Переходя от букета к букету, она торопливо извлекала плотные карточки и с улыбкой пробегала глазами присланные поздравления, многие из которых были написаны в стихах. Отец, Мишель с Ольгой, чета Златопольских, графиня Мария Александровна Бутурлина, графиня Ланская… здесь была даже большая корзина нежно-розовых роз из Зимнего, с личным поздравлением от цесаревича! Внутренне трепеща от волнения, когда она раскрывала очередной конверт, Адель смущённо гадала: решился ли Александр Бутурлин прислать ей букет. Найдя, наконец, карточку, в которой таким знакомым размашистым почерком было написано: «Наилучшие пожелания в день Вашего рождения от четы Бутурлиных», она сразу же сникла, не сумев сдержать вздох разочарования.

Ну что ж, всё правильно — он подписал карточку от себя и своей супруги, как того и требует этикет, но Адель покоробила фальшь этого слишком официального поздравления. В искренности графа Бутурлина она не сомневалась, но в подлинном отношении к ней его жены была уверена совершенно точно: едва ли Жаклин желает ей чего-либо другого, кроме как поскорее почить в бозе! Лишь эта новость могла бы успокоить болезненно ревнивую графиню. Впрочем… на её месте Адель чувствовала бы то же самое: одна только мысль о том, что Александр занимается любовью с женой, выворачивала её наизнанку от ослепляющей ревности.

Вспомнив том, что совсем скоро ей придётся принимать в своём доме женщину, которая так яростно ненавидит её, княгиня испуганно вздрогнула. Она отчётливо ощущала опасность, исходящую от Жаклин, словно это был дурной запах. Как Александр может так самоуверенно утверждать, что в его силах полностью контролировать свою супругу? Адель не доверяла француженке ни на йоту, и даже приказала нянькам в оба глаза следить за Софи этим вечером, ни на миг не оставляя малышку одну, даже во время сна. Смутная тревога за дочь в последнее время стала постоянной спутницей молодой княгини.

Софи настолько сильно напоминала ей своего настоящего отца, что Адель вполне небезосновательно боялась, что графиня Бутурлина тоже легко догадается о тайне происхождения её дочери. Недаром она так пристально наблюдает за Адель и Александром, стоит им оказаться в одной комнате, наблюдает почти не мигая, словно ядовитая змея, в любой момент готовая к смертоносному броску.

О, как жаль, что нельзя было пригласить на семейный ужин всю семью Бутурлиных, исключая Жаклин! Но отныне они стали родственниками, хотели того или нет, так что, придётся терпеть и соблюдать приличия.

За спиной княгини послышались неторопливые шаги, и в комнату вошёл Владимир Кириллович, уже успевший переодеться в строгий фрак и белоснежную сорочку. Взглянув на жену, по случаю праздника надевшую новое вечернее платье, он горделиво улыбнулся, с восхищением разглядывая её. Роскошный наряд из плотного атласа насыщенно-зелёного цвета, очень шёл Аделине, а подарок князя ко дню рождения — изумрудно-бриллиантовый гарнитур, состоящий из изящного колье и пары таких же серёг, весьма удачно гармонировал с платьем, подчёркивая утончённую красоту молодой княгини.

— Ты, как всегда, неотразима, душенька! — ласково сказал Владимир Кириллович, склоняясь над рукой жены, затянутой в длинную перчатку. — Гости будут просто сражены.

— Я старалась не только для них, — немного вымученно улыбнулась Адель. — Мне хотелось сделать Вам приятное, в первую очередь. Благодарю за цветы, Владимир Кириллович, они просто восхитительны… Вы, наверное, скупили все розы в Петербурге?

— Я рад бы бросить к твоим ногам весь мир, душа моя, а цветы — лишь дань твоей красоте, — галантно отвечал князь, нежно пожимая тонкие пальчики молодой супруги и поднося её руку к губам. — Ну-с, всё готово к семейному торжеству?

— Да, я только что проверила, на кухне почти всё готово, а горничные вот-вот закончат сервировать стол, — ответила она, как всегда, немного смущаясь тактильного контакта с мужем.

