В комнате повисла тишина, и казалось, странные расспросы закончились.

— Однако, возможно ещё кое-что… Как звучала девичья фамилия твоей матери, девочка?

Орла понятия не имела, зачем Тёмному Лорду всё это знать, но раз уж он держал их жизни в своих чешуйчатых руках, сейчас определённо нельзя было огрызнуться и посоветовать любопытному мерзавцу не совать нос в чужие дела.

— Клэрсвилл, — честно ответила она. — Маму звали Анджела Клэрсвилл, прежде чем она вышла замуж за моего отца.

— Нет!

Голос принадлежал Люциусу Малфою, который теперь закрыл лицо руками и обречённо качал головой.

— Говори, Люциус! — велел Волдеморт. — Не смей ничего от меня скрывать! Ты был знаком с этой маггловской женщиной?

Все взгляды в комнате переметнулись к Малфою-старшему, а сердце Орлы заколотилось так быстро и сильно, что она подумала, будто оно вот-вот вырвется из груди и выплеснется на Драко, словно взорвавшееся зелье. Когда Люциус заговорил, на его бледном лице читалось раскаяние.

— Анджела Клэрсвилл была моей… была моей любовницей. Это длилось недолго и случилось летом 1979 года, которое я провёл в Наррагморе, в Ирландии, вдали от моей жены. В то время мы изо всех сил старались зачать ребёнка и поэтому, прежде чем попытаться снова, решили провести некоторое время порознь, чтобы отдохнуть друг от друга.

Нарцисса упала на каменный пол, как будто у неё подкосились ноги, схватилась за голову и надрывно закричала.

— Люциус?! Как ты посмел…?! С магглой?! Как ты мог на такое пойти?!

Улыбка Волдеморта стала ещё шире и злораднее, как будто он услышал особенно горячую непристойную сплетню. Лорд поднял свою палочку и произнёс на латыни сложное заклинание — между Орлой и отцом Драко, появились соединяющие их сверкающие магические нити, переливающиеся жёлтым и зелёным цветами. Нити переплетались между собой, извиваясь то туда, то сюда, соединялись, разъединялись и снова сплетались воедино, пока каждая из них не слилась с другой в неразделимое волнообразное единое целое. «Что, чёрт возьми, это было?» Чары не причиняли боли, но Орле всё равно стало нехорошо.

Зато, судя по всему, Люциус, как и все присутствующие в комнате Пожиратели смерти, прекрасно понимал, что означал этот единый поток магии. В одно мгновение безмолвие сменилось скандалом: отовсюду послышались крики и вопли, пока отец Драко с ужасом таращился на хаффлпаффку. Не зная, что делать, Орла бросила беспомощный взгляд на Гермиону, которая, казалось, была единственной столь же ошеломлённой, как и она сама.

— Молчать! — крикнул Волдеморт, и по его команде снова наступила гробовая тишина. — Что ж, Люциус, похоже, после краткосрочной интрижки ты оставил мисс Клэрсвилл не только воспоминания. Чары отцовства невозможно обмануть, а они полностью подтверждают, что эта девушка — наполовину Малфой, как и то, что ты — её родной отец.

Драко с трудом поднялся на ноги, притягивая Орлу к себе и разрывая искрящиеся нити магии, связывающие её с его отцом.

— Нет! Она не может быть моей сестрой! Отец, скажи мне, что это ошибка! Скажи мне, что всё это глупые домыслы! Прошу тебя, отец… Я люблю её!

Его голос срывался от страха и эмоций, от гнева и отчаяния. Красивое лицо Драко, которым она любовалась каждое утро, пока он спал, было убитым горем, а из его льдистых серо-голубых глаз брызнули горячие слёзы ярости. Его отец — их отец — стоял с повинной головой, но ничего не ответил.

— О, всё складывается даже лучше, чем я предполагал! — торжествующе усмехнулся Волдеморт. — Так, значит, вы стали любовниками, Драко? Ты трахал свою сестру? Как восхитительно… гротескно! Возможно, мы всё-таки сможем сделать из тебя Пожирателя смерти.

— Никогда! — взревел Драко. — Я никогда не последую за тобой, пока у меня будет свобода воли! Ты разрушил мою жизнь, Том Риддл! Ты сломал моих родителей! Разрушил мою семью и заставил меня носить твою мерзкую Метку! А теперь ты пытаешься забрать у меня единственную ведьму, которая меня когда-либо любила, и которую так же сильно люблю я!

