— …Воины Эрин-Гален и Лориена разместятся на правом фланге, вот здесь, — Эрейнион ткнул грифельным стрежнем в карту, — И я рад представить всем вам командующего правым флангом объединенной армии, приплывшего к нам из Валинора посланника Валар, главу ордена Золотого Цветка, Лорда Лаурэфинделле, — и Нолдаран, просияв гордой улыбкой, жестом указал на златокудрого красавца по правую руку от себя.

Лорд ордена Золотого Цветка слегка усмехнулся и сделал легкий кивок владыкам своей золотящейся головой.

— Его приказы воины должны будут исполнять так же, как если бы они исходили лично от меня, — продолжил твердым голосом Владыка Линдона.

— Кто он такой, чтобы командовать моими воинами?! — разнесся по шатру громогласный, глубокий голос Орофера, внутри которого от слов Эрейниона вмиг все затряслось от гнева.

— Лучше скажи, кто такой ты перед лицом командира личной стражи Нолдарана?! — подал голос Глорфиндель, решительно шагнув вперед.

— Я — Орофер, Владыка Эрин-Ласгален, и скорее дам изрубить себя на куски, чем позволю такому, как ты, отдавать приказы моим воинам! — в бешенстве взревел синда, в любой миг готовый бросится на златокудрого Лорда.

Тот оскалился, скрипнул зубами, но смолчал, повинуясь жесту Эрейниона.

— Так это у вас, голодрим, называется «срочные дела»?! — не помня себя, выкрикнул Орофер хриплым голосом, глядя в упор на внезапно побледневшего Нолдарана и со злобной усмешкой на бледном лице кивая в сторону Глорфинделя.

К счастью, вовремя вмешался никогда не теряющий самообладания Амдир:

— К слову, о срочных делах, любезный Эрейнион, — заговорил он, хватая Орофера за плечо и крепко стискивая его, чтобы хоть немного отрезвить горячившегося друга. — Я бы хотел обсудить с тобой некоторые соображения относительно командования нашими войсками…

— Я готов обсудить их, любезный Амдир, — стараясь сдерживаться и опуская взор, заговорил Эрейнион, — Но хочу напомнить, что согласно пункту «о едином командовании» союзного соглашения…

— Как раз этот пункт я и хотел бы подробнее обсудить, — перебил его Амдир, — Мой добрый друг, Владыка Орофер, верно, уже говорил с тобой относительно этой части соглашения. Я также, как и он, хотел бы выразить мое несогласие с содержащейся в нем трактовкой единого командования…

Гил-Галад метнул встревоженный взгляд на Орофера, чей взор горел непримиримой ненавистью.

— Я впервые слышу подобное, — выдавил, мотнув головой, Нолдаран.

— Что за «единое командование»? — густым басом молвил внимательно слушавший стороны Владыка Мории. — Моими кхазар будет командовать чужак?! — его густые темные брови поползли вверх, а крылья широкого носа вмиг раздулись.

Казалось, сейчас Наин Первый начнет надуваться, подобно шару. Взор его блестящих маленьких глаз, до того внимательно изучавший карту, теперь остановился на замершем в напряженном беспокойстве Эрейнионе.

— Я буду командовать моими воинами сам! — выступил вперед с царственной грацией Лорд Келеборн.

Руки его были скрещены на груди, голова высоко поднята, веки прикрыты. Всем своим видом он выражал спокойствие и самоуверенность.

— Если каждый из вас будет сам командовать приведенными солдатами, мы обречены! — заговорил, наконец, Эрейнион. — На поле брани мы должны действовать, как единая сила! Только так возможно сокрушить его! Наши амбиции, сомнения и страхи — его главное оружие! Ненавистный только и ждет, что вместо того, чтобы биться с ним, мы вцепимся друг в друга, словно заклятые враги!

— Ты складно говоришь, голдо, но сдается мне, ты просто хочешь присвоить себе всю славу и почести победителя ценой крови чужих солдат! — выкрикнул кто-то совсем рядом с Орофером.

«Лис!» — сердце словно подпрыгнуло в его груди.

— Да как ты смеешь! — закричал Глорфиндель, которого Нолдаран чудом сумел удержать на месте.

— Если тронешь хоть пальцем моего сына, я камня на камне не оставлю не только от Имладриса, но и от гаваней Линдона! — в бешенстве кричал Орофер.

Глаза Владыки синдар сверкали гневом ярче брильянтов. Он сорвался с места и выступил вперед, закрыв своей фигурой рослую фигуру Тэран-Дуиля. То же сделал и юный Амрот, чьим лучшим другом был наследник Эрин-Гален.

