— Это книззл, — объяснил продавец и хмуро посмотрел в сторону котяры. — Никто не помнит, как он у нас появился… да и вредный он, так что хозяев вряд ли найдёт.

— Хочу его, — заявила я и осторожно подошла к котейке. — Привет, малыш… Ну, как ты тут? Тебя здесь наверняка все достали… А тут ещё и противные дети… Пойдём домой?

Кот, поначалу недоверчиво шипевший, навострил ушки.

— Я не знаю, где ты жил до этого, но я живу в большой старой усадьбе с огромным двором, в полях… А скоро я поеду в замок, где будет много кошек, где я буду жить в подземельях, в которых тебя никто не тронет… Поехали?

Кот, с видом обиженного лорда, боднул меня головой в протянутую ладонь и потопал к Друэлле. Ох, недооценивают волшебники книззлов, ох недооценивают…

***

Вплоть до самого отъезда я налаживала отношения с Лютиком. Назвала я его в честь кота Прим, сестры Китнисс из Голодных Игр. Живучая и вредная тварь, в общем. Думаю, это мне удалось. Теперь скотина спала исключительно со мной и шипела на любого, кто повышал на меня голос; Сигнус хмурился, я ехидно усмехалась. Шах и мат домашней тирании.

Вечером я собирала чемодан, слушая сухие замечания леди Кассиопеи. Женщина, едва сдерживая слёзы, качала головой.

— Если бы у меня была такая дочь, как ты… Чёртовы мальчишки…

Здесь нужно было бы рассмеяться, но, кажется, детская сущность пересилила мой разум. Через несколько минут плакали уже двое: я и портрет.

На вокзал меня провожали родители. Сунув несколько галеонов мне «на сладости», Сигнус быстро попрощался со мной и разговорился с Абраксасом, который собственно, провожал Люциуса. Попрощавшись с родителями, мы с мальчиком сели в одно купе. Скоро нас нашли Белла, Меда и Натан. Их компании я была рада, так что с удовольствием подвинулась.

Болтали мы о пустяках, жевали шоколадных лягушек, и надо же мне было всё испортить. Я, совершенно не задумываясь о последствиях, ляпнула:

— Интересно, а на какой факультет поступит Долохов?

— Ты чего так им интересуешься? — хитро поинтересовалась Анди, усмехаясь. Вот же лиса, знает ведь, что Люцик сейчас бушевать начнёт.

Блондин поджал губы и развёл руками.

— Скорее всего, на Слизерин. Его семья поддерживала Грин-де-Вальда, первого Тёмного Лорда.

— А есть второй? — с интересом спросила Фелисия.

— Есть, — согласилась я. — Борется за права чистокровных путём массового истребления маглов и магов.

— Зазнавшийся полукровка, — ядовито бросила Белла, а Меда согласно кивнула. Натан медленно качнул головой.

— Моя семья вроде не хочет его поддерживать и теперь я понимаю, почему. Если этого не сделали Блэки…

— …то этого не сделает практически никто, — задумчиво согласился Люциус.

Все притихли, неожиданно понимая, во что это может вылиться. Даже Лютик, оравший всю поездку, неожиданно заткнулся. Я шептала давно позабытую песню, медленно покачиваясь ей в такт, Меда тихо подпевала, остальные тихо переговаривались или смотрели в окно.

Вскоре мы прибыли в Хогвартс. Натан крепко вцепился мне в руку, говоря о том, что проводит. Я вежливо отказалась и осталась вместе с Люциусом и сёстрами; блондин воспрял духом и принялся рассказывать мне о Хогвартсе. Признаюсь, информация была не лишней, ибо историю Хогвартса я не читала вообще. Просто не успела. В последнее время я поднатаскивалась в боёвке, ведь у меня забрали целый год тренировок, училась летать на метле, которая прекрасно меня слушалась, и изучала всевозможные зелья (в том числе и нейтрализаторы к ним). Врач всегда останется врачом, что поделать.

Встречал нас Хагрид. Я быстро наложила на себя и своих друзей водоотталкивающие чары, старшие, ещё не усевшиеся в карету, тихо посмеивались моей сообразительности. Сёстры и Нотты распрощались с нами, пожелав удачи; Белла тихо похвалила чары; Меда прозрачно намекнула садиться в одну лодку с Люциком. Каждая в своём репертуаре, в общем.

