— А ты еще кто такой? — воскликнула Грейси. От ее громкого голоса портьеры на стене разъехались, представляя миру портрет старухи в черном чепце. Ее лицо было искажено гневом, а пальцы на руках согнулись в виде когтей.

— Мерзавка! Отребье! Порождение порока и грязи! Вон отсюда! Как ты смеешь осквернять дом моих предков… — заорала старуха, и девочка подпрыгнула от такого приветствия.

— Вы бы, дамочка, лучше на своего эльфа так орали. Дом — хуже помойной ямы. Все в грязи.

— Как ты смеешь разговаривать со мной, мерзкая полукровка…

— А почему бы мне с вами не поговорить, вы же орете на всю округу. К тому же это был ваш дом, я правильно понимаю?

— Да, это мой дом, невоспитанная девчонка! — не сбавляя оборотов, разорялся портрет. — Вон! Вон отсюда!

— Грейси, что ты делаешь? — в коридор выскочил Сириус.

— Тыыыыы! — страшным голосом завыла старуха и из ее рта пошла пена. — Предатель рода, осквернитель крови…

— Помоги задернуть портьеры. — Невозмутимо произнес Сириус и направился к ним. Грейси взмахнула рукой и задвинула их. — Как ты это сделала?

— Стихийная магия. — Пожала девочка плечами. — Что на ужин?

— Ты талантлива, как и твоя мама. — Улыбнулся мужчина. — Пойдем, я кое-что приготовил.

На кухне был бардак и стойкий запах гари. Сириус положил перед ней тарелку с непонятной кашей странного цвета.

— Как я понимаю, в Азкабане не было кулинарных курсов? — риторически спросила Грейси.

— Прости. Вот про это я и говорил. Я не могу быть вашим опекуном.

— Спокойно. Сейчас мы поужинаем где-нибудь, а потом решим все остальное. Одевайся.

Они зашли в небольшое кафе на соседней улице и сели за столик.

— А вообще надо решить вопрос с твоим эльфом. Он все это время жил в доме и он таком состоянии?

— Кикимер очень стар. И не в себе. Он был предан роду Блэков и моей матери, а после ее смерти совсем чокнулся.

— Так это твоя мать там, на портрете?

— Да, эта очаровательная женщина — моя мать.

— Почему она назвала тебя предателем?

— Моя семья была помешана на чистоте крови, а я не разделял их взгляды. И в 16 лет сбежал из дома. За это мать выжгла мое имя с родового гобелена Блэков.

— Веселая у тебя семейка.

— Это точно. — Грустно произнес мужчина.

Больше свою семью в разговоре Сириус не вспоминал. Он расспрашивал Грейси о них с Гарри, рассказывал о своей жизни с Поттерами, учебе в Хогвартсе. От воспоминаний его глаза лучились теплом, а лицо разглаживалось. Так он все больше становился похож на себя прежнего.

— Когда ты подашь документы на усыновление? — Идя домой, спросила девочка.

— Грейси… — тяжело вздохнул Сириус. — Это очень непростое решение.

— Нет, оно очень простое. Ты сбежал из дома, потому что там было невозможно жить. И тебе повезло, Поттеры приняли тебя. Но нам бежать некуда. — Она сделала грустные глаза, но лицо мужчины осталось непроницаемым. — Хотя… Гарри хорошо проводит время с Уизли. А я… думаю Малфои позволят пожить у них еще. Люциус предлагал остаться.

— Только не Малфои. Я не допущу, чтобы дочь Джеимса жила с пожирателями смерти. Я сделаю все, что нужно. Пойдем в дом, уже поздно. — Сказал Сириус и взбежал на крыльцо. Грейси неторопливо пошла за ним. Пытаясь скрыть коварную улыбку.

====== Глава 17. Первый совместный праздник ======

Жизнь в доме Блэков текла размеренно. Сириус привел в порядок дом, а также провел воспитательную беседу с Кикимером. Эльф не стал почтительнее относиться к хозяину, но, по крайней мере, стал выполнять свои основные функции. Грейси, помогавшая крестному в уборке и ремонте, была в полном восторге.

Сириус, в попытке забыть прошлое, выкидывал все подряд, включая родовые украшения и всякие артефакты. Кикимер, до глубины души обиженный, таким поведением, тайком таскал наиболее ценные вещи в свое логово. Грейси пришлось побороться с ним за некоторые из них. Так она отвоевала перстень Ориона с родовым гербом Блэков, амулет защиты сознания и усыпляющую музыкальную шкатулку. Оставив ему для успокоения души старые детские вещи членов семьи и коллекцию засушенных голов предыдущих домовых эльфов. После этого Кикимер проникся к девочке неким подобием симпатии. Так же она вернула на свое место в серванте фамильное серебро Блэков и фамильный фарфор.

