Но она не услышала ни единой ободряющей или согласной реплики.

– Конечно, мы часто поступаем не слишком правильно, – сказал Берт. – Но обычно обстоятельства принуждают нас, или мы хотя бы не слишком хорошо знаем людей, с которыми так поступаем. Но Эндрю – наш друг.

– Он прошел с нами через переделки, – добавил Мэл. – Он заслужил, по крайней мере, прощального слова.

Едва ли Эндрю придет в восторг, узнав о том, что Риччи не сидится на месте. Но этот поход и так чрезвычайно трудная в исполнении затея, так что исполнение желания друзей не так уж и сильно усложнит ее.

– Хорошо, я попрощаюсь с ним, – сказала она. Только не сильно заранее, когда он уже ничего не сможет изменить. – Но я должна задать еще один вопрос: хотите ли вы пойти со мной?

Она ступала на зыбкую почву, но нельзя было дольше откладывать этот вопрос.

Впервые за долгое время ее команда вкусила мирной и оседлой жизни и получила возможность осознать, чего они лишаются, скитаясь с ней по мирам и морям, словно перекати-поле по пустыне.

Они могли выбрать не в ее пользу.

Риччи не знала, что она будет делать, если все четверо сейчас скажут: «мы хотим остаться». Но нельзя броситься в битву и быть готовой к тому, что произойдет.

– Боюсь, если мы отпустим вас, то вы быстро отправитесь на тот свет, и утянете нас за собой, – заговорил Стеф, и Риччи готова была простить ему смысл слов за сопровождающую их улыбку.

– Нам действительно хотелось бы назвать это место своим домом, – сказал Берт.

– Несмотря на эти жуткие водоросли и Тварей, – добавила Юли.

– Здесь много хорошего, – закончил Мэл.

– Но если вы не считаете его домом, он не станет им и для нас, – снова заговорил Берт. – Мы пойдем с вами, куда бы вы не пошли.

Их трогательные искренние слова вышибали из ее глаз слезы и роняли гору ответственности на плечи.

Уйти в одиночку, оставив позади друзей, было бы безмерно тяжело. Но отправиться вместе с ними на непонятно из чего собранном судне через кишащее Тварями море было еще тяжелее. В первом случае она хотя бы не увидит смерти никого из них.

– Спасибо, – сказала она, и все ее способности Вернувшейся не помогли ей скрыть дрожь в голосе. – Спасибо вам за все.

– Так, когда мы отправляемся, капитан? – спросила Юли, когда трогательный момент начал становиться неловким.

– Как только я решу, что наши шансы достаточно высоки, – ответила Риччи решительно. – Я еще даже не видела тот корабль, о котором говорила Ильга.

========== Самое дорогое ==========

– Как проходят тренировки? – спросил Эндрю, когда Риччи ввалилась в его кабинет.

– Неплохо, – ответила она.

«По крайней мере, я никого не убила за неповоротливость и тупость» – значили ее слова.

– Я должна сказать тебе кое-что важное, – начала Риччи.

Будь ее воля, она бы отложила разговор где-то на месяц, чтобы закончить сборы. А лучше – до того, как они перенесут на судно вещи. Но Юли и Стеф настаивали, чтобы она предупредила Эндрю как можно раньше. Якобы для того, чтобы он нашел замену на ее место. Может быть, они надеялись, что он как-то сумеет отговорить ее от ухода?

Но разговора у них не вышло – как всегда, твари появлялись в самое неподходящее время.

Тревожный звон колоколов заглушил все звуки. Риччи никогда не слышала их в таком количестве и похолодела при мысли, какой величины прорыв он означает.

«Мы не переехали!» – вот все, о чем она могла думать.

Прямо сейчас ее друзья собирали вещи в их старом доме. Доме, который так близко к Туманному морю и в очередной раз оказавшимися бесполезными заграждениям.

Сколько времени ей потребуется, чтобы добраться до Аптекарской улицы, не пользуясь каналом и избегая заполненных паникующими людьми мостовых?

Она никогда не устраивала забегов на скорость от Арсенала, но сегодня ей придется выяснить это.

Риччи поняла, что Эндрю уже несколько секунд говорит ей что-то лишь тогда, когда он схватил ее за руку.

