И даже его грязная шея и линялая рубашка – не смущали слишком сильно. Чего еще ожидать от наемника? В конце концов, его действительно можно сводить в баню и приодеть. Я займусь этим. Я даже могу пристроить его куда-нибудь к отцу, пусть грузчиком на первое время, а лучше бегать с поручениями. Потом, если покажет себя, то получит больше.
Альдаро будет ревновать… ну и пусть! Я знаю, он тоже ходит к какой-то девке, и платит ей. Я тоже могу.
Нужно только проверить, действительно ли этот Итан так хорош.
Я шла, строила планы, и даже почти не слушала, что он рассказывает мне – что-то о себе, о своих походах, каких-то планах на будущее. Но мне нравилось, как он поглаживает мою руку большим пальцем, удивительно нежно. Мне нравился звук его голоса.
– Джуара…
Я вздрогнула, когда он остановился, заставляя остановиться и меня тоже. Прямо посреди улицы.
– Джуара? Совсем не слушаешь? О чем ты думаешь?
Не обида в его голосе, скорее искренний интерес.
О чем? Сказать, что я думаю, куда бы его пристроить, чтобы был рядом – слишком. Пока рано для этого. Поэтому я только шагнула ближе, прильнув к нему бедром.
– Поцелуй меня, – сказала, глядя ему в глаза.
Он весело хмыкнул.
– Тебе понравилось? – так самодовольно. Его рука обхватила меня за талию, прижала к себе и скользнула ниже, поглаживая.
– Пока не разобрала, – сказала я. – Поцелуй еще разок, и я подумаю.
Он не заставил себя уговаривать.
От него пахло потом и вяленой рыбой, морской солью и старым железом, раскаленным на солнце, с бортов «Зеленой бочки». Но мне было все равно. Только его поцелуй и его прикосновения, его сбивчивое дыхание… Когда это я стала такой неразборчивой? Или это все от того, что с утонченным, сладко пахнущим Альдаро, в накрахмаленных рубашках, мне скучно? Мне хочется живой страсти, а не точно рассчитанных заигрываний и томных ласк на идеально застеленных простынях.
А волосы у него короткие и удивительно мягкие.
Мы целуемся прямо посреди улицы, у всех на виду… мне снова попадет от отца.
Тем более, что я хочу не поцелуев.
Пальцы Итана напряженно подрагивают, сжимая меня почти до боли, нетерпеливо сминая платье, словно ему стоит невероятных усилий держать себя в руках, не лаская слишком откровенно. Один поцелуй. Он отстраняется даже, не отпуская… в его глазах вопрос. В его глазах – голодное жгучее желание продолжить. Он выдыхает, стиснув зубы.
И я теряю голову.
– Здесь, через две улицы, за углом, – тихо сказала я, – есть тихое местечко между домами, куда никто не заходит. Никто…
Он облизал губы.
– Даже так?
– Да, – сказала я. – Почему бы и нет?
Он чуть нахмурился, с сомнением, разглядывая меня, словно только сейчас видел впервые, пытаясь справиться с собой. Он слишком близко, я чувствовала, как он хочет этого, как у него сердце колотится, и жадно расширяются зрачки.
– Ты поспорила с кем-то, что снимешь первого попавшегося парня на улице и переспишь с ним?
– Нет, – сказала я. – тем более, что я не собираюсь с тобой спасть. Только немного быстрого секса, и все. Ты боишься?
Он усмехнулся, чуть нервно.
– Я? А ты? Твой грозный папочка не свернет тебе шею за такие шалости?
– Мне нет. А вот тебе – может. Только не шею свернуть, а выпустить кишки, он всегда так поступает с теми, кто ему сильно задолжал, или… хм, сильно расстроил, – я улыбнулась, с вызовом, глядя ему в глаза. – Боишься?
И он повелся на подначку, конечно, желая доказать, что не боится ничего. Вспыхнул азарт.
– Идем.
Такой бешеный азарт в его глазах.
Тогда мне еще казалось, что это игра, и ничего серьезного и плохого случиться не может, никто не узнает, отец не станет наказывать меня. Никогда еще ничего серьезного не случалось…
Последние несколько шагов Итан едва не тащил меня на руках… я споткнулась, он подхватил и… я думаю, что со стороны это могло выглядеть неправильно. Но он уже не мог ждать… боялся, что я передумаю? Затащил в этот узкий проход между домами, прижал к стене.
