Люм они как будто и не замечали. Но ей было тоже не до них, колено ныло и ныло. Мазь немного уменьшила боль. Туго перебинтованная нога была как дубовая палка: такая же твёрдая и тяжёлая. Тиер в это время копался с седлом Люмен. Когда перевязка завершилась, он опять взял Люм на руки и посадил на лошадь. Тиер зафиксировал больную ногу ремнями.

- Не вздумай падать, - шутя сказал он и серьёзно добавил, - К лошади теперь ты крепко привязана, так что в мир иной пойдёте вместе.

========== 8 ==========

Было уже за полдень. Два всадника ехали по направлению к Югу. Дорога бежала по равнине, на которой изредка встречались перелески.

- Скажи точно, хозяйка, сколько нам осталось времени на поиски сокровища?

- К зиме необходимо предоставить всю сумму, - нехотя ответила Люм.

- Это же не реально! Сейчас уже конец лета. Если мы его найдём, то всё равно не успеем довезти в срок.

- Будем надеяться на лучшее.

- А точнее – на удачу, - тихо, сквозь зубы, процедил Тиер.

- Ты веришь в удачу? – хитро спросила Люм.

- Нет, и в судьбу я тоже не верю, - ответил Тиер, предугадав второй вопрос Люмен.

- Во что же ты веришь?

- Ни во что.

- Так не бывает.

- Всё на этом свете бывает, но только не все это видят, а некоторые, - Тиер сверкнул глазами, - не доживают до того момента, чтобы рассказать другим.

От этого у Люм похолодело внутри. «Ничего себе наёмничек. Это какой-то зверь, а не человек. Всё-таки, наверное, он демон», - подумала она.

Вдалеке показался дым: приближалось поселение. Оно было маленьким – несколько дворов. Здесь жили скотоводы. Огромные загоны с животными предшествовали путешественникам при подъезде к жилым домам. Со всех сторон доносилось то мычание, то блеяние, то ржание. Пастухов не было видно.

- Это и есть Сардол? – спросила Люм.

- Нет. Это селение Крамвуц. Сардол в другой стороне, - ответил Тиер и встретил удивлённый взгляд Люм. – Неужели, хозяйка, ты думаешь, что необходимо раскрывать все карты перед нашими преследователями.

- Нет я не думаю. Ты тут ни при чём, они преследуют меня.

- Если они преследуют тебя, моя хозяйка, то они преследуют и меня, - глаза Тиера сверкнули зелёным огнём. Как я понял, наши «попутчики» охотятся за картой и мной. Я прав?

- Скорее всего, да. Я не понимаю зачем им ты?

- Ты что, не читала легенду? – изумился наёмник.

- Я её мельком просмотрела, - не моргнув, ответила Люмен.

- Там говориться, что меня можно нанять сразу после того, как я выполню последнюю волю убитого мною человека, который призвал меня. Им бы надо убить тебя и завербовать меня, но ты не захотела легко сдаться и умереть или они слишком слабы и трусливы.

- Я прошу тебя Тиер – не надо таких длинных запутанных речей: я совсем уже не контролирую свои мысли. Я жутко устала, и нога затекла.

- Попробуем остановиться здесь, хотя лет шестьдесят назад хозяева этих мест не отличались гостеприимством. Но, наверное, они сжалятся над больной девушкой. Сделай лицо попроще – у тебя слишком гордый вид, здесь этого не любят.

- Вот ещё! Какая есть – такая и буду!

- Моё дело предостеречь, - Тиер склонил голову. Ему уже толком поднадоела эта глуповатая девчонка, хотя он делал скидку на то, что она ещё слишком молода и не знает всего ужаса жизни.

Путники подъехали к жилым строениям. Возле крайнего дома стоял человек лет сорока. Соломенная шляпа, просторная рубаха и штаны, грубо сбитые ботинки – он был похож скорее на слугу, чем на хозяина. Человек в шляпе явно поджидал их.

- Приветствую вас, странники, - крикнул он, - Что привело вас сюда?

- Мы едем на южные земли, - сухо ответил Тиер. – Можно нам остановиться здесь на пару часов?

- Хм… Наверное, можно. Здесь уже давно никто не проезжал. Мы уже несколько месяцев не слыхали новостей. Если вы расскажете что-нибудь интересное, то можете здесь остановиться.

- Хозяйка, вам известны какие-либо новости? – спросил Тиер у Люмен.

- Угу, - кивнула она.