— Хватит разбазаривать имущество. Чем тебе посуда не угодила? — недовольно спросила Грейси, копаясь в мешке для мусора. — Выкидывай только мусор.

— Здесь все мусор. Мои родители любили собирать всякую дрянь, почти каждая вещь в комнате смертельно опасна.

— Да ладно тебе, не преувеличивай. — Сказала девочка, рассматривая красивый гребень для волос, украшенный россыпью рубинов. Но стоило ей прикоснуться к нему, гребень ожил и со всего размаху воткнулся в руку. Девочка завизжала, пытаясь вытащить его, пока он не разодрал руку до костей. Подоспевший Сириус ловким движением отцепил гребень, кинул его в мусорный пакет и с тревогой посмотрел на крестницу.

— Ладно, беру свои слова назад, кое-что можно и выкинуть. — Рассматривая окровавленную руку, сказала Грейси.

— Пошли, обработаем рану, не известно, что это был за гребень.

Спустя неделю дом принял опрятный вид и был избавлен от всего опасного. Грейси утащила Сириуса за новой мебелью и бытовой техникой, и теперь на площади Гриммо 12 было вполне приемлемо жить. Кикимер вел себя подобающе домовому эльфу древнего рода, следил за порядком, готовил, стирал и вообще был образцово показательным слугой. Даже Вальбурга стала спокойнее. Иногда портрет был открыт, а женщина просто смотрела на, проходящих мимо, сына или Грейси суровым взглядом, но больше не вопила, как резанная.

Как-то за обедом Сириус поднял тему Гарри.

— Я уже сказала, он не отвечает на мои письма. Мы не сошлись в вопросе… выбора друзей. Будет лучше, если ты сам напишешь, или вообще съездишь и заберешь его от этих ужасных людей.

— Чем тебе так не нравятся Уизли. Артур и Молли всегда были очень милы.

— Вот именно, они милы, просты и слишком глупы. Никакой перспективы, никаких связей. Они ненужный балласт.

— Воу-воу-воу! Ты бы понравилась моей семье с такими-то речами. — Недовольно произнес Сириус.

— Я знаю, ты не любишь всю эту ерунду с чистотой крови и так далее, но я считаю, что твои родители во многом были правы. И я не хочу спорить с тобой. Поэтому закрываем тему. — Грейси предупредительно подняла руку, пресекая дальнейший разговор. — Тебе не нужно меня воспитывать или учить уму разуму. Ты много лет потратил впустую. Почему бы тебе не повеселиться. Займись собой и своей жизнью.

Если Сириус и обиделся на резковатые слова, вида не подал. И внял советам девочки. Для нее он стал лучшим опекуном, который не лез со своими советами, ничего не запрещал и занимался своей жизнью. Он купил себе новый мотоцикл, по вечерам пропадал в барах и таскал домой девиц. Это было немного не то, что Грейси имела в виду, но она махнула на все рукой.

Для нее открылись новые горизонты, а именно — библиотека семьи Блэк. Здесь было такое сборище интересных магических книг, что глаза разбегались. Иногда она засыпала в кресле с книгой на руках, не имея сил оторваться от чтения. Это был по-настоящему огромный кладезь знаний.

Было уже за полночь, когда в коридоре послышались шаги и голоса. Через минуту в дверь ввалился пьяный Сириус с двумя девицами в обнимку.

— Ой, Грейси! А чего ты не спишь? Я тут показывал девочкам дом…

— Библиотеку могли бы и обойти. Не думаю, что твои девочки умеют читать.

— Эй! — возмутилась блондинка с ярко алыми губами.

— Это моя крестница, она немного ворчлива… Иди спать, милая.

— Я читаю! Сделай милость, ограничь экскурсию до своей спальни, как со всеми остальными девицами.

— О чем это она, Сири? — капризно надула губки брюнетка.

— Грейси?!

— Чтобы Джеймс и Лили сказали, если бы увидели такую сцену? И почему ты до сих пор не забрал Гарри от Уизли? Тебе совсем на нас плевать?

— Ну что ты такое говоришь? Конечно же, нет. Ты вроде сама говорила, чтобы я занимался своей жизнью.