– Уверена?
Его горячие губы на моем виске, его частое дыхание.
– Да.
Он зарылся носом в моих волосах, прикрыв глаза… он прижался ко мне бедрами, чуть потерся, с предвкушением, с невольным хриплым стоном.
– У меня никогда не было такой девушки, как ты, – выдохнул, пытаясь найти губами мои губы. – Потрясающе красивой… которая так вкусно пахнет…
Я не успела ответить, даже усмехнуться, я не могла сразу целоваться и говорить.
А, между прочим, этот аромат от Энтзо делали специально для меня, еще бы не вкусно! И стоит он больше, чем этот парень мог заработать за всю свою предыдущую жизнь! Но думать уже некогда. Его руки скользили по моему телу, сминая шелк, горячо и нетерпеливо.
Я сама обнимала его, чувствуя, как напрягаются мышцы под кожей, как он отчаянно хочет меня. Я сама принялась вытаскивать его рубашку из-под ремня, чтобы прикоснуться. Он подхватил, подобрал мое платье, его ладонь на моем бедре – жесткая, шершавая, но мне все равно приятно. И я выгнулась в его руках, обхватив ногой…
– Ильтьята!
Этот чужой голос заставил меня дернуться, даже попытаться освободиться. Я испугалась. Это люди отца. Что теперь?
– Отец убьет меня… – шепнула чуть слышно. Даже в глазах потемнело.
И, наверно, такой ужас отразился в моих глазах, потому что Итан среагировал мгновенно.
– Кричи! – велел мне на ухо.
Он схватил меня за плечи, тряхнув со всей силой. Я вскрикнула, скорее от неожиданности.
– Зови на помощь, дура!
– Помогите! – вскрикнула я, не осознав в первое мгновение, просто подчиняясь, он так уверенно… и только потом… – Беги! В конце дома лестница наверх и по крышам! Беги! Скорее!
Он кивнул и рванулся прочь.
А я кинулась к своим непрошенным защитникам наперерез.
– Помогите! – закричала я. – Помогите, он набросился на меня!
Тут совсем узкий проход, и с трудом можно разойтись, я перегородила всю дорогу, причитая, размахивая руками, кидаясь им на шею, давая Итану время. Его же не поймают? Главное, чтобы не стали стрелять. Так не честно…
Совершенно настоящие слезы у меня из глаз.
Глава 5. Темный подвал
Марис, дом Фейруха Фа-ди-Иджант.
– Джуара! Идем! – резко велел отец.
Он пришел ко мне вечером. Я сидела в своей комнате и боялась даже высунуть нос. Я боялась узнать, что Итана поймали, что…
Я пыталась придумать объяснения. Что сказать?
Когда отец зашел – у меня замерло сердце. Если бы он хотел просто поговорить, он поговорил бы здесь, в моей комнате. Но он повел меня…
Вниз и на задний двор, и в хозяйственный подвал, где…
– Нет… – шепнула я.
Отец шел впереди, не оборачиваясь.
И я уже знала, что сейчас увижу. Ноги подкашивались.
Только бы он был жив!
– Заходи, – отец пропустил меня вперед и почти втолкнул в дверь.
Страшно хотелось зажмуриться, но я не могла.
Маленький полутемный подвал, окошко у самого потолка, керосиновая лампа на столе, и блики так скачут…
Посередине – привязанный к стулу человек. Итан. Когда мы вошли, он поднял голову. У него разбито лицо, кровь тонкой струйкой текла из носа, по подбородку, капала на грудь.
– Джуара, – холодно сказал отец, – ты знаешь этого человека?
Кивнул одному из своих людей, стоящих в стороне, тот взял лампу, подошел, освещая Итану лицо, чтобы я могла лучше видеть. Итан чуть сощурился, поджав губы, ожидая, глядя мне в глаза.
– Знаешь? – повторил отец.
– Да, – шепнула я.
– И что произошло, Джуара? Может быть, объяснишь?
Объяснить? Что я соблазнила этого парня и сама затащила его в тихий уголок? Как я скажу такое? Зачем? Он и сам уже все знает. Может быть, наедине, но не при этих… его амбалах. Я не могу! Не при них!
Я молчала.
Сейчас меня отправят к бабке… А Итан? Что будет с ним? Он успел только поцеловать меня…