— Почему последний рубеж? — спросила царевна. Дорога от деревни до Большого пояса занимала всего два часа.

— За теми скалами – крутой обрыв, как в море у Биврёста. А потом – пустота открытого космоса. Если свалишься, будешь падать до конца времён, или пока не умрёшь от голода и жажды.

Сиб всегда удивляла странная географическая особенность Асгарда – это царство было плоским, точно блюдце в бескрайних просторах космоса, в то время как большинство других миров обладали сферической формой. С момента, когда принцесса впервые увидела золотые шпили дворца Одина, вынырнувшие из утреннего тумана, царство асов не переставало её удивлять, хотя Сибилла всё чаще замечала, что с каждым днём всё меньше относится к нему, как к чему-то чужому и враждебному.

Леди Таррин была права – асы действительно добры и бесхитростны. Куда бы принцесса ни пошла и где бы ни оказалась, будь то дворец или крошечная деревушка коневодов в горах, к ней относились со всей возможной добротой, и даже если Сиб и ощущала себя чужой, то это чувство быстро сходило на нет. Ванахеймке нравился Асгард и асы, но царевна была достаточно честна с собой, чтобы понимать, что внезапная симпатия к этому царству не в последнюю очередь связана с её чувствами к его младшему принцу.

Локи был частью Асгарда, а Сибилла любила всё, к чему он причастен. Она любила его царство, цвет его стяга, книги, которые он читал и места, где бывал. Всякий раз, когда ванахеймка отрывала взгляд от скалистого пейзажа и смотрела на едущего рядом с ней принца, её сердце наполнялось такой всепоглощающей нежностью, что, казалось, ещё немного и её просто разорвёт от эмоций.

Он был её тайной слабостью, волнующим асгардийским секретом, и принцесса любила его, не смотря на то, что порой повелитель обмана становился абсолютно несносным, и ей хотелось ему врезать.

— Гляжу, прошлым вечером ты не прислушалась к моему предупреждению о коварстве местной выпивки, — усмехнулся Локи, наблюдая, как Сибилла болезненно морщилась всякий раз, когда Танцор ускорял шаг, или перескакивал через преграду. На спуске в долину горная тропинка терялась, и приходилось ехать по бездорожью.

Ох, почему бы тебе не заткнуться, Локи Одинсон? Принцесса сжала зубы.

— О, не смущайся, милая, — ободрил её царевич. — Когда я был моложе, то тоже попадался на эту удочку. Мюрнеская медовуха крепко даёт в голову.

Моложе? Высокомерный засранец.

— Ты немногим старше меня, — прищурилась Сибилла. Локи пожал плечами.

— Немногим, но старше. Поэтому… — он придержал коня, а потом полез в седельную сумку и достал из неё какой-то пузырёк. Затем принц откупорил его и протянул ванахеймке. — Держи. Глотни капельку, но не переусердствуй, или мне придётся везти тебя, перебросив через седло. Не то, чтобы я был против, но…

— Что это? — Сиб приняла пузырёк и сделала крошеный глоток. Питьё было ужасно кислым, но, к удивлёнию принцессы, через пару мгновений её головная боль притупилась, и через короткое время полностью исчезла.

— Настойка из сока особых альвхеймких ягод. Спёр из чертогов исцеления за пару часов до того, как ты пришла в мои покои, помнишь?

Да, Сибилла хорошо помнила тот день – слишком хорошо, и от этих воспоминаний её сердце сжалось. В то утро Локи закрыл её от кинжала наёмника, а потом истекал кровью, и принцесса ничем не могла ему помочь – это был один из самых ужасных моментов в её жизни, ведь именно тогда она поняла, что любит его, и страх лишиться этого мужчины навсегда просто разрывал её на куски. Его жизнь была всем, чего Сиб хотела, всем, что казалось важным, и хотя события следующих нескольких дней принесли принцессе немало разочарований, теперь, когда эмоции остыли, она понимала, что даже боль от предательства фрейлины была ничем по сравнению со страхом, что эти синие глаза больше никогда на неё не посмотрят.

Как она могла его лишиться? Как смогла бы жить, зная, что Локи отдал жизнь, чтобы защитить её? Сибилла была готова вырезать себе сердце собственными руками и сжечь его на каминной решетке, лишь бы её асгардиец остался жив.

