— Поговори со мной, — вздыхает он. — Объясни мне всё, потому что я уже ничего не понимаю и ни в чём не уверен. Ты девушка, из приличной семьи, очевидно вполне воспитанная и умеющая себя обеспечить. Какого чёрта ты здесь забыла?

Она в ответ вздыхает с таким видом, как будто очень хочет что-то сказать, но не знает, что. Наконец не столько отвечает, сколько предполагает:

— Себя? Свободу? Своё место?

— Ты меня озадачиваешь, — признаётся после паузы Луи.

— Прости, в мои намерения не входило доставлять ещё и такие хлопоты.

Луи, наконец, улыбается и ловит слабую ответную улыбку. Теперь, когда понятно, что ничего он с ней делать не станет, кажется, что всё ещё может вернуться к прежнему. И кажется, что он знает человека перед ним, даром, что теперь этот человек выглядит немного иначе и носит другое имя. Луи великодушно хлопает по столу рядом с собой, предлагая садиться, и Элизабет так и делает.

— Неужели риск был оправдан? — спрашивает он. — А если бы с тобой что-то случилось?

— Я надеялась на удачу. У меня её немного, но мне хотелось, чтобы мне повезло.

Безумное создание.

— И как, повезло?

Она хмыкает, как будто впервые задумалась над результатами своей эскапады.

— Скорее да, чем нет. В чём-то повезло. Правда, что с этим делать, не понятно.

— С чем делать?

— С собой, — она неопределённо пожимает плечами, как будто не уверена в том, что именно хочет сказать вслух. — Я прожила целую жизнь за это время. Увидела новые места, научилась ставить паруса, зашивать раненых, наводить пушки, почти разобралась с фитилями и… Да много всего было того, что никогда не было бы возможным на берегу.

Наверное, он её понимает. Не понимает, как она могла решиться на такое предприятие, но понимает, что теперь это всё значит для неё бесконечно много.

— Ты знаешь кто? Маленькая негодяйка, — говорит он и надеется, что в голосе не звучит совершенно неправильного восхищённого одобрения, но, кажется, она всё равно это ловит.

— Согласна только с первым словом, — фыркает она и неуверенно улыбается. — Вместо второго слова предлагаю использовать… Ну хотя бы «авантюристка».

Луи коротко смеётся и чувствует, как его что-то отпускает, как будто прежде болело там, где болеть не может, где-то между рёбрами, а теперь это чувство исчезло. И, наверное, ему всё равно придётся придумать какое-никакое наказание, но это он успеет. У него ещё полно забот, хорошо, что хоть с одной, которая тяжелее всего давила, разобрался.

Луи точно знает, что он не выдаст эту «авантюристку». И не отпустит? Об этой глупости он тоже успеет подумать после того, как они найдут мифическое сокровище. А пока он отсылает маленькую негодяйку обратно на палубу, чтобы не расслаблялась и не думала, что она всё правильно сделала.

========== Большие проблемы. Анвар ==========

Комментарий к Большие проблемы. Анвар

Aesthetic:

https://pp.userapi.com/c845217/v845217256/1ae9d5/OMieGox6jfU.jpg

Когда пираты показывают губернаторскому флоту большой кукиш и уплыли в неизвестном направлении, сообщив, что притопили пленниц в море, Анвар испытывает целую гамму противоречивых чувств. Их письмо — дерзость, на которую он должен ответить — как представитель власти Порт-Ройала и как племянник губернатора. Ответить хоть как-нибудь, но кому отвечать, если пиратского корабля на горизонте нет, как будто и не было?

Он хотел бы видеть, как капитан Гарри Стайлс дергается в петле, хотя бы за свою попытку унизить его, Анвара Мендеса. Но не может не радоваться, что его избавили от ненужной ему невесты. Анвар думает, что, возможно, теперь стоило бы возвратиться домой и с пристойным для этого случая выражением лица сообщить миссис Клементс, что пираты не сдержали своего обещания и убили мисс Эйвери и мисс Паулу (кажется, так звали ещё одну девушку, которая с ними из Лондона плыла?). И, разумеется, это ужасная трагедия, семья Мендес готова предоставить любую помощь, которая только потребуется. Много лицемерия и ни толики искренности.

