— Я скажу тебе после пира, — настаивала фрейлина, но принцесса не терпела возражений. Ей не хотелось весь вечер мучиться догадками о том, что случилось, у неё достаточно других забот.
— Нет, ты скажешь мне сейчас.
Дэна вздохнула, словно собиралась с мыслями, а потом выложила то, что Сибилла ожидала услышать меньше всего.
— Я хочу вернуться в Ванахейм, Сиб.
Что? Царевна моргнула. Ей казалось, её дамы хорошо устроились в Асгарде, ведь асы были добры к ним. У фрейлин будущей царицы хватало внимания и кавалеров, а Сибилла не принадлежала к числу строгих и прижимистых хозяек, поэтому у девиц всегда было достаточно и свободного времени, и денег, чтобы хорошо его провести. Что уж говорить о новых платьях, которые принцесса справляла для своих дам каждый сезон, об украшениях и подарках – этого всегда было довольно. Так зачем Дэне возвращаться обратно?
— Почему ты хочешь вернуться? — спросила Сиб, переварив услышанное. Это не укладывалось в голове.
Темноволосая фрейлина опустила взгляд. Она выглядела немного виноватой, словно понимала, что подводит свою госпожу, и это так и было. Дэна была последней из по-настоящему близких фрейлин принцессы: она служила Сибилле не так долго, как Игрид, но тоже немало, и прошла с ней через многое. Сиб не хотела с ней расставаться.
— Я… — Дэна снова вздохнула и опустила взгляд. — Просто то, что случилось с Иг…
Принцесса сжала зубы. Да, им следовало об этом поговорить, причём гораздо раньше.
— Милая, я должна была… Ты же знаешь, что она сделала. Я ненавижу себя за то, что убила её, мне правда жаль, но…
— Я не виню тебя, — фрейлина покачала головой. — На самом деле, ты поступила правильно. И даже милосердно. Если бы её отправили на суд в Ванахейм, то твой брат позаботился бы о том, чтобы она умирала медленно… Я благодарна тебе за эту милость.
Да, Раллард был мастером по части пыток, и Игрид бы точно не отделалась простой виселицей или отсечением головы, а Дэна тем временем продолжала говорить:
— Я не виню тебя, Сиб. Ты хорошая госпожа, правда, и мне нравилось тебе служить, но… Просто я больше не хочу быть здесь. Проходить мимо её покоев, думать о том, что произошло…
— Послушай, — Сибилла вздохнула. Это казалось бредом. — Возьми пару дней отгула, отдохни, приведи себя в порядок. Можешь навестить родных, если хочешь, а потом возвращайся. Ладно?
— Нет, Сиб. Я действительно больше не хочу быть здесь. Ты же знаешь, мне никогда не нравилась дворцовая жизнь, но все эти интриги и предательства – это точно не для меня. Прости, это слишком. Я хочу нормальной, спокойной жизни.
— Я могу… — у Сибиллы заплетался язык. Неужели это происходит на самом деле? Сначала Игрид, теперь Дэна… — Я могу поговорить с Фриггой, и мы подыщем тебе хорошего мужа здесь, в Асгарде. У тебя будет жизнь, какую ты хочешь.
Но Дэна упрямо покачала головой.
— Нет, я хочу вернуться в Ванахейм. Я решила. Да, моя семья не богата, но я хочу вернуться в наше маленькое поместье и быть со своими родителями, когда они стареют. Здесь я этого не увижу, Сиб. Прости меня.
Сибилла кивнула. Что ж, пусть так. В конце концов, её дамы не были рабынями и могли уйти, когда пожелают, она не собиралась удерживать их силой – она никого не могла удержать, и все, кого принцесса любила, покидали её в самые тяжелые и тёмные минуты. Сначала Игрид, потом Локи, теперь Дэна… Она лишалась их один за другим, и вдруг Сиб осознала, что у неё больше никого не осталось.
Никого.
Дальше ей предстояло идти самой, но принцесса не испугалась этой мысли, а приняла её как ещё один удар, после которого ей предстояло подняться, поэтому она собрала в кулак остатки самообладания и снова кивнула.
— Хорошо, ты можешь уйти, когда пожелаешь.
— Спасибо.
— Ты служила мне верно, поэтому обещаю, ты не будешь ни в чём нуждаться.
Дэна снова извинилась за своё решение, но Сибилла больше не хотела её слушать, тем более что в дверь постучал один из стражников и сообщил, что принцессу ждут на церемонии.
