— А оно тут всё не обвалится? — тоненько, как девчонка, пищит Барт.

Дальше всё случается как-то одновременно. Гарри бросается к Эйвери прежде, чем понимает, что потолок на их головы падать не собирается. Краем глаза он замечает, что Луи заслоняет собой Мидлтона, и это кажется уж совсем странным. А Эйвери, будто не замечая всеобщей паники, кладет руку на позолоченный диск, открывшийся после падения камня из стены.

— По-моему, это что-то вроде замка…? — неуверенно-вопросительно тянет она. — Я не знаю.

Гарри обхватывает её и оттаскивает назад. Они едва не падают в пыль, поднятую развалившимся на части скелетом.

— Ты с ума сошла?! — Гарри шипит, когда Эйвери выворачивается из его рук и смотрит раздраженно, будто он отвлек её от чего-то важного. — А если бы мы тут все под завалами полегли?

Она поджимает губы. Упрямства его жене уж точно не занимать, и, хотя это ему нравится, это же и бесит. Гарри понимает, что не всегда сможет быть рядом с ней, и когда не сможет, ей бы стоило поумерить свой нрав. Однако он не уверен, что тогда Эйвери останется собой, а это его бы тоже не устроило.

— Не мешай мне, — произносит Эйвери. Гарри затылком чувствует, с каким любопытством смотрят на них Лиам и Найл, едва прочихавшиеся от мертвечины. Луи, кажется, занят тем, что проверяет, не убился ли Мидлтон, и это очень странная забота.

Найл издает смешок.

— У нас тут знатоки сокровищ, Гарри, — хмыкает он. — Не мешай ей, — кажется, Найл всё-таки испугался, что потолок сейчас рухнет им на головы, и теперь нервно шутит, пытаясь прийти в себя.

— Извини? — Гарри вскидывает брови, игнорируя шутки Хорана. — Я тебе мешаю? — уже знакомое раздражение взметывается внутри. Почему его жена не хочет хоть немного поберечь себя? Что за жертвенность или желание умереть пораньше?

Он понимает, чувствует, что несправедлив сейчас. Эйвери вздыхает.

— Гарри, ничего же не случилось. Пожалуйста, позволь мне взглянуть на этот диск. Вдруг это замок? — и её слова звучат даже убедительно, либо Гарри хочется, чтобы они были убедительными. В конце концов, она ведь открыла дверь в эту чертову пещеру, и, хотя у него ещё много к ней вопросов, они подождут. Быть может, ему просто нужно попробовать и довериться ей?

— Хорошо бы, — Лиам чешет затылок, и его слова звучат как ответ на мысленные вопросы Гарри. Он наклоняется и подбирает с пола ожерелье, которое болталось на мумии жреца, отряхивает от пыли и сует в карман. — Кто нашел, берет себе, — объявляет он довольно. — Даже если сокровищ тут нет, эту безделушку можно будет загнать на Тортуге.

— Положишь в общую добычу, — отзывается Луи, и оказывается, что он вполне себе наблюдает за происходящим вокруг.

— Обижаешь, — ухмыляется Лиам.

Эйвери, осторожно и брезгливо ступая среди останков жреца, теперь разбросанных по каменному полу пещеры, вновь подходит к каменной двери и касается пальцами золоченого диска. Хмурится, чуть надавливает на сверкающую поверхность. Гарри думает — хотел бы он знать, что происходит в темноволосой голове его чудесной жены. Она явно размышляет над чем-то, тонкие брови сходятся на переносице.

— У моего отца было что-то подобное в библиотеке… — произносит она задумчиво, и Гарри полагает, что разговаривает она скорее сама с собой, чем с ним или с кем-то ещё. — Что-то вроде отходного пути, если на особняк кто-нибудь нападет.

— Да кому это могло быть нужно? — громко шепчет Найл.

— Аристократов часто грабят, — отзывается на его слова Луи. — Многим, знаешь ли, не дают покоя чужие деньги. Нам вот тоже.

Эйвери надавливает на диск, и он с негромким, но режущим слух скрипом поворачивается под её пальцами. Гарри готов уже к чему угодно, однако ничего не происходит. Эйвери прикусывает нижнюю губу. Возвращает диск на место, и снова ничего не падает им на головы. Даже никаких ловушек и никаких змей, выползающих из внезапно открывающихся проемов в стенах.

