Никаких шорохов шагов и других любых передвижений. Только шум проезжающих мимо машин и громкий голос из телевизора пожилой соседки. Эх, жалко. Всё-таки он ушёл. Вот если бы не Дэвид со своими приставаниями, то я бы обязательно его встретила. Мне хотелось так думать.

Я залезла обратно в квартиру и включила настольную лампу. Было обидно упустить возможность снова повидать нового знакомого, от которого у меня осталась лишь дырявая повязка, свисающая с края корзины для грязного белья. Часы пробили одиннадцать, а спать совсем не хотелось. Хотелось выпить кофе со сливками и сахаром. Плевать уже на диету, балета мне не видать, как своих ушей, пора бы смириться с этим, а Дэвид меня и такую полюбит. А если нет, то пусть катится к чертям собачьим.

Нога снова заныла, и приходилось шаркать по полу, чтобы часто её не нагружать. И опять накатила усталость. От этого стресса у меня все нервы накалены до предела и вот-вот лопнут от напряжения. И любая негативная эмоция превращается в сорванную с гранаты чеку.

Открыв банку с кофе, я жадно втянула терпкий аромат. Это мой опиум. Засыпав содержимое в фильтр, заправила кофеварку и только собиралась нажать на кнопку, как услышала еле уловимое скольжение по перилам. Я застыла. Боялась повернуться. Может, мне показалось?.. Но что-то мне подсказывало, что нет. Шестое чувство, открывшееся мне после нападения. Я превращаюсь в Вангу.

Обернулась и слегка пошатнулась на месте. Вроде ждала и надеялась, но всё же была обескуражена. Там, за стеклом, стоял он, чуть ссутуленный, и переминался с ноги на ногу, словно сомневался в своих действиях. Сомневался, что стоит опять приходить сюда, что, возможно, мне нельзя доверять. Но всё же он здесь. Стоял напротив меня там, за окном, и вроде как ждал приглашения войти внутрь. Я же и сама его позвала…

— Ты пришёл? — странный вопрос. Это всё, что ты можешь сказать инопланетному пришельцу, который дважды спас тебя, Рокси? Ни ума, ни фантазии.

— Пришёл, — пожимая плечами, ответил здоровяк, и мне показалось, что он смущён всей этой нестандартной ситуацией в целом. Да и я тоже.

— Тогда заходи…

Комментарий к Свидание

Посмотрите какой милый арт — Рокси полуголенька))

https://pp.userapi.com/c845522/v845522741/1c0f20/jUAnMZ56haM.jpg

========== Зашторь окна ==========

За окном снова лил дождь под искрящуюся цветомузыку молнии, заставляя вздрагивать при каждом гулком раскате. Когда твои нервы напряжены до предела, то каждый лишний шорох пугает, как пушечный выстрел, пролетевший над ухом.

Он стоял за окном и чего-то ждал. Его кожа блестела от проливного дождя, но это, по всей видимости, мало его заботило. Я пригласила его войти, хотя при виде двухметрового пришельца снова трясусь как осиновый лист. Знаю, он не причинит вреда, просто испытываю какое-то волнение. Будто каждый такой эпизод — это лишь мой фантастический сон.

Гуманоид касается рукой старой рамы, и кажется, что он сейчас наклонится и войдёт в открытое окно, но он резко разворачивается и исчезает. Неужели я его напугала? Или он просто боится, что я сдам его властям или вызову копов?

Нет, нет, нет! Не уходи. Куда ты? Я ведь столько хотела спросить у тебя.

Уокеры, как любит говорить моя тётя, никогда не сдаются. Эта настырность в нашей крови. Нас трудно укокошить, мы прорубим себе путь через любые джунгли проблем и испытаний. Никогда не сдаваться! Вот наш девиз.

Поэтому я быстро ковыляю до окна и опять выхожу на пожарную лестницу. Мне даже стало искренне жаль этого беднягу. Если подумать, то, скорее всего, он хотел вступить в контакт с людьми, когда приземлился на нашу планету. Это логично. Но если он так усиленно скрывается от нас, значит, ему пришлось натерпеться всякого. Мы такие жалкие. Даже не сомневаюсь, что из страха перед этим существом люди могли и покушаться на его жизнь. И теперь он боится даже такой беспомощной землянки, как я. Конечно, пришелец мог бы влёгкую мне накостылять если что, но думаю, что при любом раскладе этот здоровяк не дойдёт до такого. Он просто боится довериться кому-либо. Эх, бедняга!

