Берт не задавал никаких вопросов.

Ночью в яме стало холодно, и, застегнувшись на все пуговицы, они жались друг к другу.

Неожиданно сверху донеслись шорохи, и в ночной тишине до них отчетливо донесся знакомый голос с пьяной развязностью говорящий:

– Я вам выпить принес, парни!

Другие незнакомые и резкие голоса произносили что-то возмущенное и возражающее.

– Да Вайн нас вздернет за такое! – четко донеслось до заключенных в яме, с напряжением ловящих каждый шорох.

– Сколько их там? – шепотом спросили Риччи.

– Четверо, – ответил Берт.

«Стефу не справиться с четверыми», – огорченно подумала она.

Сверху донесся звук чего-то разбиваемого, а затем звон стали и предсмертные возгласы. Через минуту все стихло.

Двое пиратов ждали, строя догадки о том, как закончилась схватка.

– Риччи? Фареска? – окрикнул их все тот же голос. – Вы живы?

– Да! – выкрикнули они в один голос.

– Отлично. Не хотелось бы узнать, что я рисковал из-за пары трупов.

– Ты достал ключи? – крикнул Берт. – Они были у Вайна!

– Только снисходя до твоего состояния, я не стану расценивать как оскорбление предположение, что мне необходимы ключи, чтобы справиться с таким примитивным ремесленным изделием, как этот замок, – ответил Стеф, одновременно применяя свои расхваленные навыки.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы с помощью стилета разомкнуть хватку замка, с помощью Мэла поднять решетку и вытянуть из ямы сначала Берта, все еще нетвердо стоящего на ногах, а потом Риччи.

– Кто-нибудь мог тебя заметить? – спросила она, отряхиваясь.

– Если бы кто-нибудь заподозрил, куда я иду, он немедленно поднял бы на ноги весь остров, – ответил Стеф. – У нас есть два-три часа до рассвета, и покинуть бухту незамеченными – наш единственный шанс.

Риччи не стала с ним спорить. Досада от крупного промаха была еще очень сильна. Она заставляла Риччи сомневаться во всех своих действиях и мыслях, и потому положиться на своих товарищей.

– Спасибо, – сказала она Стефу и Мэлу.

Берт молча хлопнул боцмана по плечу и протянул руку Томпсону. Риччи внутренне напряглась, потому что со Стефа сдалось бы от рукопожатия отказаться, а ссориться было совершенно не время. Но тот почти без паузы протянул руку в ответ, и Риччи облегченно выдохнула.

– Мы должны освободить Юли, – сказала она, снова примеряя на себя роль лидера. – А потом собрать верных людей и приготовить корабль к отплытию.

Они собиралась предложить офицерам разделиться, но вдруг поняла, что сказала что-то не то: все трое отвели глаза, словно не хотели что-то говорить.

– Но ведь хоть кто-то остался мне верен? – неуверенно спросила Риччи.

– Конечно, – сказал Стеф и обвел рукой их маленькую группу. – Все, кого ты здесь видишь. И мисс Юлиана, полагаю.

Луна отсутствовала, так что Риччи не видела, а скорее угадывала их в темноте, но не стала придираться к словам.

План побега срывался. Но альтернатива – еще одно сражение с Вайном – слишком пугала Риччи. Она отдавала себе отчет в том, что, отделавшись от заблуждений насчет «честной схватки» и ступив на поле уловок и хитростей, она окажется в лучшем положении. Но память о проигрыше, о разгромном унизительном поражении мешала ей. Мерзкий страх сковывал ее по рукам не хуже испанских каменных кандалов.

И хотя офицеры, наверняка, ожидали от нее чего-то решительного и смелого, Риччи могла думать лишь о бегстве.

– В таком случае, мы выйдем из гавани сами, – уверенно произнесла она.

– Как? – удивился Мэл. – Без команды?

– Без команды, – кивнула Риччи. – Ведь мы смогли же добраться из Картахены до Кюросао!

– Это было морское побережье, – напомнил ей Берт. – Хорошо изученное побережье. Не океан. Что мы будем делать, если случится шторм?

– Ты забыл о том, что я с тех пор научилась управлять погодой! – заявила Риччи. – Мы справимся!

– Боюсь, нам придется принять этот план, – заметил Стеф. – Потому что другого выхода у нас нет.