— Закрой рот, глупый мальчишка! Того, что ты называешь любовью, попросту не существует! Ведьмы легко приобретаются, легко трахаются и так же легко забываются! Однако мы должны вернуть твою сестру к её истинным родителям, поскольку она полукровка, а не грязнокровка, и впредь с ней будут обращаться соответственно. Яксли! Ты не сможешь избежать сурового возмездия за оскорбление чести дочери Малфоев. Мне придётся позволить Люциусу наказать тебя так, как он сочтёт нужным.

«По крайней мере, во всей этой чёртовой неразберихе есть хоть какая-то капля чего-то положительного», — мимоходом подумала Орла, вспомнив все те случаи, когда мерзкий Пожиратель насиловал, оскорблял и унижал её.

— Что?! И это всё?! — закричал Драко.

Всё его тело дрожало от гнева. Этот молодой волшебник, которого она любила — этот мальчик, с которым у неё сложилась пусть даже короткая, но лёгкая и счастливая жизнь, оказался её биологическим братом. «Как такое возможно?!» Но заклинание отцовства не лгало, как и зеркало, в которое они вдвоём смотрели каждый день, смеясь над своей похожестью и мечтая о том, какими красивыми могли бы быть их будущие дети. «Сколько лет меня дразнили школьные друзья за то, что я так сильно похожу на Малфоев?»

Потому что это было правдой.

«Значит, я спала со своим сводным братом». Всё случилось неосознанно и непреднамеренно, но смысла преступления это не меняло.

— О нет, Драко, — усмехнулся Волдеморт. — Разумеется, это не всё. Ты тоже будешь сурово наказан за свои прегрешения: за бегство от Пожирателей смерти, за порчу Тёмной Метки и похищение твоей сестры, мисс Малфой…

— Орла никогда не будет мисс Малфой! Она — не моя сестра, ты, ублюдочный засранец, выползший из самых глубин ада!

***

Гермиона нервно сглотнула, когда Драко швырнул годы сдерживаемой ненависти прямо в лицо Тёмному Лорду. После этого молодой человек схватил волшебную палочку, вырвался из рук Орлы, и, пошатываясь, устремился к своему мучителю.

«Какого чёрта он творит?! Пытается сразиться с Волдемортом один на один?!»

Какими бы ни были планы Драко, им не суждено было осуществиться. Нагини встала на дыбы, стремясь защитить своего хозяина. Рептилия обвилась вокруг тела юноши удушающими кольцами и повалила его на пол. Открыв огромные челюсти, она вонзилась клыками ему в горло, и расправилась с ним точно так же, как с Невиллом Лонгботтомом во дворе Хогвартса.

Орла пронзительно завопила, и этот душераздирающий крик воистину внушал ужас: первобытный, истошный плач лишившейся надежды женщины, который заставил каждого Пожирателя смерти отступить от развернувшегося перед ними убийства.

Внезапно Гермиона почувствовала, как что-то тяжёлое скользнуло в её ладонь и посмотрела вниз.

Это был меч Гриффиндора.

«Меч Годрика Гриффиндора может явиться любому достойному гриффиндорцу в момент величайшей нужды».

Реликвия Гриффиндора выбрала её, и она знала, к чему подталкивала древняя магия. Девушка не могла медлить ни секунды, поскольку их окружали Пожиратели смерти. Ей был предоставлен только один шанс — только один, чтобы сделать всё правильно.

Гермиона бросилась вперёд, замахиваясь мечом, и без колебаний вонзила длинное лезвие прямо в шею огромной змеи, которая даже не заметила её приближения, так как была слишком поглощена пожиранием тела Драко Малфоя.

Оставив лезвие в горле истекающей кровью твари и не рискуя наносить второй удар, она без промедлений схватила Орлу за руку и аппарировала прочь их обоих.

***

Осматривая картину полнейшей неразберихи, воцарившейся вокруг, Северус не двигался с места. Он не мог последовать за Грейнджер, хотя отчаянно хотел этого и догадывался, куда они направились. Как только ей явился меч Гриффиндора, его маленькая ведьма бросилась в бой с безбашенной храбростью истинной гриффиндорки… и справилась, убив змею-крестраж клинком, пропитанным ядом василиска.

Как только Гермиона исполнила свой долг, меч замерцал и исчез — видимо, магия посчитала, что дело было сделано, когда змея упала на пол, утаскивая безжизненное тело Драко, зажатое в её навеки застывших челюстях, вниз вместе с собой.