Курт приподнялся и осторожно вышел из меня. Попытавшись немного сдвинуть ноги, я поморщилась от новой волны неприятных ощущений. Однако он не отстранился, а остался между моих бедер.

— Посмотри на меня, — произнес парень.

Я неохотно подняла глаза, и он коснулся моей щеки.

— Если бы я знал, что это твой первый раз, то был бы нежнее.

— Плевать, — ответила я, покачав головой. — Мне все это безразлично.

Толкнув его и сбросив с себя, я подскочила с кровати. Но Курт поймал меня сзади, обхватил за талию и потянул назад. Я взвизгнула, когда мы оба упали обратно, и приземлилась спиной на него.

Он заглушил мой крик своим ртом, запустил пальцы в волосы и силой повернул мою голову, удерживая, чтобы я не вырвалась.

Дергаясь и извиваясь, я пыталась увернуться и молотила его локтями, но Курт не ослаблял хватку. Его упрямый и требовательный рот переместился на мой подбородок, щеку, затем к шее, целуя и покусывая кожу. Я зарычала, вскинула левую руку и хлестнула его по лицу.

— Бей меня. Делай со мной все, что захочешь, — выдохнул парень мне в ухо. — Я это заслужил.

Курт согнул ноги в коленях, приподнял их и раздвинул ими мои.

Его рука скользнула к моему паху. Испугавшись, я вскрикнула, но он остановился, накрыв мой рот ладонью.

— Курт! — крикнула я, все еще сопротивляясь.

Касаясь губами моей щеки, он замер и тяжело выдохнул, овеяв меня горячим дыханием.

— Не сегодня.

— Что?

— Я не Курт, а ты не Бэнкс.

Услышав ноты мольбы в его голосе, я на мгновение перестала бороться.

— Саратов не существует, и мы сейчас не в «Понтифике», — продолжил парень. — Нас вернули в прошлое на шесть лет назад, когда я был счастливым и пылким, а ты с любопытством открывала для себя новые ощущения. И моих слов было достаточно, чтобы тронуть тебя.

Мое тело оцепенело, перед глазами все поплыло из-за неожиданно подступивших слез.

— Ты – незнакомая мне девчонка. Тогда, в исповедальной кабинке, мы могли быть кем угодно. Все остальное исчезло с лица земли. Мы могли спрятаться в той крошечной комнате и послать весь мир к черту. Кроме нас никого не существовало.

Я закрыла глаза. Усталость сковала мои мышцы.

Шесть лет назад… Наверное, тогда я еще не стала нынешней Бэнкс?

Больше не находя в себе желания сопротивляться, я расслабилась.

Я смутно помнила прежнюю себя. Тогда я все еще надеялась, что у меня появятся перспективы. Думала, что смогу быть с ним и веселиться, как обычная девушка. Позволяла себе втайне жаждать его поцелуев и взглядов; представляла, что он хотел от меня того, чего мужчина хочет от женщины.

В легких горело, и я втянула воздух, сообразив, что перестала дышать. Боже, все те чувства вернулись, накрыв меня горячей волной. Я изморила себя голодом и внезапно ощутила такую слабость, что вот-вот была готова сломаться.

Повернув голову, я встретилась с ним взглядом. Наши лица разделяли сантиметры. Его пальцы в моих волосах ослабили хватку. Я смотрела в омуты его темных глаз и чувствовала, как в голове затуманилось, лишив меня способности мыслить.

— Смотри мне в глаза, — тихо сказал Курт. — Просто продолжай смотреть на меня.

И я сделала это. Сдалась, бросилась с обрыва и упала.

Исповедальня.

Мы вернулись в исповедальную кабинку, где могли спрятаться от мира и наконец быть в безопасности. Мы были юны, и кроме нас никого не существовало.

Я чувствовала себя защищенной.

Его рука начала двигаться между моих ног, вперед-назад, медленно и нежно.

— Никто нас не видит, — выдохнул он. — Кроме тебя и меня в этом мире никого нет. Нас обоих не существует.

Я слабо кивнула, веки начали опускаться от ощущений, вызванных его ласками. О боже.

— Смотри на меня, детка.

Открыв глаза, я попыталась сфокусироваться, в то время как рука Курта поползла выше, к моему животу. От его прикосновений по коже пробежали мурашки. С трудом сохраняя зрительный контакт, я застонала. Он накрыл ладонью мою грудь и стал мягко, дразняще массировать.

