – оно во всём виновато! – сокрушался Джон, и Стелла с ним соглашалась, а дети следили, чтобы в доме лампы не горели понапрасну, и сортировали мусор по трём мусорным ящикам.
И всё же, сильные ветра в их краях были делом привычным. Не перечесть, сколько лишь за прошедший год повалило деревьев и возле дома, и в левадах, но всё это были неизбежные хлопоты, поэтому Джон особо не тревожился. В худшем случае сорвёт с крыши черепицу, не беда, бывало и такое.
Когда сегодня порывом ветра выбило дверь в офисе, и все выскочили на крыльцо – осмотреться и оценить обстановку – в первый момент они ещё шутили. Но после, проследив встревоженный взгляд приятеля, Джон поднял голову и увидел зависшую неподалёку и медленно вращающуюся воронку смерча, похожую на толстый хобот неимоверно разжиревшего слона. Сердце у него ёкнуло. Он спешно запрыгнул в автомобиль.
Однако стоило отъехать всего несколько метров, как машину Джона начало крутить и дёргать вверх, точно невидимый безумец-силач на спор поднимал её за передний бампер. Разразившийся в ту же секунду ливень обрушился сплошной, непроглядной стеной.
Длилось это несколько секунд, а затем смерч сменил направление и ушёл от дороги, поэтому оценить масштабы разрушения Джон с ходу не мог. Только через несколько сотен метров, с трудом удерживая машину на влажном «ковре» из сбитых бешеным ливнем листьев и сломанных веток, он увидел вырванные с корнем деревья, лежащие вдоль обочин.
Объехав одно поваленное дерево, Джон увидел впереди ещё одно, огромное – его тяжёлые ветви распластались на дороге как крылья гигантской подбитой птицы Рух. За пеленой дождя расплывались акварельными пятнами мигалки полицейских машин и «Скорой помощи». Здесь уже было не проехать: машины разворачивались, и Джон решил попробовать нижнюю дорогу.
Там фермерские дома, стоящие вдоль шоссе, скрывались в тени разлапистых кедров, несколько молодых берёз повисло на электрических проводах, но серьёзных разрушений Джон не заметил и вздохнул с облегчением. Эта дорога не пострадала, и он понадеялся, что смерч не дошёл до его фермы. Стелла и дети в порядке. Скоро он будет дома. Поваленные деревья тут и там да порванные провода – беда небольшая.
Но стоило им выехать на перекрёсток, как Джон понял, что рано успокоился.
От фермы справа осталась лишь груда обломков. Черепицу и осколки стекла разбросало по дороге, а в поле неподалёку виднелась какая-то перекорёженная металлическая конструкция. Джон не сразу догадался, что это качели.
Ферма слева стояла нетронутой, зато в щепки разнесло старый амбар неподалёку. Перепуганные люди, кутаясь в принесённые соседями одеяла, стояли посреди улицы, оцепленной полицейскими. Поперёк шоссе лежал огромный дуб, вырванный из земли с корнем.
Джону пришлось бросить машину прямо на трассе и добираться напрямую через лес, но сейчас он уже был уверен, что дома он окажется совсем скоро. Он опять позвонил Стелле.
Стелла вздохнула с облегчением, услышав уверенный голос мужа. Дети успокаивали лошадей как могли: те уже перестали метаться по леваде и собрались у ворот пожаловаться на то, как было страшно и плохо. Спокойным был только Генерал Хомяк – ну, или хорошо держал себя в копытах. На его мужественной морде так и читалось: «Ничего, хозяйка, ничего. Самое страшное позади». Но у Стеллы почему-то защемило сердце. Мелькнула предательская мысль: вроде и дом не задело, и поваленный лес – не такая большая беда, и надежда есть, что виноградник не сильно потрепало, но самое страшное только начинается.