Только ещё Анвар понимает, что дядя такому решению рад не будет. Он захочет увидеть пиратов на виселице — хотя бы чтобы доказать жителям города, что ни одно преступление не останется безнаказанным, а пираты получат то, что заслуживают. Смерть. Анвар думает: возможно, командор обойдется в погоне за кораблем капитана Стайлса и без него? Видит Бог, если Гарри Стайлс — брат малышки-горничной, так красиво и коротко летевшей из окна, то Анвар не желает с ним встречаться. Анвару очень нравится жить, и он хотел бы ещё немного жизнью понаслаждаться.

Ещё ему хочется вернуться домой, к Белле, которая всегда его поймет и примет (ибо они похожи), и забыть это путешествие в неизвестность, как страшный сон забывается поутру. Но злость и гнев, бурей поднимающиеся внутри от поведения Стайлса, никуда не уходят. Анвар всё ещё хочет, чтобы труп дерзкого пиратского капитана трепали вороны.

В каюте у командора по струнке вытянулся Зейн Малик, бывший пират и жених Джелены. Командор из угла в угол расхаживает, разозленный и несколько напуганный, и, кажется, напуган он даже не пиратами, а возможной реакцией губернатора.

— Кто-то сообщил пиратам о нашем приближении, — обращается Морган к Анвару. — Они не могли догадаться, что им навстречу идет не один фрегат, а целых три.

Анвар хмыкает: разумеется, пиратам кто-то сообщил, это можно и к гадалке не ходить. Зейн смотрит прямо перед собой, лицо у него каменное. Ничего у этого чертового капера не поймешь, с неприязнью думает Анвар. То ли он просто над тобой насмехается, то ли ему всё равно, что с ним будет.

— Я полагал, что офицер Малик предупредил своих бывших подельников о нашем приближении, — Морган прекращается метаться по каюте, садится на стул. — Но как он мог сделать это?

Анвар морщится: да что может быть проще? Голубиная почта, письма, сообщения. В трюме есть несколько клеток с голубями, он не помнит, сколько именно, однако точно есть. Зейн только выше задирает подбородок, будто речь идет вовсе не о нем. Его хочется ударить, выкинуть за борт. Почему бывший пират решил, что может настолько нагло вести себя с представителями власти?

Одно слово Анвара Мендеса, и репутация Зейна Малика, которую он завоевывал трудом, предательством и ложью, будет уничтожена. Какое-то странное предчувствие зудит у Анвара назойливой мухой, но он не может понять, что это за предчувствие.

— Я с детства пиратский пленник, — Зейн поясняет этот и без того известный Моргану и Анвару факт, будто они — идиоты, и это раздражает. — Я не умею писать. Как бы я мог сообщить Гарри Стайлсу вести, если я даже на документах вместо подписи ставлю крест?

Морган морщится: ему ответ не нравится, но придраться к нему он не может. Анвар кусает губу. Что-то в ответе Зейна неправильное, неверное, царапает мозг, но думать об этом не хочется. Они ещё успеют найти кого-то, кого смогут выставить виноватым. Сейчас нужно решать, что делать дальше, как поступить.

Анвар хочет вернуться в Порт-Ройал, но догадывается, что командору не захочется предстать перед светлые очи губернатора мало того, что без пленниц, так ещё и без виновников их смерти.

— Если мне будет позволено сказать, — продолжает тем временем Малик. Он говорит без позволения, и командор явно хотел бы назначить ему наказание или сделать выговор, но пока что ему не до этого. — Я полагаю, что у пиратов есть свои люди в ямайских портах. Вероятно, о количестве отплывающих кораблей им сообщили ещё до того, как мы вышли в открытое море.

Его слова не лишены здравого смысла. Командор задумывается.

— Полагаю, нужно принять решение, что делать дальше, — Анвар раздражается ещё больше. — Возможно, нам стоит отправиться обратно в Порт-Ройал. По крайней мере, я бы хотел возвратиться на Ямайку на одном из кораблей и сообщить семье моей невесты о её смерти.

От его взгляда не укрывается, что по губам Зейна скользит тонкая улыбка.

— Губернатор давал мне четкие указания не возвращаться в Порт-Ройал без пленниц и без похитивших их пиратов, — командор бледен, поскольку сам понимает, насколько этот приказ теперь может разрушить его военную карьеру и жизнь. — У нас не так много солдат, чтобы я мог жертвовать их частью и отправляться в погоню за пиратами всего на двух фрегатах. Я не могу предоставить вам корабль, мистер Мендес, такова воля вашего дяди.