Волдеморт с оглушительным, леденящим душу воплем упал на колени, чувствуя потерю последнего крестража.
Нарцисса подбежала к Драко и рухнула рядом с ним на пол, у неё началась истерика; поглаживая сына по руке, она невнятно причитала, разговаривая сама с собой, пока рыдания сотрясали её поникшую, сломленную фигуру.
Люциус стоял, будто погружённый в глубокий транс; его широко раскрытые глаза не моргали, а лицо стало таким же мертвенно-бледным, как у Тёмного Лорда. Он только что узнал, что у него есть дочь, но потерял сына — и всё это случилось всего за несколько минут.
Пожиратели смерти пребывали в смятении — вокруг стоял непрекращающийся гомон, на лицах каждого из них читалось потрясение от увиденного и страх от осознания дальнейшего.
«Скоро все взгляды обратятся на меня, потому что именно моя подопечная только что лишила жизни драгоценную змею Тёмного Лорда». Северус начал лихорадочно закрывать окклюментными щитами все воспоминания о Грейнджер, которые могли бы доказать его вину или соучастие.
«Она поступила абсолютно безрассудно, уничтожив последний крестраж именно здесь и сейчас, сбежав с мисс Роуч!» Северусу оставалось только надеяться, что он останется жив, чтобы поздравить её с победой.
========== Глава 27 ==========
Римус отвлёкся от греющейся в кастрюле на плите бутылочки с волшебным детским молоком, услышав раздавшийся за дверью на заднем дворе хлопок аппарации и последовавший за ним шум. Как только дверная ручка начала медленно поворачиваться, он оборонительно выставил вперёд свою волшебную палочку, продолжая покачивать Тедди свободной рукой. «Должно быть, охранные чары признали незваных ночных гостей». К счастью, это оказалась всего лишь Гермиона, которая буквально ввалилась на кухню, таща за собой ещё одну испуганную девушку. Римус не узнал незнакомку, но сразу же начал вспоминать — учил ли он её раньше в Хогвартсе. Ни одна из них не выглядела раненой, хотя их лица сильно побледнели, а глаза неизвестной несчастной ведьмы покраснели от слёз.
— Римус! Слава Мерлину, ты здесь!
Гермиона бросилась к Люпину, и он крепко обнял её свободной рукой, чувствуя, как она дрожит всем телом. Грейнджер не плакала, но дышала так тяжело, как будто долго бежала или испугалась до смерти. Она отпустила его столь же быстро, как и прильнула, и кинулась к девушке с белокурыми волосами, усаживая её на один из тяжёлых деревянных стульев, расставленных вокруг длинного кухонного стола.
— Чаю? — предложил Римус, указывая палочкой на почти полный чайник, всё ещё стоявший на плите.
— Думаю, да, — с благодарностью пробормотала Гермиона, садясь рядом с девушкой и утешающе поглаживая её по руке. — Это Орла — вторая магглорождённая ведьма, оставшаяся в Хогвартсе, о которой мы тебе рассказывали.
— Только, как выяснилось, я совсем не магглорождённая… — печально пробормотала Орла, сокрушённо качая головой.
— Обещаю, мы дойдём и до этого, — мягко ответила Гермиона. — Но сначала позволь познакомить тебя с Римусом Люпином и его сыном Тедди. Ему можно доверять.
— Я помню профессора Люпина, — промолвила девушка, слегка улыбнувшись в знак приветствия. — Вы учили меня Защите от Тёмных искусств на третьем курсе, сэр, я училась на Хаффлпаффе.
— Конечно, — вежливо ответил он, хотя, по правде говоря, не мог её вспомнить, так как в тот год был слишком занят гриффиндорцами, слизеринцами, дементорами и одним сбежавшим из Азкабана преступником.
— Я аппарировала нас в мой лондонский дом, — объяснила Гермиона. — Его невозможно обнаружить, поскольку особняк защищён чарами Фиделиус, так что здесь никто не сможет нас найти, если мы сами не дадим адрес. Римус живёт здесь, потому что… Ну, я уверена, ты уже догадалась почему.
— При министре Амбридж оборотни пользуются такой же популярностью, как и магглорождённые, не так ли, сэр?
— Разумеется, — согласился он, отметив сильный ирландский акцент в её голосе, и лёгким взмахом палочки левитировал девушкам две кружки горячего сладкого чая. — И, пожалуйста, зови меня просто Римусом. Не нужно никаких «сэр», так как я больше не профессор.