Хогвартс производил неизгладимое впечатление. Огромный замок, он будто являлся источником самой силы. Теперь понятно, почему колдовство легче давалось здесь. Да тут любой сквиб люмос вызвать может, наверное. Интересно бы найти этому какое-нибудь логическое объяснение, поищу в библиотеке.

А вот переправлять испуганных детей на лодках — глупо, только страх нагоняет. Мне-то плевать, и не такое видела, но даже Люциус немного неестественно побледнел, если это вообще возможно при такой белой коже.

В замке нас встретила МакГонагалл. Женщина разглядывала меня с чисто научным интересом, кажется, уже записывая в ряды гриффиндорцев. Ну-ну, пусть попробует. Рискни здоровьем, что называется. Нет, лично против этого факультета я ничего не имею, да и вражду пора искоренять, но такая близость к директору… Ох нет, не стоит пока привлекать к себе настолько бешеное внимание… Всю жизнь балансирую между «Сгорел сарай — гори и хата» и «Бережёного бог бережёт». Так и живём, точнее, существуем.

Пока я размышляла о бренности бытия, мой провожатый успел довести меня до лестницы, на которой МакКошка (ох, как же ей подходит это прозвище, кто бы знал) эффектно остановилась.

— Сейчас вы пройдёте распределение на факультеты. Не бойтесь, это совершенно безопасно. Могу сказать лично от себя: я бы советовала поступать на Гриффиндор, но не все смогут дотянуть до этого уровня, — женщина смотрит на меня, а я ёжусь. Неуютно.

Ну да, конечно, до её уровня развития мне понадобится ещё пару лет деградировать… Ладно, было действительно неприятно. Кучка брошенных детей, вот кто мы в её глазах. Пока никто, чистый лист, думается ей. Ну да, хотела маленькую запуганную девочку, а приехала я. Здрасьте.

Спустя долгих двадцать или тридцать минут мы зашли в зал. Шляпа пропела своим скрипучим голосом что-то о единстве и братстве, первокурсники глядели вокруг восхищёнными глазами. Ну да, здесь было на что посмотреть. Чертовски красивый потолок. Остальное такое себе. С лихвой поездившей по миру из-за командировок всё это мне показалось пресным. Возможно, на Хэллоуин будет покрасивее. Ну-с, надежда умирает последней.

Дальше пошло распределение. Я шла первой по фамилии, ведь вызывали в алфавитном порядке. Когда МакКошка зачитала «Нарцисса Блэк» все резко притихли. Ого, мама, кажется, резонанс в обществе вызывать не хотела. Ну что ж, не все мечты сбываются.

Я легко выпорхнула в своей милой школьной форме и с уже повязанным белым галстуком, который немного отдавал зелёным. Ох, как неловко вышло. Я уселась на страшный трёхногий табурет и мне на голову водрузили страшную шляпу.

— Милая, сними блок, я не могу тебе ничего сказать, пока не увижу хоть что-то из твоих мыслей, — тихо попросила шляпа.

Боги, надеюсь, что никто не услышал. Я будто пропустила в своё сознание скользкую змейку, осторожно там нашаривающую. Почти неуловимо, но заметно.

«Куда же тебя отправить? Меня просили…»

«Слизерин.»

«Но, дорогая, твоя сила…»

«Слизерин!»

«Если у тёмных в руках окажется…»

«СЛИ-ЗЕ-РИН!..»

— СЛИЗЕРИН! — прогремел голос шляпы, и стол этого факультета взорвался аплодисментами, к которым постепенно присоединялись другие факультеты. Кто-то выкрикнул «Блэки с нами!». Наивные, это не Блэки с вами, это вы с ними. Я присела в лёгком реверансе и направилась к своему столу, занимая место рядом с Ноттами; напротив меня сидели сёстры.

— Сразу же активируй определитель, проверь еду и поставь блок, — скомандовала Белла с беспокойством в глазах.

— Дай еде сначала появиться, Белла, — мягко осадила её Анди, поглаживая по руке.

— Она права, — заявила Фел, качая головой. — Одну девочку с Когтеврана попытались отравить в прошлом году, так что здесь всегда следует быть начеку…

— Добро пожаловать в сказку, — хмуро добавил Натан.

Скоро очередь дошла до Люциуса и он, радостный, уселся рядом со мной.

— Слизерин, — с удовольствием сказал он.

— Слизерин, — в тон ему ответила я. Нотты тихо рассмеялись. Вообще, очень часто эта пара действовала синхронно.