О, как безжалостно время! Оно летит так стремительно, неотвратимо складывая дни и месяцы в года, меняя внешний облик человека, но жестоко оставляя душу такой же пылкой и юной, как и прежде.

Терзаемый своими подозрениями, Владимир Кириллович решил переключить своё внимание на что-нибудь приятное и устроить для любимой жены прекрасный праздник, сделать так, чтобы она была действительно счастлива. Если она будет улыбаться, будет счастлив и он. Князь начал воплощать свой план ещё с раннего утра, когда явился к ней в комнату с большой коробкой, обтянутой синим бархатом, на которой гордо красовалось золотое клеймо известной ювелирной мастерской «Болин и Ян». В коробке лежал тот самый гарнитур, что сейчас красовался на Адель, изготовленный по индивидуальному заказу. Этот заказ князь сделал ещё в первую неделю после их возвращения из Италии, чтобы к двадцатилетию его молодой жены сюрприз был готов.

Изумруды и бриллианты для него были тщательно отобраны, и обладали поистине потрясающей чистотой, мягко рассеивая вокруг свет от многочисленных свечей, что освещали сейчас голубую гостиную. За этот гарнитур была заплачена баснословная сумма, поскольку камни для него прибыли специально из далёкой Индии, но Адель была достойна подобной роскоши.

Князь застал жену ещё мирно дремлющей, поскольку часы едва пробили шесть утра. Он бесшумно отодвинул занавески балдахина и замер у её постели, любуясь красотой юной супруги. Она сбросила одеяло во сне, и глазам восхищённого князя предстало очаровательное зрелище соблазнительного женского тела, которое было прикрыто лишь тонкой, полупрозрачной ночной сорочкой. Владимиру Кирилловичу невольно вспомнилось, как он случайно увидел её на ночном пляже — такую же пленительно-прекрасную, совершенную… словно богиня, которая никогда не снизойдёт до несчастного, безнадёжно влюблённого в неё смертного.

Тонкая бретелька ночной сорочки предательски сползла с её правого плеча, открыв взору князя упругую грудь с торчащим розовым соском, который так и манил припасть к нему изголодавшимися, пересохшими от страсти губами. Став свидетелем столь эротичного зрелища, князь вновь ощутил прилив дикого, безудержного желания, которое не преминуло тут же отозваться мучительной тяжестью в районе паха.

Господи, как страстно он желает взять её немедленно, прямо сейчас! Вот же она — совсем рядом, такая сладкая, манящая, нежная, и она принадлежит ему по закону! Лишь один раз за два года совместной жизни он прикоснулся к ней, почувствовал вкус этих мягких губ, прижал к себе её нежное тело, насладился бархатистостью кожи… но Адель испугалась, чего и следовало ожидать. В ту ночь сердце несчастного князя окончательно утратило надежду и разбилось, но мучительное желание обладать ею, он контролировать не мог.

С трудом заставив себя не делать новых попыток сближения с женой, он осторожно прикрыл её одеялом, и нежно тронул за плечо, чтобы разбудить. Спросонок Адель не сразу поняла, что ему нужно, и в её выразительных глазах отразился страх и привычное смущение. Получив от мужа такой дорогой подарок ко дню рождения, она залилась краской стыда, коря себя за малодушие, чёрствость и несправедливость к нему. В конце концов, он заслуживает хотя бы немного нежности с её стороны. Набравшись смелости, Адель решилась поцеловать мужа в щёку, чтобы выразить свою благодарность за роскошный подарок. Если бы она знала, как отчаянно бьётся его сердце, запутавшееся в своих сомнениях!

Занимаясь вместе с женой приготовлениями к семейному ужину, князь решил непременно поговорить с Жаклин с глазу на глаз. Он должен убедиться в том, что эти письма писала она, и выяснить всё до конца. Если вдруг графиня действительно располагает доказательствами связи его жены с графом Бутурлиным… Владимир Кириллович даже не знал, что он станет делать в этом случае. Он понимал, что Жаклин ищет в нём союзника, товарища по несчастью, ведь они с ней находятся по одну сторону баррикад, но ему так отчаянно не хотелось верить в предательство любимой женщины и сына своего близкого друга! Впрочем, лучше уж горькая правда, чем красивая ложь, и, каким бы тяжёлым ударом не оказалась истина — он должен узнать всё. Эти сомнения… они убивают в прямом смысле слова, недаром в последнее время князь частенько ощущал тяжесть в груди и нехватку воздуха, хотя прежде никогда не жаловался на сердечные боли.