И ванахеймка не заставила себя ждать. В последний раз посмотрев на себя в зеркало, в сопровождении стражи она покинула покои и двинулась к тронному залу: стук её каблуков звенел под сводами коридоров, ему вторил лязг золотой брони воинов, и Сибилле хотелось поскорее со всем покончить. Если её ведут на заклание, то пусть нож мясника скорее вспорет ей грудь, она больше не могла жить в ожидании. В роскошном, пошитом специально ко дню её помолвки алом платье, принцесса вошла в громадный тронный зал Одина и бесстрашно предстала перед несколькими дюжинами благороднейших асгардийцев, которые встретили её появление восторженным гулом.
Наверное, ванахеймские швеи постарались на славу, потому что Сибилла ощущала на себе взгляды гостей почти физически: они смотрели на неё пристально и жадно, переговариваясь и перешептываясь, но принцессе было плевать. Играла тихая музыка, воздух полнился ароматами изысканных белых роз из оранжереи царицы, а Сиб казалось, что всё происходит не с ней. И ей хотелось думать, что всё происходит не с ней, ведь так было проще сдерживать желание развернуться и убежать, куда глаза глядят, но скоро ванахеймке пришлось прийти в себя, ведь когда она вошла и её заметили, послышался громогласный оклик Одина Всеотца.
— А, вот и она! — могучий царь Асгарда встал с трона и властно поманил принцессу к себе. — Её высочество принцесса Сибилла из Беалингов, роза Ванахейма. Подойди, дитя.
Сиб не могла ослушаться и покорно приблизилась к ступеням у престола Одина, где уже стояла, озаряя зал счастливейшей из улыбок, великолепная царица Фригга. В честь своей будущей невестки она надела глубокий пурпур и украшения с аметистами в тон, и когда Сибилла подошла, то приветствовала её мягким, истинно материнским поцелуем в лоб.
— Сегодня ты просто восхитительна, дорогая.
Принцессе подумалось, что ей следовало бы улыбнуться Фригге в ответ, но она не сумела сделать это убедительно – вместо искренней улыбки, губы Сиб исказились в каком-то неестественном оскале, и она могла лишь надеяться, что царица примет это за обыкновенное проявление волнения. Как и то, что в какой-то момент руки ванахеймки начали предательски дрожать.
Почему ей так плохо, ведь это всего лишь помолвка? Сибиллу называли невестой Тора и до этого, так почему её так пугают эти формальности? Впрочем, принцесса прекрасно понимала причину своей дрожи, ведь прямо за спиной своей великолепной матери, в торжественных изумрудно-чёрных одеждах с золотом и в традиционном рогатом шлеме, стоял принц Локи, и это было самой жестокой из насмешек судьбы. Небо, Сиб так сильно по нему скучала… Он был так красив, что у принцессы разрывалось сердце. Глядя на неё, младший сын Одина не улыбался так же, как не улыбалась она, и эта сухая боль в его глазах была её личным адом. А когда он шагнул к Сибилле и вслед за Фриггой поздравил её как свою будущую сестру, мягко поцеловав в щеку, царевне показалось, что именно в тот момент её душа раскололась пополам.
Ей следовало согласиться на предложение Локи и бежать с ним. Ей действительно следовало это сделать, и когда на короткое мгновение она поймала его взгляд, то поняла, что он тоже думает об этом и осуждает её за принятое решение, но уже слишком поздно. Когда поздравления от членов семьи закончились, Всеотец поманил стоящего в стороне Тора и жестом велел ему встать рядом с Сибиллой.
— Тор, сын Одина, — сказал царь. Наследник был одет в алый плащ и золотой шлем с крыльями, а могучий Мьёльнир висел на его поясе – как всегда величественный и блистательный, Тор весело улыбался, подмигивал друзьям и казался вполне довольным происходящим. В какой-то момент он посмотрел на Сибиллу и одобряюще ей улыбнулся, но принцесса не смогла заставить себя вернуть ему улыбку.
Она не могла даже смотреть на него, но Один продолжал:
— Сегодня я, в присутствии всех этих добрых асгардийцев, говорю о том, что обручаю своего первенца и наследника царевича Тора с принцессой Сибиллой Лимией Аллантой, дочерью Элверда и сестрой короля Ралларда из Ванахейма, — гости одобрительно загудели, а Сиб укусила себя за язык, чтобы не заплакать. — Моим решением, а также волей владыки Ралларда, я скрепляю их взаимным обещанием в назначенный день связать свои жизни. Услышьте же, что с сегодняшнего вечера эти двое обещаны друг другу и помолвлены. Такова моя царская воля!