Женщины всегда всех жалеют. Нам постоянно нужно о ком-то заботиться, благодаря вложенному в нас материнскому инстинкту. И если он спит, то когда подвернётся какой-то непредвиденный случай, вроде бедного потерявшегося пришельца на крыше дома, то «мамочка» внутри просыпается. Нужно накормить, обогреть, пожалеть… Я ведь не изверг, чтобы натравить на него копов. А что они сделают? Препарируют его, как лягушку, вот и всё.

— Эй! Подожди! Не уходи!

Ну, была не была! Лестница наверх скользкая от дождя, от которого я вся промокла до нитки. Вода заливала глаза, сложно было смотреть наверх. Я почти не чувствовала левую ногу, и было непросто опереться на неё, поэтому приходилось крепче цепляться руками. Но какой из меня спортсмен? Мышцы уже ослабели — балет я забросила ещё в пятнадцать, а это уже почти пять лет назад. Всю мышечную массу сожгли бесконечные диеты. Но я всё равно упорно продолжала двигаться вперёд, периодически мыча от напряжения. Признаться, карабкаться по скользкой металлической лестнице с больной ногой — это не просто.

Хоть бы он не ушёл. А то я чувствую себя виноватой в этом. Будто я теперь в ответе за весь человеческий мир, который загнал этого бедолагу в тёмные переулки и запрещает выходить на свет.

Неудачно переставленная нога соскользнула с перекладины, и упор пришёлся на левую, больную. Было тяжело удерживать свой вес на ней, боль разрасталась всё больше, и я рефлекторно сняла левую ногу со ступени и повисла на руках. Было страшно. Если повезёт, то упаду прямо на пожарный выступ, но даже так это может не закончиться хорошо. Не могу вдохнуть от напряжения, сложно в таком положении. Не знаю, какой чёрт меня дёрнул посмотреть вниз, но сквозь металлические решётки я отчётливо видела землю. С десятого этажа. В проливной дождь. В кромешной темноте. На это способен только человек с боязнью высоты. И зачем я за ним полезла?

Не выдержала и закричала. Но зря, так как мои соскальзывающие руки подхватили холодные трёхпалые. Он не ушёл. Какое облегчение! Я запрокинула голову и посмотрела на пришельца, который с лёгкостью поднял меня на крышу, словно во мне не больше двадцати килограммов.

— Ты зачем полезла наверх? — пробасил гуманоид строгим голосом, отойдя на несколько шагов от меня. — Опять в обморок хочешь упасть?

— Я просто боялась, что ты уйдёшь, — моё тело дрожало от озноба и резкого скачка адреналина в крови. Пришелец снова замолчал, фыркая то ли от недовольства, то ли от волнения. Ему ведь тоже приходится пересиливать себя и рушить свой устоявшийся склад жизни. Хотя я надеялась, что ему всё-таки было бы приятно завести новое знакомство. Жизнь в одиночку тоже не сахар. Отчасти я могла его понять.

— Вот дура. Тебе стоило держаться от меня подальше, а не по крышам скакать.

Перешёл на оскорбления. Ну ничего. Помнится, в последний раз я тоже сорвалась на него. Но в конце концов, это же он караулил меня за углом, он следил за мной, он несколько минут назад спустился на мой балкон. С чего бы ему начинать разговор типичного плохого парня: «держись подальше»? Тоже мне, мачомэн нашёлся.

Но я промолчала. Мне было искренне жаль этого беднягу. Тем более я же не знала, как принято вести себя в его культуре. Да от такой жизни можно и одичать совсем.

Меня уже всю трясло. Дождь не переставал лить, и кажется, усиливался с каждой минутой. На Нью-Йорк обрушился настоящий потоп. Мокрый свитер неприятно прилипал к телу, и я уже чувствовала, что промокло даже нижнее белье. И как ему не холодно в одних штанах?

Пришелец недовольно фыркнул и сделал шаг ко мне, но я отступила, с тревогой глядя на огромные напряжённые мышцы рук.

— Ты чего это? — вдруг он надумал преподать мне урок и выбить из меня всю дурь? Это могло быть опасно.

Пришелец усмехнулся. Видимо, ему доставляло удовольствие смотреть на испуганную землянку. И я вскрикнула, когда он подхватил меня на руки, но хотя бы уже не перекидывал через плечо.