Никто из них предложил Риччи снова сразиться с Вайном, и за это она была благодарна им не меньше, чем за то, что они пришли вызволять ее из заключения.

***

Стеф провел их к гавани окольными путями, в обход все еще веселящихся компаний и часовых.

– Они увели Юлиану на тот корабль, – сказал он, указывая на самую большую шхуну. – Это «Веселый Роджер», гроза местных торговых путей.

– Выглядит не слишком внушительно, – заметила Риччи.

– Скажешь так после того, как мы выберемся отсюда живыми.

Прихватив бурдюк с местным пойлом, Томпсон запоетающейся походкой направился прямо по трапу, к зевающим под фонарем часовым. Когда те попытались спровадить «пьяницу», он выхватил меч и одним ударом прикончил одного. Притаившийся в тени Мэл опустил увесистый ящик на голову второго.

– Обыщем трюм? – предложил Берт.

– Сначала наведаемся в каюту капитана, – сказала Риччи. И угадала.

Когда Стеф подцепил защелку и распахнул дверь, их взглядам предстала Юлиана, сидящая на сундуке в новом роскошном платье.

– Ну, наконец-то, – сказала она. – Я уже начала беспокоиться, где вас носит.

– Ты не выглядишь попавшей в беду, – заметила Риччи, разглядывая переливы шелка.

– Ну, какой толк был закатывать истерику? – дернула плечом Юлиана. – Я знала, что ты что-нибудь придумаешь и вытащишь меня, так что можно немного поиграть в невесту. Все равно назначенного на завтра венчания не случится.

Риччи подумала, что это была выигрышная тактика. Сопротивляясь и отбиваясь, девушка бы скорее спровоцировала агрессию.

– Кстати, я выяснила, где у Вайна тайник! – радостно объявила Юлиана. – Отодвиньте-ка этот шкаф.

Риччи была так заинтригована, что даже не стала напоминать о том, что им следует побыстрее сматываться, а не устраивать обыск на чужом корабле.

Чтобы сдвинуть с места шкаф потребовались общие усилия Мэла, Стефа и Берта. За ним обнаружилась небольшая дверь, замок в которой не составил для Томпсона препятствия.

В крошечном чуланчике стояло несколько сундуков, но Юлиана уверенно указала на пару самых верхних и маленьких. Стеф приоткрыл один из них, и свет фонаря, отраженный от множества граней драгоценных камней, ослепил всех присутствующих.

Риччи мысленно прикинула объем ларца и средний размер одного такого «булыжника», разделила и получила ошеломляющее число.

– Если мы это заберем, Вайн будет преследовать нас до самой смерти. Своей или нашей, – сказала она.

– Он все равно будет нас преследовать, – заметил Стеф. – По крайней мере, у нас будет стоящий повод убегать.

Риччи с ним согласилось, так что с «Веселого Роджера» они выбрались, волоча два тяжелых ларца.

***

– Как насчет провизии? – спохватилась Риччи на берегу. – В нашей кладовой было пустовато.

– Не беспокойся, – сказала ей Юлиана. – Вайн собирался выйти на нашей «Барракуде» в море, так что на нее весь день грузили припасы.

Представив выражение лица Вайна, который с утра, продрав глаза, увидит, что стоящее у причала судно испарилось, Риччи повеселела. А уж когда Вайн заглянет в свой тайник… Если бы не вес корзины с чем-то ценным, которую ей вручила Юлиана на борту «Веселого Роджера», Риччи бы приплясывала.

Когда идущий впереди Мэл издал удивленный и отнюдь не радостный возглас, Риччи поняла, что чего-то не учла. Она бросила корзину и бросилась вперед.

У дверей, ведущих к офицерским каютам, стоял сонно щурящийся Джозеф Кинн с фонарем в руке.

Когда он понял, что появление старого командного состава ему не снится, он схватился за саблю. Звать на помощь Кинн не стал: то ли считал ниже своего достоинства, то ли понимал, что на берегу нет никого достаточно трезвого, чтобы придти ему на выручку.

Риччи не стала спешить и хвататься за меч сама. Не то чтобы она была в восторге от компании Кинна, но когда твоя команда для океанского плаванья состоит из пяти человек, включая тебя саму, не до тестов на психологическую совместимость.