— Спасибо, — она вернула пузырёк. Принц прищурился.

— Я избавил тебя от последствий выпитого эля, а ты отделываешься от меня простым «спасибо»?

Сиб притворно закатила глаза, но всё же чуть привстала в седле и оставила на губах Локи короткий, нежный поцелуй. Было немного странно выражать свои чувства к нему вот так просто, когда захочется, не скрываясь от посторонних глаз и не боясь, что их могут поймать – здесь не было ни одной живой души на несколько миль вокруг, и принцессе это казалось потрясающей роскошью. Здесь Сибилла могла хотя бы на несколько часов почувствовать, как это, любить нормально – без страха, лжи и чувства вины, но в то же время она понимала, что им вряд ли ещё когда-либо выпадет возможность просто побыть вместе. Через пару дней они вернуться во дворец, и, чтобы даже поговорить наедине, им придётся снова прятаться от всего мира.

Это было чудовищно.

—Хм, уже лучше, — тонкие губы принца изогнулись в красивой улыбке. Он вернул поцелуй, но не мог не заметить, что настроение Сиб изменилось. — Эй, девочка… В чём дело?

— Ничего, — соврала царевна, притворно улыбаясь. Ей не хотелось омрачать их время дурными мыслями. — Просто, немного странно делать это вот так просто… не оглядываясь по сторонам.

— А ты не оглядываешься по сторонам? Я готов поклясться, что кто-то наблюдает за нами из тех кустов.

Сибилла снова закатила глаза. Локи пребывал в прекрасном расположении духа и пытался её развеселить.

— Брось, детка, — весело добавил он. — Я просто шучу.

— Неужели? А я обрадовалась, что теперь-то наверняка стану предметом для сплетен и всеобщего осуждения, — съехидничала принцесса. Ей не нравилось, что их возможное разоблачение казалось ему удачной темой для шуток.

— Ты разочарована упущенной возможностью?

— А ты как думаешь?

Локи пожал плечами.

— Ну, когда вернёмся, можем позажиматься на глазах у какой-нибудь служанки. Не думаю, что ей поверят, но сплетни пойдут, не успеешь и глазом моргнуть.

Сиб почувствовала раздражение. Она понимала, что принц просто хотел поднять ей настроение, но мысль о том, что кто-то может узнать об их связи – пусть даже это будет последняя служанка, которой никто не поверит – вовсе не казалась ей смешной. Проклятье, если их поймают, это будет катастрофа! Принцесса боялась даже представить, чем это обернётся: ссорой двух царств, кровопролитием, войной. Она понятия не имела, как на интрижку своего младшего сына отреагирует Один, но точно знала, что Раллард неуместного увлечения сестры не потерпит и просто так не оставит. Два могущественных царства могут утонуть в крови, потому что Сибилле угораздило влюбиться не в того брата, а Локи умудряется над этим шутить!

— Перестань, — попросила она.

— Что такое? — царевич моргнул.

— Ты действительно думаешь, что это смешно?

— А разве нет?

— Нет!

— Что ж, прости. Я больше не буду так шутить, — синий взгляд принца неловко ушел вниз. Танцор снова попытался укусить Ворона, и принцесса нервно дёрнула поводья чуть сильнее, чем требовалось, и чуть не направила коня прямо в примёрзший ручеёк. Вороной резко мотнул головой, попятился назад и беспокойно заржал, и Локи пришлось протянуться к жеребцу и силой опустить его морду вниз, успокаивая животное. — Небо, Сиб… Успокойся, детка. Я правда не имел ввиду ничего такого. Я не хотел тебя обидеть.

Искренняя растерянность его тона заставила ванахеймку пожалеть о своей несдержанности. Ох, Сибилла, почему ты такая идиотка?! Локи не виноват в том, что она до помешательства боится быть пойманной и стать причиной войны, что каждый кривой взгляд, каждый шепоток за спиной пугает её до полусмерти. Но это только её проблема – не принца. Сибилла нахмурилась и успокаивающе погладила Танцора по чёрной гриве.

— Нет, Локи, ты меня не обидел, просто… — она выдохнула. Просто что? Сиб сознательно вошла в быструю реку, а теперь испугалась, что не удержится на плаву и течение размозжит её об острые подводные камни? — Просто я боюсь, что однажды так и случится.