Пир прошёл сносно. Я ела довольно мало, ведь в поезде фактически перебила себе аппетит обилием сладкого. После пира староста Слизерина, Гризельда Грюм, отвела нас в подземелья. Дверь открывалась с символическим паролем «Салазар», ведь в гостиную Змей лезть никто не спешил. В огромной комнате было тепло, сухо и красиво. Тёплый зелёный цвет ласкал глаза, в каминах горел огонь, ноги тонули в ковре, на стенах висели картины, изображающие пейзажи. Что удивительно, только пейзажи или натюрморты.

— Здесь не любят доносчиков, — объяснила Гризельда, увидев мой заинтересованный взгляд.

Несколько моих однокурсников уже сидели перед каминами; мальчики играли во что-то, напоминающее нарды, девочки вышивали и болтали. Несколько второкурсниц читали книжки, кто-то учил уроки.

— Живёте в комнатах по двое или по одному, благо размер подземелий позволяет. Кому отдельную комнату?

Несколько рук тихо поднялись, Грюм сухо кивнула и занесла что-то в блокнот. Подумав, она черкнула в нём ещё пару строк.

— Так, идём за мной. Налево — комнаты мальчиков, направо — девочек. На каждой двери табличка с именами учеников, с которыми вы будете делить спальни. Комнаты будут меняться только в экстренных случаях, например, в связи с чьей-то смертью, переводом или карантином. Если ничего вопиющего не случится, помещение закрепляется за вами вплоть до вашего выпуска. