И говорит тебе то, что отныне ты будешь делать всегда, проходя мимо прекрасных душистых цветов, потому что в них — его душа:
— Ищи меня в лилиях.
========== 129. Нейтан Скотт (“Холм одного дерева”) ==========
У тебя ничего нет. Ничего. Эти успехи в баскетболе, фальшивая любовь любой девчонки, на какую стоит лишь раз посмотреть, шумные тусовки и весёлые компании, дофига денег и решение проблем один махом, стоит лишь сказать папочке — всё это полная ерунда. Чушь. Пустая трата времени. Всё это — пустота.
У тебя ничего нет, Нейтан, и пора бы уже признаться себе в этом. Потому что с чего бы тебе иначе, каждый раз глядя на эту девчонку, может, не самую яркую красотку, какую ты видел в жизни, но точно красивую, понимать, что ты свою жизнь проживаешь бесцельно, как путник бредешь в пустыне, где всё — лишь иллюзия, только мираж?
У тебя ничего нет, Нейтан, но, каждый день приходя к ней, ты влюбляешься все сильнее. Потому что — как неожиданно, учитывая твои обычные предпочтения! — страстно жаждешь коснуться её губ, испробовать вкус её поцелуя. Ты смотришь, как она старательно пытается вбить в твою глупую голову, ветрено заполненную сексом, девчонками с большими сиськами и тусовками, элементарные знания, и думаешь только об одном — как прекрасно, как восхитительно хорошо было бы обнять её крепко-крепко, вдохнуть полной грудью её запах лета и ромашек (чудесные духи), держать рядом, ощущать её тепло, и никогда-никогда не отпускать от себя. Ни на миг. Ни на минуту.
Такое простое желание — а почти недосягаемо. Хейли, совсем не твой типаж девушки, которая вряд ли могла бы коснуться твоего сердца, растопить его, которая уж точно не могла, как тебе казалось, стать дамой твоего сердца, купила тебя с потрохами, Нейтан. И ты мечтаешь — стать её другом, верным рыцарем, прекрасным принцем, о котором она наверняка мечтает с самого детства, могучим защитником, сильным плечом, любовью всей её жизни.
Тебе нужно слушать урок, её объяснения, а ты представляешь только, как вы будете гулять, взявшись за руку. Как ты станешь покрывать поцелуями её прекрасное тело, от макушки до пят. Как будете целоваться под дождём, потому что, что таить, ты всегда думал, что это романтично, а видеть в этом романтику такой девушке, как Хейли, вообще положено. Ты хочешь однажды взять её за руку и, опустившись перед нею на одно колено, сказать: «Я люблю тебя, стань моей женой!». Хочешь шептать ей «Люблю» в ваши самые сладкие, самые чудесные моменты. Ты хочешь, чтобы вы вместе воспитывали ваших детей, читали им сказки на ночь, водили в парк, кататься на каруселях, надевали маленькие носочки на крошечные ножки, чтобы не замерзли в сне, пели колыбельные и представляли, каким счастливым будет их будущее.
Ты смотришь на Хейли и думаешь вовсе не об уроках, нет. А о простом счастье и уюте, которого хочет любой человек. Потому что у тебя его нет.
Ничего у тебя нет, Нейтан Скотт. Пора перестать себя обманывать. Всё не в порядке. И больше так продолжаться не может.
========== 130. Сабрина Спеллман, Майкл Лэнгдон и Люцифер ==========
— Негодяй! Чёртов урод! — кричат ему вслед люди, простые смертные, тыча пальцем. Те, которые посмелее. Те, кто слаб, труслив, боится дышать без чьего-то разрешения или богобоязлив, крестятся и в исступлении повторяют: «Сын Сатаны!», «Поганое детище!», «Антихрист!»
А для Сабрины он — желанная любовь, сладкая мечта, которая сбылась, прекрасный сон наяву. Вот кому она служить готова денно и нощно, а не этому козлу мерзкому, которого Сатаной зовут. Вот о ком её девичье сердце сладко страдает, вот из-за кого она, влюбленная, по ночам не спит, в томной муке восторженно бьется. Вот кто любовь её отныне до самого конца земного пути. Он. Майкл Лэнгдон. Антихрист. Сын Сатаны. Который в реальности вовсе не страшилкой рогатою оказался, а привлекательным мужчиной, с которым (Сабрина знает точно) тётушка Зельда грешит по ночам.
Сабрина в глаза ему заглядывает преданно, за руку держит — боится выпустить. Вкус его поцелуев сладостен, запах его тела великолепен, россыпь его волос, точно бриллианты, на солнце горит, почти ослепляет. Голос его томный, прекрасный, если бы можно было потрогать, то под пальцами бы ощущался бархат. Кожа у него, дьяволового дитя, точно атлас, как шёлк, что только что нагладили идеально.
