Советники Лорда Рала, предавшие своего короля и присягнувшие на верность Дэниелу Палмеру, как временному правителю, уже начинали проявлять недовольство его разгульным образом жизни. Прошёл лишь месяц его правления, а в народе уже пошли разговоры о том, что король из Палмера никудышный, а Народный дворец превратился в подобие дома терпимости. Дела государственные мало интересовали правителя, он каждый день откладывал важные вопросы на завтра, обещая себе, что займётся ими позже.
Увы, в тонкостях политики Дэниел мало что понимал, и талантами мудрого правителя не обладал. Он привык всю жизнь слушать приказы и решать все проблемы с помощью силы, но не дипломатии.
Пока Дэниелу удавалось держать недовольных сановников в узде под страхом оружия, но количество их росло и в огромной армии. Марк и Зара видели ситуацию яснее, чем их зарвавшийся сообщник, но не хотели потерять те высокие должности и прибыли, которые он им предоставил. На каждое их замечание Палмер отвечал злобой и агрессией, срываясь всё чаще и чаще.
Однако, дальнейшее бездействие Палмера в государственных делах могло плохо закончиться для них всех. С каждым днём бывшие организаторы переворота понимали, что им необходим опыт Эгримонта, который всё ещё томился в подземельях Народного дворца, ожидая казни.
Дэниел в глубине души был согласен с друзьями, которые все уши прожужжали ему о том, что он зря так скоропалительно обвинил Эгримонта в связи с королевой и приговорил к смерти. Никто во всей Империи не знал искусство правления страной лучше бывшего главного советника, но идти к нему на поклон и просить о помощи Дэниелу мешала сумасшедшая гордость.
Как-то раз, после очередной пирушки, растянувшейся на два дня, в подземную тюрьму явились Марк и Зара, всерьёз обеспокоенные поведением Палмера. С каждым днём он больше и больше походил на безумца, дорвавшегося до власти и богатства, но недавний подписанный им указ грозил разозлить народ окончательно. Наблюдая за тем, как деньги из казны неумолимо утекают на праздники и развлечения, Палмер не придумал ничего лучше, как поднять налоги для населения в два раза! А вдобавок к этому, он возродил упразднённый Ричардом Орден Крови — лучших мясников Рала, которые когда-то убивали по его приказу, выполняя самую грязную работу. В этот Орден Палмер велел набрать самых отъявленных по своей жестокости воинов, которым предстояло разбираться со всеми недовольными указами временного правителя.
Друзья Дэниела попытались договориться с Эгримонтом о сотрудничестве, пообещав сохранить ему жизнь, но бывший советник презрительно отверг их предложение.
— Я не собираюсь продавать свою честь в обмен на помилование! — резко ответил он. — Я верю в то, что Лорд Рал скоро вернётся в свои владения, и тогда все вы дорого заплатите за своё предательство!
— И всё-таки, подумайте, советник, — сказал Марк. — Неужели Вы хотите сложить голову на плахе?
— Мне в любом случае одна дорога — на эшафот, — хладнокровно усмехнулся Эгримонт. — Особенно после той гнусности, которую вы, вместе с моим племянником измыслили обо мне и королеве! Надеюсь, вы никогда не найдёте её и принцессу, и власть ваша скоро рухнет, как карточный домик.
Разозлённые упрямством Эгримонта, Марк и Зара удалились. Они сильно беспокоились за своё будущее и будущее Империи в целом, если Дэниел продолжит править в том же духе.
Сам же Дэниел каждый день ждал известий о том, что королева и принцесса найдены, но увы… Он наивно полагал, что обещанное большое вознаграждение позволит ему быстро отыскать Еву, однако, либо она успела покинуть королевство, либо он недооценил преданность народа вдове Рала.
Вот странные люди — они же сами кричали: «смерть блуднице!», а теперь укрывают её от правосудия! Потеряв терпение через месяц, Дэниел издал новый указ: тот, кто укрывает беглую королеву, немедленно отправится на виселицу. Однако, и это не испугало тех, кто скрывал беглянок, и каждый новый день приносил разочарование Палмеру.