– Я отправляюсь! – бросила она.

– Ты должна возглавить отряд! – крикнул он в ответ.

Риччи разозлилась на него за задержку.

– Просто пошли их туда, – ответила она. – Пусть убивают Тварей, если могут, или не мешаются под ногами.

– Мы должны защищать второй рубеж! – заявил Эндрю. – Их слишком много, ты лишь глупо умрешь! Возглавь отряд…

– Мои люди за вторым рубежом! Я иду к ним.

– Подумай о других! О городе! Мы не спасем его так!

– Мне плевать на город! – выкрикнула Риччи, вырывая рукав из пальцев Эндрю. – Я все равно собиралась валить отсюда!

Пользуясь секундным замешательством Лефницки, она вскочила на подоконник распахнутого окна, откуда можно было спрыгнуть на крышу соседнего дома. Отсюда начиналась ее гонка наперегонки со смертью.

Ее дорога была в четыре раза длиннее пути Тварей, а те едва ли теряли время на бессмысленные разговоры.

Герой бы остался, чтобы спасти – хотя бы попытаться – всех. Но Риччи, несмотря на все попытки предстать кем-то другим, осталась пиратом, а пираты заботятся лишь о своей команде.

«Я успею», – повторяла она себе. – «Мы что-нибудь придумаем, выкрутимся и выживем. Мы всегда побеждаем».

И она, оттолкнувшись изо всех сил, прыгнула, так что взвыли разорванные связки, направляясь в ту сторону, где мир прекращал существовать.

***

Твари приближались – их холодное, чуждое самой идее реальности присутствие ощущалось все явственней. Риччи бы уже лихорадило, но даже они чувствовали неправильность атмосферы – и это означало, что дела совсем плохи.

Улицы пустовали – те, кто не успели в Верхний город или в убежище, забились в свои дома и сидели тихо ниже уровня земли.

Барракудцы не могли последовать их примеру. И не только потому, что в их доме непредусмотрительно отсутствовал подвал, но главным образом потому, что твари могли пройти мимо них, но ни за что не прошли бы мимо Риччи.

Которая непременно придет за ними, какие бы полчища тварей не бродили по городу.

– Мы должны идти ей навстречу, – сказал Стеф.

– Нельзя просто забиться в угол и ждать капитана, – поддержал его Берт.

– Поспешим, – обронил Мэл. – Мы и так задержались.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – вздохнула Юли.

У них было не слишком много вещей, но и те пришлось бросить. Они взяли только оружие, и когда Стеф привешивал шпагу к поясу, у него появилось тягостное предчувствие, будто они никогда не вернутся в этот дом.

«Все равно он мне не слишком нравился», – успокоил себя Стеф. – «Мы найдем получше, когда эта катавасия закончится».

***

Стеф шел последним, поскольку именно с тыла они ожидали появления тварей, и оглядывался, когда чувство тревоги становилось безмерным.

Они шли быстрым шагом, стараясь не производить много шума и не выдохнуться через два квартала. Несмотря на все усиливающуюся атмосферу опасности, на порывы холодного ветра, пробирающего до костей, и с каждым шагом сгущающуюся темноту, словно солнце что-то пожирало, Стеф продолжал думать, что они вот-вот встретят Риччи – и под ее прикрытием быстро окажутся в Верхнем городе, в безопасности, все вместе.

«Мы справлялись с кое-чем страшнее, чем стая уродливых жуков», – повторял себе Стеф, глядя в надежную спину идущего перед ним Берта. – «Риччи где-то поблизости, она успеет придти нам на помощь».

Внезапно не из-за поворота, а прямо из дома навстречу им вывалилось, полностью загородив дорогу, самая уродливая, жирная и близкая тварь, которую они когда-либо встречали.

И самое логичное до этого мгновения решение – отправить Мэла первым – стало их первой ошибкой.

Юли обеими руками зажала рот, но еле слышный писк пробился через ладони. Стеф перенес вес на другую ногу, и набойка каблука стукнула о камень. Мэл шумно выдохнул, а Берт дернул рукой и задел рукоять меча.

Какой-то из этих звуков – или все они в сочетании – привлекли внимание твари. Она повернула свою несуразную голову и уставилась на них.