Сквозь зубы. И ярость в его глазах. Ярость, которую он всеми силами пытался задавить. Столько лет… Непостижимо.
– Тану… ты все еще ревнуешь?
Он зажмурился, почти отпустил меня. Наверно, сейчас, если бы хотела, я могла бы вырваться из его рук. Но нет, ревность – это не совсем то.
– Я рад, что он сдох, – сказал Итан тихо.
И все. Я так ждала продолжения, даже дыхание затаила. Что-то вроде: «теперь ты снова будешь моей». Но нет. Он не сказал. Не хотел. Я бы тоже не хотела на его месте, не смогла бы простить.
Не уверена, что сама хотела этого. Обжечься второй раз? Нет. Точно не хотела.
– Отпусти, – сказала я.
Хватит. Не стоит ворошить прошлое. Мы расстались шестнадцать лет назад, не рассчитывая встретиться.
И были женаты четыре года. Этого достаточно, чтобы понять – мы слишком разные, и вместе у нас ничего не может быть. Не выйдет.
Он втянул носом воздух, словно собираясь…
– Отпустить? – спросил так скептически, почти с сарказмом. – Ты действительно хочешь, чтобы я тебя отпустил? И что будешь делать?
Я дернулась. Хотелось ударить его снова. Слишком однозначный намек. Я не гулящая девка, чтобы со мной так!
Но отпускать он не думал, только еще теснее прижал к стене.
– А ты собирался послушаться совета магистрата? – я поняла, что у меня тоже садится голос, и так томительно-хорошо, хотелось застонать и обнять его. Он, конечно, видел все это. Да и к хугам все! Мне нет никакого смысла изображать праведницу, Итан слишком хорошо меня знает. Пусть. Почему бы не сделать это?
Он держал меня за плечи, но мои руки свободны…
– Вообще-то собирался, – еще шире ухмыльнулся он. – А ты разве не за этим сюда пришла? Стоило только намекнуть, и прибежала.
– Я думала, ты хочешь поговорить.
– Да? И о чем же? – теперь сарказм совершенно явный. Впрочем, оправданный, я уже влезла руками Итану под сюртук. Он даже чуть отстранился, давая мне возможность расстегнуть пуговицы.
– Можешь рассказать, как стал генералом, – предложила я. – И я тоже расскажу тебе… что-нибудь.
– Что-нибудь? – он фыркнул, чуть прикрыв глаза. – Что-то мне подсказывает, тебя, как и раньше, интересуют совсем не разговоры.
Все, что было когда-то хорошего между нами – было в постели. С разговорами никогда не клеилось, нам не о чем было говорить.
– И разговоры тоже, – шепнула я, поглаживая его спину, прижимая его к себе. – Наверно, я старею.
– Да неужели? – он тихо засмеялся. – Ты ничуть не изменилась.
И что-то такое скользнуло в его голосе. Или мне показалось? Но даже за этот легкий намек я была благодарна, слишком часто в последнее время говорят, что моя жизнь подходит к концу, все уже поздно и надо достойно… едва ли не встретить старость. Нет. Хочу еще хоть раз почувствовать себя молодой, с Итаном это так легко.
Я потянулась к нему, пытаясь поцеловать. Но он лишь качнул головой, не захотел поцелуев. Не попытался даже немного наклониться ко мне, наоборот, выпрямился, и не достать, он выше на целую голову. Поджал губы.
– К хугам разговоры! – выплюнул сквозь зубы.
Лишком личное? Плевать. Я никогда не была сентиментальна.
Он расстегнул штаны и резко, одним движением задрал на мне платье. Я и опомниться не успела, вскрикнула. Слишком быстро. Итан зажал мне ладонью рот.
– Не кричи, тихо. Или хочешь, чтобы все сбежались сюда?
Не хочу. О, боги… Я вцепилась в него. Я уже чувствовала его в себе и хотела еще. Хотела кричать и стонать в голос, отдаваясь полностью этому чувству. Как же мне этого не хватало! И сама всем телом подалась к нему, еще глубже…
Я видела, как раздуваются его ноздри. Он толкнулся во мне, и еще раз, снова.
Я почти всхлипнула, кусая губы – не могу тихо. Плевать… не могу.