Наблюдая за тем, как Адель поспешно опустила глаза, словно стыдясь его прикосновения, как дрогнули её длинные ресницы, внезапно заалели щёки, князь Оболенский в очередной раз пытался справиться с гнетущими его сомнениями. Вот уже десять дней, как Владимир Кириллович начал получать странные анонимные письма, в которых некто неизвестный предупреждал князя о том, что жена ему не верна.

Послания всегда были краткими, таинственный автор обещал вскоре предоставить обманутому мужу неопровержимые доказательства вины княгини, но до сих пор Владимир Кириллович так и не получил таковых. Он подозревал, что автором анонимок была молодая графиня Бутурлина — порывистая, крайне ревнивая и подозрительная особа, которая с первого взгляда показалась ему загнанным в силок зверьком, готовым в любой момент выпустить когти для защиты.

Видимо, эта женщина также сходила с ума от беспокойства и ревности, как и сам князь Оболенский. В её авторстве князь почти не сомневался. Волновало его то, с чего вдруг Жаклин начала забрасывать его этими письмами. Что такого сделал граф Бутурлин, чтобы заставить свою жену действовать подобным образом? Может, он не скрывает от неё своей страсти к другой женщине? Александр женился на бывшей актрисе только ради общего ребёнка, и Владимиру Кирилловичу было это известно.

Видимо, несмотря на то, что эта француженка была достаточно красива, его крестник так и не смог забыть Аделину. Кстати, факта женитьбы потомственного графа на своей содержанке, да ещё и способной на подлые интриги, князь Оболенский решительно не одобрял. Он был уверен, что только отчаяние толкнуло Александра к этой женщине — он слишком хорошо помнил, каким подавленным был его крестник, когда узнал, что любимая девушка потеряна для него. Однако жениться, да ещё и на столь нечистоплотной в своих поступках и помыслах особе — это просто верх безрассудства и недальновидности!

Ещё на свадьбе в доме Вяземских князь заметил, как Жаклин безуспешно пыталась привлечь к себе внимание мужа, кокетничая с партнёрами по танцам, обворожительно улыбаясь и многообещающе стреляя глазами. Что греха таить, она весьма обольстительна, но от неё за версту несёт развязностью, свойственной миру театральных подмостков. Даже Мария Александровна тайком поведала Владимиру Кирилловичу, что уже и не надеется искоренить в невестке повадки куртизанки, хотя неоднократно пыталась научить её держаться как аристократка. Дворняжку не превратить в породистую борзую, как ни старайся. Каждый раз глядя на Жаклин, мать Александра содрогалась от того, что натворил её единственный сын, взяв в жёны обыкновенную профурсетку, пусть и красивую. Эта женщина опасна, князь чувствовал это, и она яростно ненавидит Адель.

Князь Оболенский очень хотел верить в то, что Адель не нарушит данного ею слова и не отважится на тайный роман с Александром, но эти злосчастные анонимки всё же подтачивали его веру, растравляя сомнения в душе. Адель и Александр всё ещё любят друг друга, и надо быть слепым или глупцом, чтобы не замечать этого. Неужели у Жаклин есть серьёзные основания полагать, что они тайно встречаются? В своей слепой ревности она вполне способна старательно выслеживать любовников…

В голову князя каждый раз приходили подобные мысли, стоило его молодой жене отправиться куда-нибудь без него — будь то визит в дом отца или очередной поход по магазинам. Он изо всех сил старался не накручивать себя, как мантру повторяя, что его жена не способна на циничное предательство, но трезвый рассудок и подогретое ревностью воображение отрезвляли его мыслями о том, что она ещё очень молода и неопытна. Молода, ангельски хороша собой, да ещё и влюблена… и предмет её мечтаний отвечает ей взаимностью.

Вспоминая о том, каким непреодолимым магнетизмом для противоположного пола обладал отец Александра, князь поневоле чувствовал себя проигравшим в борьбе за сердце жены, ведь крестник напоминал ему Павла словно отражение в зеркале. Александр Бутурлин ещё молод, красив и полон сил, в то время, как он сам уже потерял счёт седым волоскам в своей густой шевелюре. Да, душа его по-прежнему молода, а в груди бьётся пылкое сердце молодого гусара, каким он был тридцать лет назад, но для Адель он всего лишь старик, и ничего тут не попишешь…