- Ответьте мне, - раздался голос позади него, - на что вы готовы пойти, чтобы помочь своему сыну?
Сарек вздрогнул всем телом и обернулся. Позади него стояла Кэя Рейль, и внимательно разглядывала его.
- На всё, - лаконично отозвался вулканец.
Доктор неожиданно улыбнулась.
- Рассказывайте.
- Что?
- Всё. От и до. Попробуем понять, что происходит, - отозвалась женщина, усаживаясь рядом с мужчиной на скамью, и осторожно убирая с лица Спока чёрную прядку волос, заправляя за остроконечное ушко.
Вздохнув, Сарек принялся говорить. Действительно, от и до, как есть, не утаивая ни единой детали. С чего всё началось, и как они к этому пришли, благо эйдетическая вулканская память позволяла.
Кэя Рейль слушала внимательно, не перебивая, не вставляя едких комментариев. За это снисхождение вулканец был ей безмерно благодарен. Когда он выговорился, женщина некоторое время молчала, потом произнесла:
- В квартире, которую вы снимаете, есть телевизор, Сарек?
Вулканец недоуменно моргнул:
- Есть, но, я не понимаю…
- Информационный голод, - отозвалась женщина. – Из того, что вы мне тут рассказали, мне стало понятно, что разум мальчика находится в своеобразном «вакууме». Он обрубил все связи, пройдя вашу vilara …
- Kholinar. Vilara отдаляет воспоминание о событии.
- Не суть разница. Главное, что его разум не наполняют привычные каждому вулканцу «отголоски», - женщина неуверенно проговорила слово, - эхо чужих эмоций.
- Я…
- А вас недостаточно. Слишком мал информационный поток.
- Жрецы сказали, что…
- Да чёрта с два! – Кэя Рейль хлопнула рукой по лавке. - Скажите, Сарек, вы читали когда-нибудь о древних земных пытках?
Вулканец содрогнулся.
- Нет, но какое отношение это имеет к моему сыну?
- Самое прямое. Когда-то давно, здесь на Земле, в Южном Миннеаполисе была особая комната. Это помещение вошло в Книгу рекордов Гиннеса как самое тихое место в мире. При закрытых дверях там не раздаётся ни единого звука. Большинство живых существ болезненно реагируют на шум, особенно, когда он мешает спать, работать или чем-то заниматься. Но полная тишина невыносима. Она начинает буквально давит на мозг. Мозг в отличии от нас никогда не спит, а постоянно обрабатывает огромный информационный поток. В условиях полной тишины случается тот самый информационный голод: мозг впадает в кататонию. Люди проводили эксперименты. У запертых в Тихой Комнате какое-то время спустя начинались галлюцинации, они слышали звуки, которых на самом деле не существовало. Через сутки или двое находящиеся там впадали в такое же состояние, как и ваш сын.
Сарек не заметил, как прижал Спока к себе сильнее; женщина, сочувствующе коснулась его плеча.
- Среднестатистический человек сходил с ума за неделю. Мозг вулканца, пусть и ребёнка работает в разы быстрее, понимаете?
Глаза мужчины расширились.
- Мисс Рейль, вы же не хотите сказать, что…
- Боже упаси, конечно нет! – замахала руками доктор. – Спок ещё на что-то да реагирует, значит не всё так плохо. Но и, согласитесь, то, что есть сейчас в разы хуже, чем было.
Сарек удручённо кивнул.
- Возвращаясь к телевизору. Переместите его в комнату сына, включите на небольшую громкость и пусть постоянно транслирует любые передачи. Совсем хорошо, если образовательные. Пусть и в фоновом режиме, но, информация должна поступать в мозг, что бы он работал. Начнём с малого и попробуем раскачать.
- Я понял вас, доктор Рейль, - кивнул вулканец. – Спасибо вам, за то, что согласились помочь.
- Хорошего же вы, вулканцы мнения о людях, если решили, что я вот так просто оставлю в беде ребёнка!
Возмущенно сверкнув глазами, женщина царственно удалилась, оставив вулканцу номер коммуникатора, велев звонить в любое время дня и ночи, если ситуация со Споком изменится в ту или иную сторону.