— Ищите в близлежащих деревнях и городах! — злобно бросил он капитанам Ордена Крови. — Она не могла уйти далеко с маленьким ребёнком. Обыщите каждый дом, амбар, конюшню! Переверните всё вверх дном, но найдите её! Возмездие должно настичь предательницу нашего Лорда!
***
Прошёл уже почти месяц, как Ева, вместе с маленькой дочкой и верной Делией, прожили у Шона. Необходимость постоянно скрываться и прятаться действовала на нервы девушке, а желание выйти на улицу и подставить лицо солнцу и ветру с каждым днём усиливалось, становясь непреодолимым.
Однако, выходить она могла лишь во внутренний дворик, да и то, глубокой ночью, когда никто из соседей не мог её видеть. Мелинда, привыкшая раньше часто гулять вместе с матерью, тоже капризничала от недостатка солнца и свежего воздуха.
Обстановка в королевстве накалялась день ото дня, люди становились злее и всё чаще поминали временного правителя недобрым словом.
Слухи о его разгульной жизни медленно, но верно расползались по Д‘Харе, а жестокие нововведения, вроде повышения налогов и новых рекрутских рейдов, всё сильнее подогревали народное недовольство. Сложно было поверить в это, но простые люди всё чаще вспоминали правление Рала, считая его хоть и жёстким, но хотя бы благоразумным и стремящимся к порядку.
Для защиты собственной шкуры Палмеру понадобилось пополнение в армии. Он вовсе не был глупцом, и прекрасно понимал, что люди недовольны им, однако алчность и властолюбие слишком сильно овладели им. Он знал, что укрепить свою власть он может только с позиции силы — кроваво и жестоко, чтобы все вокруг боялись его. А потому, он вдвойне ужесточил поиски королевы, дабы избавиться от неё поскорее.
Именно поэтому Шон так настойчиво запрещал Еве покидать его дом в дневное время. Постепенно Ева, Делия и Шон придумали план, который понемногу начали воплощать в жизнь.
Шон, который, в силу своей профессии, достаточно хорошо знал всех в городе, выбрал самых честных и порядочных людей и предложил создать подпольное сопротивление власти Палмера. Предлагая такое в первый раз, аптекарь очень нервничал, но люди, как ни странно, охотно поддержали его идею, и постепенно тайное сообщество ширилось и развивалось, готовясь поднять знамя мятежа в скором времени.
Почти все самые зажиточные жители городка присоединились к повстанцам, участвуя в сборе средств на вооружение. Ева с радостью пожертвовала для этой цели своими драгоценностями, чудом захваченными ею во время бегства из Народного дворца. Люди быстро поняли, что необоснованно завышенные налоги могут уничтожить их капиталы, и решили, что при регентстве королевы им жилось куда лучше. Если королева заботилась о бедных и несчастных, строя для них приюты и больницы, то Палмер только разорял казну, устраивая бесконечные пиры и вооружая и без того хорошо укомплектованную армию.
На жителей ему было плевать, они стали лишь инструментом для его личного обогащения и должны были слепо повиноваться новому господину, теша его раздутое самолюбие. А потому, всё больше народу мечтало о его свержении и возвращении на трон королевы. Поначалу люди поверили было в ту ложь, что сочинил Палмер о Еве и Эгримонте, но с каждым днём эта версия казалась всё более лживой и неправдоподобной.
Ева давно написала письмо в Эйдиндрил, но отправить его пока таки не решалась. Как ни старался Рал намекнуть ей (если так можно назвать его акробатические трюки), что письмо следует вручить ему, она не понимала или не хотела понять. Видя успех Шона в организации сопротивления, она всё больше надеялась на то, что скоро им удастся свергнуть наглого выскочку, посмевшего занять трон Д‘Хары, и помощь Ричарда не понадобится.
Верные члены тайного сообщества часто вечерами собирались в большой кухне Шона, чтобы побеседовать с Евой и посоветоваться о дальнейших планах. Ева очень полюбила такие собрания, где она могла видеть одухотворённые лица людей, всё ещё верных своей королеве и присяге, данной сюзерену, хоть его и считали мёртвым.