Она кивнула, и он присоединился к ним за столом. Молоко Тедди уже достаточно нагрелось — к сожалению, в волшебном мире всё-таки были некоторые вещи, которые нельзя было делать с помощью магии, и нагревание детской смеси являлось одной из них. Сидя напротив Гермионы, он с привычной непринуждённостью держал на сгибе руки своего сына и предложил хнычущему младенцу ночную порцию пищи, на которую Тедди с жадностью набросился, посасывая из бутылочки тёплое молоко. Уже не в первый раз Римус пожалел, что его чудесный сын лишён возможности питаться натуральным молоком, и ему приходится довольствоваться сосками и искусственной смесью — словно жестокой насмешкой над тем, что должно быть прекрасным и естественным процессом между ним и его любящей матерью.
Когда Тедди устроился поудобнее и принялся за еду, Римус снова повернулся к двум девушкам, которые выглядели перепуганными до смерти.
— Что произошло, Гермиона? Я не ожидал, что ты так скоро вернёшься из Хогвартса, ведь экзамены только что закончились.
— Мы должны были разъехаться по домам на следующей неделе, но Северус… э-э-э… профессор Снейп посчитал нужным, чтобы я покинула замок сразу после последнего выпускного экзамена. Он думает, что теперь, когда моё образование закончено, Волдеморт захочет принять более активное участие в моём дальнейшем «обучении», и что для меня гораздо безопаснее сбежать сейчас, чем ждать до последнего.
— А что случилось с мисс… э-э-э…? — он неопределённо махнул рукой, понимая, что не может вспомнить фамилию Орлы.
— Теперь даже я не уверена, как меня зовут! Всегда была мисс Роуч, но… зовите меня просто Орла, — загадочно заявила ирландка.
Гермиона принялась объяснять, что произошло за последние несколько часов. Как её вместе с Северусом вызвали на экстренное собрание Пожирателей смерти, где обнаружилось, что эту девушку — Орлу — нашёл и схватил в плен Рудольфус Лестрейндж после её побега из Хогвартса вместе с Драко Малфоем.
С этого момента блондинка начала плакать, пока Гермиона рассказывала ему дальше о том, как беглецы скрывались в маггловском мире, но Лестрейндж обнаружил их, взяв под Империус Нарциссу Малфой. Она рассказала об устроенном Волдемортом допросе, в ходе которого Люциус Малфой признался в своей любовной связи с матерью Орлы, результатом которой стало появление на свет девочки-полукровки. Из чего несложно было сделать вывод, что Драко и Орла оказались сводными братом и сестрой.
— Значит, как выяснилось, ты — полукровка, а не магглорождённая? — спросил Люпин, пытаясь найти хоть что-то положительное в сложившейся ситуации, хотя в качестве примера новообретённой чистокровной семьи Малфои казались ему не самым лучшим вариантом.
— Полукровка, которая спала со своим братом, — тихо прошептала Орла, теперь уже горестно разрыдавшись.
— К сожалению, сегодня ночью Драко был убит, Римус, — к ужасу и шоку оборотня, призналась Гермиона. — Видимо, последней каплей для него стало то, что они с Орлой оказались братом и сестрой. Драко выплеснул на Волдеморта каждую частицу сдерживаемого внутри гнева. Он обзывал его ужасными, хотя, конечно, заслуженными словами, но потом он… просто бросился на него, и… и Нагини… Она напала на Драко и разорвала ему горло. Помнишь… то же самое, что случилось с Невиллом…
Гермиона задрожала от скорби, шока и негодования, продолжая рассказывать о недавних событиях. Слушая её, Римус невольно подумал, что многочасовое укачивание Тедди гораздо более предпочтительное занятие, чем попытки разобраться во всём этом беспорядке.
— Она упустила самое важное, — всхлипнула Орла и добавила срывающимся голосом: — Гермиона убила змею. Вонзила меч прямо в её шею.
От удивления Люпин широко раскрыл глаза.
— Ты убила Нагини?!
— Да, — подтвердила Гермиона. — Я просто стояла в стороне и с ужасом за всем наблюдала, когда в моей руке вдруг появился меч Гриффиндора, так же, как в своё время он явился Невиллу, а до него — Гарри в Тайной комнате. Я знала, что должна сделать. Магия почувствовала моё отчаяние и предоставила мне его в самый критический момент, так как он мог уничтожить проклятый крестраж.
