Т’Чалла в это время неспешно проходил мимо рядов мечей, топоров, булав, копий и луков. Другие трофеи тоже не обошли его поверхностного внимания, но даже маска Темного эльфа, корона императора-людоеда и рука Зимнего Солдата заняли его лишь на пару секунд. Скорее, вежливо интересуется… и тянет время, застыв перед каминной полкой, где на уровне глаз висит подарок Башенги. Крюки над камином всегда занимало особое оружие, и в двух случаях из трех это были вещи, владение которыми подразумевает большие обязанности: копье Моухара, коса Жнеца и дар возмужавшего «котеночка». Моя кружка уже почти опустела, а мы все молчим. Даже Стив не знает, с чего начать. Э-э-эх… Вперед, балда!

— Сю-ю-юп… — от неуместного сёрбанья сидящий рядом Стив поморщился, Окойе стрельнула глазами (и почти застрелила), а Т’Чалла только развернулся, наконец оторвавшись от созерцания копья и россыпи мелочевки на каминной полке. — Может, уже приступим?

— К чему же именно? — вакандец отошел к своему месту и сделал небольшой глоток камры. После него слово взял Стив.

— Вы формально поблагодарите за возвращенный вибраниум, а мы удовлетворимся простым «спасибо», — предложил находчивый капитан, обняв меня рукой за плечи. Мой якорь спокойствия. — И на том разойдемся, чтобы вернуться на торжество. Мистер Старк попросил нас остаться, пока не запустят фейерверк.

— Но ведь тот вибраниум на самом деле не из Ваканды, и значит, он не возвращен, а подменен, — повернулся ко мне, сразу распознав главную виновницу. — Кристаллическая решетка построена немного по-другому, и радиоактивный фон ниже. Поэтому я хочу знать, откуда он?

— Отсюда, — начала игру словами, ведь маги стараются вместо лжи недоговаривать. О том, что мы находимся в другом Мире, я решила пока не сообщать. Пока. Если надо будет, то вырву обещание нейтралитета под угрозой оставить их здесь навсегда. — А какая вам разница? Ущерб возмещен в полной мере, и мы вам ничего не должны.

— На Земле есть только одно месторождение вибраниума, и находится оно в Ваканде, — гнет свою линию Т’Чалла, не меняя спокойного тона. — Он синтезирован? Я все же хотел бы узнать.

— Что-то это не очень похоже на благодарность, — Стив рядом распрямил плечи и разом стал внушительнее. — Больше напоминает допрос с пристрастием.

— Потому что это политика, мон шер. И это печально, — заглянула в опустевшую кружку и потянулась к кувшину с камрой, цедя слова. — Ваканда боится потерять свою монополию на Земле. Поэтому послала к нам с охраной, скорее всего, младшего сына из королевской семьи. Который на досуге любит примерять маски и костюмы. Вас двоих послали нас убить, чтобы не терять рынок сбыта?

— Не смей так говорить о нашем принце! — Окойе резко подскочила, но замерла, когда царственный отпрыск остановил ее жестом. Она сейчас во мне дыру прожжёт.

— Аста, не начинай дипломатический скандал. Фьюри нам этого не простит, — тормозит меня Стив.

— В смысле, «вообще не простит» или «еще раз не простит»? — беспечно наливаю себе камры.

— Я единственный сын, — от слов Т’Чаллы даже отставила наполненную кружку. — И я не наемник, чтобы пятнать себя недостойными поступками.

— Отлично! Значит, вы пришли договориться, а соглашения я люблю, — потерла руки и начала расхаживать по гостиной, цокая неудобными каблуками по деревянному полу. — Мы можем прямо сейчас заключить Договор о добровольном частичном эмбарго, то есть ограничении торговли. С вашей стороны не будет скандала и преследования, а мы со своей гарантируем, что не будем продавать вибраниум на Земле в течение, скажем… десяти лет. Стивен, как ты считаешь? Т’Чалла? — мой светловолосый сообщник кивает, а на лице оппонента ноль эмоций. Как будто догадался, что про банальный натуральный обмен я умолчала. — Двадцати лет? Тридцати? Больше? В любом случае, это не будет касаться материала для личных нужд.