““““““
Совет Кэи Рейль принёс свои плоды практически сразу. После первого же вечера, проведённого у работающего телевизора, вещающего о культурно-исторических ценностях разных планет федерации, Спок моргнул, неуютно поёжился и выпрямился в кресле. Они вернулись к тому, с чего начали.
Ещё через две недели, после первого посещения доктора Рейль, вернувшийся из посольства Сарек застыл в дверях просторной комнаты, неверяще глядя перед собой.
Спок сидел на кровати, поджав ноги под себя, опустив голову. На экране телевизора, занимавшем почти всю стену мелькали передачи с культурно-историческими данными, создавая фоновый шум.
Перед мальчиком на тканом пледе лежала раскрытая тетрадка, видимо подсунутая сиделкой. Над белыми листами порхал карандаш постепенно заполняя белое пространство мириадами чисел.
Осторожно приблизившись, Сарек взглянул сыну через плечо и у мужчины на миг перехватило дыхание: на развороте страницы, из математических знаков постепенно складывалось, скручиваясь тугой спиралью изображение галактики.
Мальчик не обратил на отца никакого внимания. Карие с серым ободком глаза безучастно смотрели вперёд. Тихо шелестел грифель.
- Ты позволишь, sa-fu? - Сарек осторожно протянул руку к бумаге.
Карандаш замер, лёг к кромке страницы. Мальчик выпрямился, складывая руки на коленях.
- Я покажу это доктору Рейль, ты не против?
Спок не ответил, и мужчина, снова вздохнув, осторожно пригладил черные волосы сына, забирая за остроконечное ушко чересчур длинную прядь, и стараясь не потревожить очки. Ничего. Они справятся.
Вулканец осторожно тронул хрупкую связь, стремясь передать сыну свою уверенность и поддержку. На том конце мужчину все еще ждала пустота. Черная, сосущая, беспросветная. Положительные эмоции канули в отрешенную бездну.
Страшно.
Даже священники не были настолько холодными, каким стал сын по его вине.
Прижав тетрадь к груди, мужчина вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь.
Доктор Кэя Рейль ответила практически сразу, стоило ему набрать номер. Женщина охотно согласилась встретиться, несмотря даже на то, что у неё были не приёмные часы, и она сейчас находилась на Круговом Турнире по Шахматам. Договорившись, что он приедет вместе со Споком в Публичную Библиотеку в течение часа, Сарек сбросил вызов и устало привалился к стене.
Ничего. Они справятся. Во что бы то ни стало.
““““““
Пока Кэя Рейль удивлённо рассматривала рисунки, Сарек увёл Спока в сторону, усадив на лавку недалеко от трибуны, где проходил шахматный турнир. Игроки сменяли один другого в блиц-игре. Мальчик, как и прежде смотрел сквозь пространство перед собой. Проведя рукой по отросшим волосам сына, вулканец забрал за уши длинные пряди и со вздохом, отошел к столику, где его ждала психиатр.
- Я боюсь, что если так будет продолжаться, то он просто отстанет в развитии, - тихо проговорил вулканец, опустившись на стул перед ней. - Сколько ещё он будет в таком состоянии? Скоро тело перегонит разум и… - Сарек зажмурился, сжав руку в кулак. - Или, быть может, что там уже нет моего сына? Только пустое тело?
- Занимательно, - кивнула Кэя, глянув на вулканца из-за тетрадных листов.
- Что именно кажется вам занимательным, мисс Рейль? – мрачно поинтересовался мужчина.
- Что вулканец может оказаться настолько невнимательным, Сарек. Ответьте-ка, вам что-то говорят цифры 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144?
- Ряд Фибона́чи, - не раздумывая отозвался Сарек.
- Скажите, вы включали Споку передачи, как я предложила?
- Да, мисс Рейль.
- Какие?
- Культура разных планет, история…
- Были ли среди них репортажи о земных математиках?
- Нет.
- Вы уверены?
- Я не вполне понимаю…
- Вы смотрите, но не видите, Сарек, - вздохнула Кэя Рейль. – Ваш сын отчаянно рвётся на свободу из темницы своего разума. Вот, смотрите, - острый наманикюренный ноготок царапнул страницу. – Читайте вот отсюда.
Вулканец застыл над разворотом тетради. 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144… и каждое последующее число было равно сумме двух предыдущих чисел. И правда. Весь рисунок был исписан возрастающим математическим рядом.