Парвати кивнула, шмыгая носом, но уже свернулась клубочком на кровати, уставившись на алый балдахин, и Гермиона засомневалась, что она заставит себя выбраться из спальни девочек.

Войдя в гостиную с сумкой на плече, Грейнджер остановилась, чтобы поговорить с Симусом. Пересказав другу признание Парвати, она увидела, как Финниган тревожно нахмурился, и его лоб прорезали ранние глубокие морщины. На него явно повлиял последний тяжёлый год, так как парень выглядел намного старше своих восемнадцати лет.

— Ты не можешь остаться с ней на ночь? — спросил он. — У меня нет доступа в спальню девочек, чтобы забрать её, а Парвати не хочет общаться с младшекурсницами.

— Тебе всё равно придётся послать одну из них проверить, как она, если Парвати не захочет к вам спускаться. Мне нужно идти, Симус! У меня нет выбора!

— Проклятый старый ублюдок! Извращенец! Пожиратель смерти! — Симус выплёвывал каждое слово. — Меня тошнит, Гермиона, когда я думаю, что ты с ним… делаешь то, что вынуждена делать!

Гермиона не произнесла ни слова. Секс с профессором Снейпом не шёл ни в какое сравнение с жестокими извращениями Яксли или с любым другим Пожирателем смерти. Ей не хотелось наговаривать на директора или ругать его. Лучше всего было просто промолчать, поэтому она поцеловала Симуса в щёку и крепко обняла, а затем аккуратно высвободилась из объятий и проскользнула в отверстие вместо портрета, направляясь в кабинет директора.

Не успела гриффиндорка завернуть за угол, как её грубо схватили за локоть.

— И куда это вы собрались, Грейнджер?

Это оказался профессор Снейп. Он развернул её к себе, заставляя встретиться лицом к лицу, и она увидела, что глаза директора выглядели пустыми и непроницаемыми — как та же маска, которую он носил, когда преподавал в классе или обращался к ученикам в Большом зале, или где-нибудь ещё, кроме тех случаев, когда они оставались наедине.

— Я… я направлялась в ваш кабинет, сэр. Я собиралась прийти к вам сегодня вечером, как вы и хотели.

— Значит, вы не собирались случайно заблудиться? Следуя тем же путем прямо из школы за вашей маленькой грязнокровной подругой?

«Грязнокровной?» Снейп никогда не использовал это слово. Несомненно, за ними следили скрывавшиеся Пожиратели смерти. «Тогда придётся разыграть перед ними убедительный спектакль».

— Нет, сэр! Я же говорила, что не знаю, куда делась Орла Роуч! Пожалуйста, отпустите мою руку, мне больно!

Он грубо дёрнул её за локоть так, чтобы девушка потеряла равновесие, и притянул к себе.

— Скоро я сделаю тебе ещё больнее, не сомневайся, — прорычал Снейп, и его губы скривились в холодной усмешке. — Я счёл благоразумным сопровождать тебя лично, чтобы по пути ко мне ты снова не напала на кого-нибудь из преподавателей.

— Я бы никогда не напала на профессора! Я могу отомстить только тогда, когда меня лапает Пожиратель смерти, который имеет наглость называть себя «учителем»!

Гермиона завелась с полоборота, она всегда вспыхивала, как только вспоминала о мерзком Уолдене Макнейре. Снейп схватил её за плечи и прижал к каменной стене, только это было совсем не больно, как будто стена вдруг стала покрыта мягкой, податливой резиной. «Должно быть, он невербально произнёс амортизирующее заклинание, чтобы смягчить удар».

— Судя по всему, твой рот такой же грязный, как и твоя кровь. Возможно, мне следует почистить его. Мне придётся наказать тебя, раз уж ты не можешь держать язык за зубами.

Директор обхватил шею девушки своей рукой, его большой палец крепко прижался к её подбородку. Он резко откинул ей голову назад, и следом сразу же впился в губы, просовывая между ними язык, грубо и быстро проводя им внутри, будто снова и снова насилуя ей рот своим языком. Гермиона сопротивлялась, но добилась лишь того, что его бёдра ещё сильнее прижали её к стене так, чтобы она не могла вырваться из мёртвой хватки. В неё всё сильнее вдавливалась его эрекция — должно быть, профессор уже страдал от проклятия. «Нам нужно добраться до его кабинета прежде, чем Снейп будет вынужден удовлетворить похоть в холодном коридоре под взглядом Мерлин знает скольких Пожирателей смерти!»