Одной рукой Итан зажимал мне рот, другой – держал меня, и раз за разом вжимал в стену еще крепче. Стена царапала спину… но это не важно. За все эти годы с Альдаро мне никогда не было так хорошо, как с ним. Итан понимал и чувствовал меня лучше, чем кто-либо другой, чувствовал, как мне нравится, даже без слов, знал про меня все. И я отлично знала его. И больше всего мне хотелось сейчас его раздеть, прижаться всем телом и больше не отпускать… до утра, как минимум. Но у нас совсем не было времени. Потому быстро, резко, почти больно. Но, Тэя Милосердная, как же хорошо!
У меня ноги дрожали, слабели, я не могла стоять. Если бы Итан не держал меня – я бы упала. Сама держалась за него, обнимая… как могла. Уже ничего больше не соображая.
Я даже вцепилась зубами в его руку, просто чтобы не орать, словно кошка, и Итан не был против. Ему тоже сейчас не до таких мелочей. Его дыхание в такт… на грани тихого рыка. За все эти годы! Быстро, почти яростно, так что кружится голова. И так томительно горячо внутри… словно весь мир сжимается до одной точки, и ничего больше нет…
Быстро. Но обжигающая волна успевает накатить и оглушить разом… накрывая. Я еще чувствую, как Итан двигается во мне, вздрагивает, но у меня уже нет сил. Я держусь за него руками, ногами, цепляясь… мне нужно время, чтобы отдышаться и расслабиться. Ему тоже.
Потом он отпускает. Ставит меня на ноги, чуть придерживая, потому, что меня шатает.
Вдох-выдох. Вот и все…
Он застегивает все пуговицы, поправляет мундир. Без слов. Красный след от моих зубов на его руке. «К хугам разговоры». Мы оба получили то, что хотели, и на этом все.
У меня горят щеки.
– Мне пора идти, – почти ровно говорит он. – Если захочешь повторить, я еще неделю в городе.
И поворачивается спиной. Я из последних сил пытаюсь одернуть платье.
Вот и все. Мы ничего не должны друг другу, никаких обязательств.
И в зал я не вернусь, пойду домой. Вся раскрасневшаяся, растрепанная, мне нечего там делать.
Пойду домой.
Недина будет недовольна, но мне тоже есть, что ей предъявить.
Я свободная взрослая женщина и никому ничего не должна.
Глава 2. Жалкий оборванец
Марис, площадь Кивелино.
20 лет назад.
Впервые я встретила его на главной площади Мариса, полжизни назад.
Мы с Китой ходили по ювелирным лавкам, развлекались в поисках чего-нибудь интересного. За Китой ухаживал Рино Каветти, за мной – Альдаро, и понравившуюся безделушку можно было даже не покупать самой, а просто намекнуть. Впрочем, получить все, что мне понравится, я могла и сама, у моего отца достаточно денег, он богатейший купец в городе, и он мне ни в чем не отказывал. Да и у Киты тоже. Но подарок – всегда приятнее.
Было жарко, солнце пекло.
А они стояли у фонтана – кучка молодых, веселых, шумных парней. То ли кого-то ждали, то ли просто раздумывали, куда пойти поразвлечься. Наемники. Их привезли вчера на «Зеленой бочке». Не солдаты регулярной армии даже, а те, кого нанимают на один раз, за гроши, и отправляют в самое пекло, без лишних обязательств. Половина из них – бывшие каторжники, остальные – просто нищий сброд, которому больше некуда податься.
Я бы никогда даже и не глянула в их сторону, но случайно зацепился взгляд.
Под смех и улюлюканье, парень влез на бортик фонтана и ловко встал на руки. Остальные захлопали, подбадривая его. А он пошел, вот так на руках, по бортику, словно по арене цирка. С одной стороны на камне много воды, скользко, и он едва не свалился, но удержался, театрально балансируя одной рукой и стоя на другой. Потом двинулся дальше. Завершив круг, спрыгнул на землю, под дружный хохот и аплодисменты. Ему кинули монетку, кто-то из своих, он ловко поймал на лету.
И вот тут наши глаза встретились.
Он был так хорош… Я невольно улыбнулась ему.
Он поклонился, приложив руку к груди. Словно: «это представление для вас, прекрасная ильтьята».
Я кивнула, пару раз снисходительно хлопнула в ладоши.
– Идем, – Кита дернула меня. – А то пристанет сейчас.
Пристанет.
– Ильтьята! – крикнул парень. – Хотите, я пройду еще кружок для вас?