- Моя хозяйка расскажет вам некоторые известия из большого мира, но чуть позже – ей надо перевязать ногу, - обратился Тиер к хозяину дома.

- Можете не беспокоиться – моя жена всё сделает в лучшем виде.

Через час Люм и Тиер сидели за накрытым столом в доме старосты деревни. Люмен рассказывала о последних событиях в Империи. Все жители её внимательно слушали. Тиер также прислушивался к рассказам Люм: он слишком долго сидел в своей пещере. Он составил довольно ясную картину о нынешней жизни Империи. Они просидели в гостях три часа, но ночевать не остались. Тиер настоял на отъезде. Люм вновь была посажена на лошадь. Во время того как Тиер возился с её седлом, она шепотом спросила: « А эти люди нам помогли безвозмездно?» Тиер взглянул на неё и отрицательно покачал головой. « Как же тогда расплачиваться?» « Это уже не твои проблемы, хозяйка, - тоже шепотом ответил Тиер, - Эти люди никогда бесплатно ничего не делают». Он отошёл к своей лошади, снял с неё сумку и ушёл в дом. Там он пробыл несколько минут, а затем вновь показался на улице, но уже с двумя флягами и тремя сумками: своей и двумя с продуктами. Одну он погрузил на лошадь Люм, остальные на свою. Они попрощались с жителями и направились далее по дороге.

========== 9 ==========

Близился вечер. На западе красным диском висело солнце, обрамлённое розовыми облаками. Ночь обещала быть тёплой. Ветра не было. Вокруг простирались бескрайние пастбища. Тиер давно не был на воле, затхлая пещера ему осточертела, вино, выпитое в гостях, теперь сильно ударило в голову. Ему стало веселее, он вспомнил былые времена, но как только в своих воспоминаниях Тиер добрался до времён Третьих Войн, лицо его подёрнулось издевательским выражением, которое сменилось мученическим. Люм, казалось, дремала. Она накинула капюшон на голову и застыла, сунув руки в рукава. Тут Тиеру как будто что-то ударило в голову. Искорки появились в глазах, в мозгу появилась странная музыка и он запел. Люм вздрогнула и посмотрела на него. Тиер поглядел ей в глаза и спел:

Знаешь, как убить врага?

Совсем не ерунда!

На то она война,

И опытным бойцам ужасно нелегко,

Им совесть не даёт или трясутся руки.

Чтобы руки не тряслись –

Налей-ка двести грамм простого коньяка

Тогда рука легка!

Как белые крыла,

И сердце, как пилот, манит-зовёт в полёт.

Чтобы выпить двести грамм

Пойди, возьми стакан

Из тонкого стекла,

А лучше – хрусталя,

Чтоб отражалась в нём вечерняя заря,

Чтобы играло солнце.

Чтобы солнышку светить

Нужно пить и пить, и пить,

Иначе не прожить!

Чтоб радовался Бог!

И солнце не нашло бездонный океан,

А лучше нам в стакан!

Чтобы ближнего убить -

Придётся много пить.

Тогда всё хорошо и сердце не болит.

И разум говорит:

«Что было, то прошло»,

Думаю, что теперь ты

Знаешь как убить врага

Посредством коньяка!

Налив его в стакан,

И выпив двести грамм во славу Небесам,

Теперь попробуй сам!

И не забудь сказать:

- Да здравствует Бог!

Это же я пришёл!

И почему нам не напиться.

Я нашёл, это же я нашёл!

Это мой новый способ молиться!

Последние пять строчек Тиер прокричал в небо, привстав на стременах. Затем приступ прошёл, Тиер, ошарашенный, сел в седло. Люм удивлённо продолжала смотреть на него.

- Что это за странная песня?

- Не знаю, хозяйка, - смущённо сказал Тиер, - На меня что-то нашло, как туман, а сквозь него появились в мозгу эти строчки. Мне кажется эта песня кем-то уже придумана, но он живёт не в наше время. Может быть автор из прошлого, а может… и из будущего…

- Действительно, для нашей эпохи она странновата.

- Неужели, - глаза Тиера сверкнули, - Ты думаешь, что во время войн люди с лёгкостью поднимают свой меч на чужую жизнь? Да, есть такие отморозки, которые не считаются с жизнью других, но простым людям это тяжело. Некоторые искали и ищут спасение в вине. И не только от совести… они ищут спасения от всего! Во время Третьих войн кабаки были переполнены, пилось столько, сколько не пьётся в самый радостный праздник.