***

Через час дом наполнился гостями, их шумными приветствиями, пышными комплиментами и тёплыми поздравлениями. Адель стояла подле мужа и, сияя улыбкой, принимала поздравления и подарки. Она по очереди утопала в объятиях родственников — любящего отца, брата, бойкой и разговорчивой невестки, которая буквально засыпала Адель восхищёнными возгласами и поцелуями.

Когда на пороге появилось семейство Бутурлиных, явившееся в полном составе, вместе с четой Златопольских, князь (и не он один) почувствовал, как обстановка сразу же накалилась. Адель вздрогнула и невольно напряглась, увидев, каким тяжёлым, подозрительным взглядом окинула её Жаклин.

Этот взгляд, хоть и был мимолётным, был способен убить на месте, но Жаклин помнила, что за ней зорко следит Александр, ожидая, когда она ошибётся и чем-то выдаст свою ненависть к сопернице. Но она не собиралась так легко давать мужу повод для новых репрессий, а потому поспешно нацепила маску светской вежливости, приветствуя радушных хозяевами и семью Вяземских.

Адель приняла искренние поздравления Марии Александровны, её дочери Анны и зятя Вацлава, но, когда к ней приблизился Александр, на руке которого буквально повисла его супруга, её сердечко предательски пустилось в галоп, и не только из-за близости любимого человека. Выслушивая приличествующие случаю поздравления, княгиня едва нашла в себе силы, чтобы учтиво ответить на них и улыбнуться.

Если бы не своевременная помощь Владимира Кирилловича, который сгладил ощущение неловкости, спокойно пожав руку своему крестнику и поцеловав ручку Жаклин, Адель могла бы попасть в двусмысленную ситуацию. Апогеем её замешательства стал тот момент, когда Александр склонился над её рукой, легко коснувшись губами тонкого запястья. Прикосновение его горячих губ (ощутимое даже сквозь кружево перчатки) подействовало на Адель, как молния, попавшая прямо в кровь, мгновенно воспламеняя её.

Господи, это всего лишь привычный жест вежливости, так почему же она разволновалась так, словно Александр поцеловал её в губы прямо на глазах у всех гостей?! Что за глупое ребячество? Адель жутко разозлилась на саму себя, однако в глубине души у неё мелькнула догадка, объясняющая причину такой бурной реакции.

Как бы банально и неприлично это не звучало — у неё слишком долго не было мужчины. Разумеется, благородной даме не пристало думать о подобных вещах, ведь её воспитывали в нравственной строгости, но её молодое, здоровое тело, изголодавшееся по страстным мужским объятиям и поцелуям, вполне тривиально давало понять своей хозяйке, что бороться против природы бессмысленно и глупо, как и не признавать за собой естественных желаний.

Стараясь отвлечься от шокирующих мыслей, от которых предательски раскраснелись щёки, Адель с головой окунулась в атмосферу праздника, который так старательно подготовил для неё муж. Подарки, которые принесли с собой гости — красиво упакованные и перевязанные лентами — горничные сложили на небольшой столик в гостиной. Гости расположились среди расставленных повсюду благоухающих букетов, восхищаясь их количеством и многообразием. Помимо родственников на ужин прибыли несколько близких друзей князя Оболенского, с жёнами и незамужними дочерьми.

Во время ужина напряжение несколько ослабло: все мирно беседовали между собою, отдавая должное мастерству итальянского повара, совсем недавно нанятого Владимиром Кирилловичем. Преданный поклонник итальянской кухни, князь так и не смог расстаться со своими привычками, приобретёнными во время пребывания в Неаполе, потому и отыскал искусного повара-итальянца — синьора Витторио, который слыл мастером своего дела.

Внешне все присутствующие за столом выглядели вполне умиротворёнными и спокойными, однако в головах четверых из них, поневоле вовлечённых в любовный многоугольник, роились одинаково тревожные мысли. Это напоминало какую-то странную игру… или охоту, когда двое влюблённых изо всех сил пытаются не глядеть в глаза друг другу (хотя внутренне сгорают от своей запретной страсти), а двое их несчастных супругов пристально следят за ними, словно ждут повода поймать предателей с поличным и расставить, наконец, все точки над «i». При этом все четверо чувствовали себя безмерно уставшими от того бесконечного напряжения, в котором они вынуждены были жить, и желали разрубить, наконец, этот гордиев узел, чтобы воцарился мир и покой в семьях. Но, если бы можно было так легко разрушить любовный многоугольник!