Не то чтобы Гарри хотел, чтобы они появились. Он подходит к Эйвери и тоже смотрит на диск. Круглая поверхность сплошь испещрена какими-то тонкими насечками, что образовывают то ли рисунки, то ли какую-то непонятную письменность — откуда Гарри знать, он не обучен чужим языкам? Он разве что по-английски читает да по-испански немного. Однако даже ему очевидно теперь, что диск — это замок, и у его открытия должна быть своя схема.

— Не думаю, что это так просто, — в голове у него нет особых идей, но он пытается включиться в попытки Эйвери что-то придумать. Время идёт, и никому не хочется возвращаться через джунгли в темноте, а ночевать в пещере тоже небезопасно, так же, как и в этом городе, пропахшем пеплом древних костров и кровавых ритуалов. — Иначе не было бы смысла прятать сокровища вообще, если бы каждый мог их достать.

— Да ты гений, — ехидно замечает Лиам. Он уже вытащил из кармана свое новоприобретенное ожерелье, и теперь рассматривает его.

— Может быть, это как-то связано с тем, во что они верили? — предполагает Барт, который совсем осмелел, и теперь, осторожно перешагнув через останки жреца, тоже приблизился к двери. Гарри закатывает глаза: нашли место для общего сбора! — Ну, я имею в виду, у них же наверняка была какая-то вера? Обычно хранение ценностей связано с ней.

Идея не лишена здравого смысла, и Гарри треплет Барта по макушке, отчего платок у мальчишки снова съезжает почти на нос, и Мидлтон возмущено пищит. Эйвери в очередной раз проводит кончиками пальцев по диску, щурится, вглядываясь в тонкие насечки.

— Это похоже на солнце… — она вдруг сияет улыбкой, и сердце Гарри на мгновение пропускает удар: всё-таки у него самая красивая жена на свете, а если кто-то попробует спорить, то получит в нос. — Лиам, — зовет она. — Ты не мог бы дать мне на секунду это ожерелье? Я… хочу проверить догадку.

Пейн пожимает плечами, однако швыряет ей безделушку прямо в руки, и Эйвери ловит её. На золотом диске, по краю которого идут мелкие алые камешки, похожие на рубины, действительно изображено солнце. Изображение его грубое, схематичное, однако сомнений нет.

Мозаика постепенно складывается в единое целое, и Эйвери улыбается вновь. Кидает ожерелье Лиаму назад.

— Мне кажется, я догадываюсь, как можно открыть эту дверь.

========== Рискованные наблюдения. Луи ==========

Комментарий к Рискованные наблюдения. Луи

Aesthetic:

https://pp.userapi.com/c850232/v850232562/1209f6/os7jCKYcRK8.jpg

https://pp.userapi.com/c846322/v846322562/1e10d4/ScqGQjM5Opc.jpg

Слова Эйвери внушают куда больше надежды, чем, собственно, то, к чему они относятся. Луи подходит ближе, присматриваясь. Если предположить, что глыба камня это всё же дверь — с предыдущей-то глыбой это сработало, — то должен быть замок, вот этот диск. Металлическая пластина в стене не выглядит, как замок, но, очевидно, им является, иначе зачем бы было сооружать такую конструкцию и прикрывать камнем. Это вообще золото? На медь не похоже. Но вмуровывать золото в камень, делая из золота какой-то там замок, это нужно быть индейцем, чтобы такое придумать.

— Так и как открыть этот замок? — спрашивает Гарри, потому что Эйвери свою мысль продолжить не спешит. — Как это вообще работало у твоего отца?

— Есть очерёдность нажатия. Дома нужно было повернуть рычаг, и дверь открывалась.

Все переглядываются, Найл задумчиво чешет нос, всё ещё полный пыли, недовольно чихает.

— И что же нужно повернуть и как? — Луи возвращается к созерцанию пластины, подсказок там нет.

— А это наверняка связано с их верой, как и сказал Барт, — уже менее уверено отвечает Эйвери. — В солнце.

— Вполне в духе индейцев.

И вот это никак не помогает. Верить индейцы могли хоть в солнце, хоть в луну, хоть в великого бога-попугая, Луи куда больше интересует, как добраться до их ценностей.

— Так что делать-то?

— Повторяем движение солнца по небу, — решает наконец Гарри. — Где тут восток?

Ему тут же указывают в трёх разных направлениях. Гарри закатывает глаза, деликатно теснит свою жену подальше от предполагаемого замка и кладёт на него руку, сам прикидывает, с какой стороны они пришли, и решительно сдвигает внешнюю сторону диска по кругу. С душераздирающим скрипом полоса металла движется, подскакивает, запинаясь за какие-то выступы внутри механизма, замирает в исходном положении и… Ничего.