Гермиона дерзко встретила его язык. Она наслаждалась таким доминированием, возбуждённая неистовыми, жадными поцелуями. Как только она услышала тихий стон удовольствия, сорвавшийся с его обезумевших губ, до её сознания дошла реальная опасность ситуации.

Девушка быстро пришла в себя и прикусила ему нижнюю губу, достаточно сильно, чтобы прервать поцелуй, который с каждой секундой выглядел всё менее насильственным и все более страстным, надеясь, что не причинила профессору настоящей боли.

— Сука! — прошипел Снейп. Он отстранился, вытирая с губы несколько пятен крови.

Они вдвоём тяжело дышали, и по его глазам она видела, что профессор страдает от чар. «Чёрт, судя по поцелую его проклятие, без сомнения, проявилось намного раньше моего». Снейп запустил руку ей под волосы, обхватил сзади за шею и повёл по коридору.

— Мой кабинет ждёт тебя, Грейнджер. Ты ещё пожалеешь о своём последнем поступке!

Даже не пытаясь оглядываться по сторонам, Гермиона жалобно заскулила и позволила ему тащить себя по коридорам и лестницам школы, сохраняя на лице лёгкое упрямство и несчастное, подавленное выражение. Когда они подошли к двери его кабинета, директор втолкнул её внутрь, а затем захлопнул за ними тяжёлую дубовую дверь, сразу же разжигая в камине огонь.

— Простите меня, мисс…

Она резко подняла руку.

— Не надо. Думаю, я догадалась, зачем всё это было нужно. За нами следили?

— Вас подстерегали несколько Пожирателей. Предполагаю, что они намеревались напасть на вас по дороге в мой кабинет.

— Тогда спасибо, что пришли за мной.

— Я вёл себя отвратительно!

— Да, именно так, как требовалось, чтобы хорошо сыграть свою роль.

— Как и вы, — печально произнёс Снейп, прикоснувшись к прокушенной нижней губе. Он плюхнулся в одно из кресел у камина, выглядя одновременно измученным и раздражённым.

— Вы чувствуете проклятие? — осторожно спросила она.

— Боюсь, оно действительно напоминает о себе, однако, ещё не достигло критической стадии. Мы должны как можно скорее добраться до площади Гриммо, потому что нам нужно многое обсудить.

— Хорошо, если вы так считаете, тогда дайте мне переодеться, и мы пойдём.

Гермиона развернулась, намереваясь пойти в ванную комнату, но Снейп вскочил с кресла и схватил её за руку. Тем не менее его хватка была гораздо мягче, чем в коридоре.

— Не надо! Не раздевайтесь в моих покоях, потому что я не уверен, что смогу сдержаться и не последовать за вами. Мы должны прямо сейчас отправиться на Гриммо!

В его глазах отражалось отчаяние, которого не было в коридоре, где директор скрывал свои чувства. Но теперь они проявились в полной мере. Девушка подошла к нему и осторожно положила руку на его промежность, поверх ткани брюк. Пенис всё ещё был твёрдым и возбуждённым. Она начала медленно массировать его, почти наслаждаясь удивлением, появившимся на строгом лице, а затем сменившим его удовольствием.

— Вы страдаете от проклятия гораздо сильнее, чем признаёте, сэр. Вы и сами знаете, что не можете присутствовать на собрании Ордена в таком состоянии, а ведь оно только ухудшится… Пожалуйста, давайте разберёмся с этим, прежде чем мы уйдём отсюда. Вы сами сказали, что сегодня вечером нам нужно обсудить важные события, и вы не сможете сосредоточиться, если будете… думать о другом.

Её маленькая ладонь продолжала неторопливо поглаживать и нежно сжимать его эрекцию, когда его рука накрыла её сверху, повторяя вместе с ней те же самые движения. Теперь в чёрных глазах вспыхнуло жгучее, всепоглощающее желание. Гермиона почувствовала возбуждение и жар между ног.

— Ты нужна мне, — прошептал он, проводя волшебной палочкой вдоль сюртука и поочерёдно расстёгивая все пуговицы. Гермиона впервые позволила себе прикоснуться к застежке его брюк — она осторожно расстегнула её и освободила его мужское достоинство из тесной тюрьмы.