Я заметила, как Курт бросил жадный взгляд на мои груди. Его губы приоткрылись, словно он хотел, чтобы на месте его руки оказался рот.

Облизав губы, я почувствовала, как парень переключился на вторую грудь, играя с соском, пока тот тоже не затвердел. В животе порхали бабочки, клитор пульсировал, и мне захотелось, чтобы его пальцы вернулись вниз.

Слегка сжимая кожу, Курт осторожно провел рукой по моему животу, посылая электрические разряды к каждой клеточке тела, а затем резко опустил руку мне между ног и сжал, на этот раз немного крепче.

Я закрыла глаза и выгнула спину, чувствуя под собой его эрекцию.

— Курт…

Каждое прикосновение, каждый вздох усиливал ощущение невесомости, овладевавшее моим телом. Я будто парила. Комната кружилась, и мне не хотелось прерываться.

Повернув голову, я разомкнула губы в поисках его рта. Парень поймал нижнюю губу зубами и игриво оттянул её.

— Вот как все должно было происходить, — сказал он. — Было бы не так больно, если бы я сначала тебя подготовил. Прости. Мне следовало все делать медленно.

Я распахнула глаза и посмотрела на него. Инстинкт подсказывал, что нужно бежать. Вновь спрятаться в свою скорлупу и погрузиться во мрак.

Но сегодня я не Бэнкс, а он не Курт, и нас здесь нет. Ничего нет.

— Значит, сделай все медленно сейчас, — прошептала я.

После секундной заминки он выскользнул из-под меня и уложил на кровать. Я прикрылась руками. В горле образовался ком размером с мячик для гольфа, а сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Я хотела его, но не могла раскрепоститься. Меня никто еще не видел обнаженной.

Жизнь чертовски усложнилась за последние десять минут.

Курт навис надо мной, пристально глядя в глаза.

— Я хочу тебя, — шепнул он и бережно опустил мои руки.

Не отрывая глаз от моего лица, он нежно провел ладонью по животу, груди, шее, затем нагнулся и накрыл мой сосок ртом.

Запрокинув голову назад, я издала стон и снова произнесла:

— Курт…

Я ухватилась за его руки – на одну он опирался, а второй массировал грудь, которую целовал. Его горячий рот ласкал кожу, оттягивая сосок, делая это снова и снова.

— Это так приятно.

По телу пробежала дрожь. Парень быстро переместился ко второй груди, оставив ладонь на том же месте, согревая меня своим прикосновением.

Затем он снова спустился к моему животу; я вздрогнула и, запустив руку в его волосы, сжала их.

— Раздвинь ноги, — хрипло попросил он.

Когда я приподняла голову, надо мной оказался голый торс. Мой взгляд мгновенно скользнул вниз. Он был твердым и таким большим.

— О, — пискнула я. — Нет!

Проигнорировав меня, Курт спустился ниже и, подхватив под колено, поднял мою ногу.

— Мне нужно тебя подготовить, малышка.

Он накрыл меня своим ртом, и я попыталась его оттолкнуть.

— Нет, не делай этого…

От легкого касания его языка мои веки вдруг опустились, словно налившись свинцом.

Устроившись у меня между ног, Курт начал ласкать меня; обхватив бедро рукой и удерживая его, он провел языком вокруг клитора.

Поначалу прикосновения были нежными, отчего в животе все переворачивалось, а под кожей покалывало, словно внутри взрывались фейерверки. У меня появилось ощущение, словно я качаюсь на качелях на огромной высоте и откидываюсь назад, так, что мои волосы взмывают в воздух.

Я хотела еще. Глубже.

Курт целовал и посасывал мою кожу, продолжая мять одной рукой грудь, пока пальцы другой входили в меня. Подняв голову, некоторое время я наблюдала за ним.

— Ты такая узкая, — выдохнул он, мягко покусывая меня. — Но твоя киска растянется. Обещаю.

Я закусила губу, и парень посмотрел на меня.

— Тебе это нравится? — спросил он, медленно проводя языком вверх и вниз.

Мои щеки вспыхнули, а на его лице мелькнула улыбка.

— Или это? — не сводя с меня глаз, Курт снова и снова водил языком вокруг клитора.

Мои веки затрепетали. Кажется, я перестала дышать.