Да хоть полвека! Продавать вибраниум мы сможем и в другие Миры, а Земле пока хватит скудных запасов Ваканды. Мы подождем, пока не истечет срок Договора и потом развернемся — у Мира Двух Солнц будет все самое лучшее. А что будет с Майроном, когда он узнает про месторождения… А как будут рвать бороды наугрим… А если еще немного Моухару пожертвовать… У-у-у… От грандиозных планов даже звериные уши на макушку полезли, разворошив непривычно элегантную укладку, и в груди зародилось довольное порыкивание. Стивен меня поддерживает, раз с наигранным вздохом пробормотал в кружку: «Опять кошка за своё взялась». Т’Чалла размышлял, Окойе бдила, а я в ожидании ответа не глядя потянулась на каминную полку за трубкой с кисетом и нечаянно смахнула кучку подвесок-стрел для кос, которые крупными золотыми искрами рассыпались по полу. От неловкости поникли покрытые темной шерстью уши, я цыкнула сквозь отросшие клыки.

— Ghaash bubhosh! — кое-как собрала многослойный легкий подол и поднимаю цацки с пола, почти столкнувшись лбом со Стивеном, решившем мне помочь.

— Аста, хватит ругаться на Черном Наречии, — подал несколько подвесок для кос и привычно одергивает, пока мы близко и можем шептаться.

— Черное Наречие — это не только маты. Я призывала в свидетели своей рукожопости Великое Пламя, — пересчитываю добро. — Четыре, пять, шесть… Но балладу все равно не сложишь — основная масса слов специфическая. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать… Где еще одна? — последнюю подвеску подобрал вакандец. — Вернете? Можно даже с ответом насчет Договора.

— Я не люблю политику, но ей приходится заниматься, — наконечник лучом солнца сверкал на протянутой темной ладони Т’Чаллы. — Однако король Т’Чака послал меня не для того, чтобы заключить Договор, а чтобы найти Баст и поговорить с ней. Вы посетите Ваканду?

— Интересуетесь египетской мифологией? Похвально, но я здесь при чем? — вывалила подвески на стол и неторопливо набиваю трубку, одновременно посылая Стивену мысль: «Будем отпираться».

Вместо уговоров мне просто показали запись с крыши, куда меня заманил Папа Легба. Похоже, что аграрная страна раскошелилась на покупку пары технологий у Старка — изображение просто повисло в воздухе. Причем голограмма возникла над браслетом из бусин на запястье Окойе, и запись тогда велась явно с ее стороны. Я с самым мрачным видом наблюдала, как я-лирим в косухе и штанах военной раскраски пыхала трубкой и медленно тянулась к берцам, пока Т’Чака смотрел на горизонт, вспоминая былое. А потом безуспешно отпиралась от нового имени и с систром наперевес выплясывала в безумии ветров Темной Стороны от известий о месторождениях вибраниума и скором пополнении в семействе. Ну и еще Папа Легба во всеуслышание заявил, что ложь мне противопоказана. И в объектив подмигнул, зараза. От огорчения я полностью покрылась шерстью и сбросила неудобные туфли, сдавившие бедные кошачьи пяточки. Поглядывая на телохранительницу, начала мерить мягкими звериными лапами гостиную. Легкий шифоновый подол платья от трения о шерсть с треском статических разрядов облепил ноги и хвост.

— Я-то думала, что он Окойе глазки строил, а он мне в этот момент свинью подкладывал, — порыкиваю в окружении красных всполохов и фиолетовых нитей. Ярость и толика страха. Чтобы не психануть, обхожу диван и кладу руки на плечи своего светловолосого «якоря», которым неосознанно закрылась от проблем. — Чертов провидец и технический прогресс… Раньше было лучше.

— Не совсем с тобой согласен насчет развития науки, хотя я понимаю твою нелюбовь к камерам, — возражает Стив, пока я разглаживаю ему воротник праздничного пиджака, стараясь не порвать когтями ткань. — И как же ты раньше со свидетелями разбиралась?

— Сотрясение устраивала и по встряхнутым мозгам забвением проходилась. Или поила их допьяна, как тебя в сорок втором. Кстати, уважаемые принц Т’Чалла и Окойе, именно тогда я в первый раз увидела ваш Мир. В ноябре тысяча девятьсот сорок второго года, — умалчиваю, что Земля повстречала меня из-за Моста Времени гораздо раньше. — Вы же из королевской семьи и знаете, что бывает, когда младенцев называют в честь знаменитых предков — их нумеруют. Карл Девятый, Людовик Десятый и прочее…