Он говорит, что мир больше не будет прежним никогда. Что с этого самого дня он, мир, изменится навечно, потому что дитя Дьявола, он, Майкл Лэнгдон, ступил на грешную землю и станет карать её и её пустоголовых, завистливых, тупых, сквернословных, жадных, безжалостных жителей за грехи, и каждому найдется своя кара. Он говорит, что мечтает, чтобы она, прекрасная Сабрина, нежная, юная ведьма, всегда была рядом, пила вино победы с ним вместе.
Глаза его при этом сияют, точно бриллианты. А он рад стараться, только это ему, коварному, и нужно. У каждого Дьявола есть своя верная Лилит, Сабрина Спелман — его.
Тётушка Зельда и Хильда на него молятся, дышать боятся, когда он гостем приходит в их дом, во главе стола без приглашения садится (приглашения ему не нужны). Кузен Абмроуз жаром пышит, питай Майкл плотское желание к юношам хоть на толику, сообразительный кузен уже бы стонал под ним, в его постели. Отец Блэквуд, негодяй и подонок, для коего в Аду приготовлен особый, жаркий коктейль, едва Антихрист в церковь имени Отца Своего входит, в ноги ему, могущественному, кидается, да кончики пальцев целует. Чего не сделаешь только, когда Покровитель, могучий Чёрный Лорд, в облике красивого мужчины показывается, да своё любимое дитя своим продолжением, наместником на Земле объявляет!
Им, магам, известна тайна, которая глупым простым людишкам пока невдомёк — уже царит его воля и вскоре Царствие его, чёрное, как смоль, полное беспросветности и безнадёги, воцарится повсюду, в мрачную бездну всех и каждого окунет, никого не пощадит. Они, маги, колдуны, знают, что Тёмный Лорд справедлив и жесток, когда надо, а у сына его — сердце камня, уничтожит и порубит на куски, если будешь дерзок, перестанешь бояться.
Майкл Лэнгдон, сын Сатаны (пред которым порочная красотка Лилит в новом своём обличьи покорно склоняется), строит новую эпоху, другую эру, где всё вокруг чёрною мглою покроется. И ему лучше не мешать. А отца его всемогущего любить и обожать надо.
А Сабрина, юная, нежная, прекрасная возлюбленная, всегда рядом, и сердце своё, что бьется с его черным сердцем в унисон, готова вытащить из груди и бросить к его ногам.
И бросит, если он, Хозяин, прикажет.
========== 131. Сабрина Спеллман и мисс Уордуэл (мадам Сатана, Лилит) ==========
Сабрина Спелман за мисс Уордуэл душу готова Дьяволу продать, если бы уже не отдала эту самую душу ей, своей любимой (учительнице).
Мисс Уордуэл улыбается ей по утрам потрясающим ртом, очерченным красной помадой. Дергает за ниточки её сердце, сладко поющее всякий раз, когда приходится мисс Уордуэл видеть. Зачем, зачем она вдруг стала такой… роскошной? Для чего несчастное, почти детское ещё сердце Сабрины похитила и почти раздавила в своих мягких плавных ладонях?
Мисс Уордуэл преследует её по ночам, в снах, от которых Сабрина просыпается с восторженным вскриком на губах, который тут же хоронит, зажимая рот руками. А потом не спит до самого рассвета, растревоженная, возбуждённая. Ласкает влажную промежность до тех пор, пока пальцы способны хоть немного двигаться, научилась дышать в подушку, чтобы тётушки не прознали её пикантного секрета. Не спит до самого рассвета, а, первые лучи солнца бьются в окно, робко, спрашивая разрешения, кидается на подушке.
Мисс Уордуэл — её единственная причина каждый день приходить в школу, где все опостылило, даже подруги. Даже милый добрый Харви, которого ещё совсем недавно называла своею судьбою, — теперь ничто для нее, когда есть возлюбленная (учительница), с ума сводящая и одним взглядом заставляющая Сабрину скулить, как дрессированного щенка.
Мисс Уордуэл — не напасть, не нашествие, не внезапная вспышка подросткового бунта или пубертатного безумия, как она, Сабрина, старалась себя убедить, едва дорогая преподаватель имидж типичного синего чулка на образ роковой красотки изменила. Мисс Уордуэл — её личное божество, которому Сабрина, юная ведьма, готова алтарь всю свою жизнь создавать, ей, прекрасной, а не какому-то там Сатане кланяться.