Вскоре, как и обещал, на просёлке, ведущем от леса к дому, показался Джон. Лиса бросилась к нему первая, следом подбежал Макс. Наперебой они начали рассказывать ему о происшествии дня, но он только сдержанно улыбнулся и обнял их. Лиса уловила какой-то странный запах, идущий от его одежды – не то грибов, не то прели, – но не успела она удивиться, как отец отстранился. Потом велел не включать генератор и сказал: первым делом надо убедиться, что нигде в левадах не сломан забор и лошади не разбегутся за ночь. Макс, раздуваясь от важности, понёсся выполнять поручение и через несколько минут примчался обратно с известием, которое Лиса и без него знала: деревья лежат так плотно, что выбраться из левад может разве что невезучий опоссум, не набравший к зиме жира.
Через несколько минут посыпался град звонков и смс-сообщений. Родственники, друзья, соседи, одноклассники и даже малознакомые люди – все, кого стихия на этот раз обошла стороной – узнавали, нужна ли помощь.
И тут Лиса увидела, как от ворот фермы к ним неторопливо идёт какой-то человек. И удивилась – откуда он взялся? По словам отца, по дороге к ним было не добраться, а этот пришёл, как ни в чем не бывало.
– Эй, хозяева! – крикнул незнакомец издали. – Помощь нужна?
Он был странно одет для начала ноября: старомодная широкополая шляпа, тёмно-коричневый платок на шее, белая в тонкую синюю клетку рубашка, джинсы и лёгкая замшевая куртка, промокшая настолько, что казалась грязно-бурой. Но было заметно, что ему не холодно, а чёрные глаза смотрели весело, как будто прошедший над фермами ураган был всего лишь забавным приключением.
Лисе он сразу не понравился. Она не любила людей, которые улыбались, когда их соседи наверняка лишились крыши над головой.
– Как вы здесь очутились? – отозвался отец, а незнакомец, наконец приблизившись, протянул ему руку.
– Да вот, ехал по своим делам – в соседнем городке дела у меня, мелкий бизнес, – охотно отозвался незнакомец. – Чуток не добрался, как всё затянуло, закрутило – у-у, что началось! По чистой случайности ни одно дерево не упало на мою машину. Но оба упали впереди и позади: бам! бам! – Он дважды звучно хлопнул ладонями. – Точно… точно капкан захлопнулся, да.
При этих словах он иронично усмехнулся и сдвинул шляпу на затылок, открывая лицо.
– В общем, мне пришлось оставить мою малышку на перекрёстке и добираться до ближайшей фермы пешком. Вот вы – ближайшие.
Он вытащил леденец из кармана и предложил Максу, но тот вежливо отказался и придвинулся поближе к отцу. Лиса видела, что и брату незнакомец пришёлся не по душе. Однако того их недоверчивость нисколько не смутила. Он развернул яркую обёртку и закинул в рот мятную «ледяшку». В короткой усмешке открылись крепкие ровные зубы.
Отец, напротив, появлению нежданного гостя почти обрадовался, сказал, что сейчас никакая помощь лишней не будет, а переночевать незнакомец пока что может у них – муниципальные службы здесь работают быстро, завтра уже дорогу очистят от завалов, в этом нет никаких сомнений.
– Ураган в ноябре, – незнакомец покачал головой, не переставая улыбаться, – подумать только. Никогда не слышал о таком. Меня зовут Хэмиш, Блейд Хэмиш, между прочим. Думаю, у вас найдётся ещё одна пара защитных очков и перчаток? Не будем терять время.
До наступления темноты оставалось два часа. Всё, что могли успеть за это время двое мужчин – распилить несколько молодых кедров.
Они предприняли попытку перелезть через бурелом. Спиливали ветки с поваленных деревьев, но чтобы добраться до следующего ствола, приходилось вставать на предыдущий, скользкий от недавнего ливня. Балансируя на дереве с бензопилой наперевес, Джон тревожился только об одном: если что-то случилось с виноградником, у них со Стеллой не останется средств, чтобы содержать ферму.