— Только посмей приблизиться к Имладрису, я и мои воины будем гнать тебя и твоих синдар до самых северных рубежей вашего дикого леса! — Элронд подскочил на месте от захлестнувшей его волны животной ярости.

— Прекратите это немедленно! — вышел из себя Амдир, сжимая кулаки и возвышая голос.

Владыка нандор и авари оттолкнул Келеборна и одним прыжком оказался между Элрондом и лучшим другом.

Впервые за несколько тысячелетий, что они были знакомы, Орофер видел Амдира в таком состоянии.

— Друг мой, — стараясь вернуть самообладание, обратился к Нолдарану Малгалад, — время позднее — мы все утомлены. Предлагаю тебе сей же час отправиться в приготовленный для тебя шатер, где ты сможешь восстановить силы. Я и мои воины проследим, чтобы все прибывшие солдаты были накормлены и устроены на ночлег. Завтра, как и было условлено, мы двинемся на юг, чтобы соединиться с войском Владыки Анариона, — он смотрел на Эрейниона, подчеркнуто не замечая стоявшего рядом с ним Лорда Глорфинделя.

— Благодарю, друг мой, — выдохнув, кивнул Гил-Галад. — Ты прав. Мы соберемся вместе перед сражением, чтобы еще раз обсудить этот вопрос, — он тяжело вздохнул, низко склоняя голову.

Саркастичное «Приплыли…» раздалось из дальней от Орофера части шатра, где находились князь Элендил с сыном и охраной.

— Лучше бы отправились искать Валимар, — проворчал тот же голос.

— Замолчи! Тебя слышно! — ответили ему.

Голос второго был грубее и звучал ниже.

— Ты только посмотри на них, отец! — не унимался первый. — И после этого ты все еще будешь говорить, что они — высшая раса, которая научит нас вселенской мудрости и наполнит светом Единого наши сердца?! — сарказм сквозил в этом вопросе.

— Исильдур! — возмущенно прикрикнул в ответ второй голос. — Молчи и пошевеливайся!

Командующие союзными армиями торопливо покидали шатер Амдира.

Когда все ушли, оставшиеся в шатре Лис, Амрот, Амдир и Орофер сели ужинать. Наследники шептались в госанна. Друзья правители напряженно молчали.

Спать Орофер отправился к себе. Лис еще оставался с Амротом и его отцом, увлеченно обсуждая с ними увиденные у голодрим мечи, копья и доспехи.

Придя в свой шатер, Орофер тут же лег как был на приготовленный Ференом походный тюфяк, укрылся с головой и крепко зажмурился. Только сейчас, наедине с собой, он мог разрешить себе почувствовать мучительную, неутолимую боль — сначала Эрейнион втянул его королевство в эту войну, а теперь, когда они уже почти на поле боя, не считает нужным притворяться, выставляя напоказ своего истинного мельдо.

В том, что Лорд Глорфиндель и Артанаро состоят в такого рода отношениях, Орофер почему-то не сомневался. Иначе с чего бы первому таскаться везде следом за Нолдараном, словно так и должно быть. И вел Златокудрый себя совсем не как подчиненный Эрейниона, но как его защитник, как его опора…

«Проклятье!» — синда сжал кулаки. Ногти врезались в кожу ладоней, распарывая ее.

Он так тосковал без Артанаро. Душа стремилась быть ближе к нему, желая насладиться звуком его голоса, налюбоваться красотой лица, найти успокоение и отраду в его тесных объятиях. Тело истомилось без желанного голдо и требовало от Владыки синдар бежать скорее в шатер, отведенный Эрейниону. Но страх останавливал его.

«А если я застану их там?!» — и в воображении Орофера мгновенно нарисовалась картина того, как он входит в шатер и видит своего Артанаро стонущим в экстазе под могучим телом Лорда ордена Золотого Цветка.

Крепко стиснув голову руками, Орофер приглушенно застонал.

Оставаться под душившим его походным одеялом было невыносимо. Синда решительно поднялся на ноги и, оправив одежду и легкий доспех, покинул шатер, чтобы отправиться к тому, который занимал Нолдаран. Свой страх того, что Эрейнион окажется не один, Орофер победил. Им руководило желание, во что бы то ни стало, увидеть своего голдо. И пусть он увидит там Глорфинделя или кого-то другого, пусть еще раз переживет унижение, отчаяние и боль, не раз пережитые им по вине Артанаро.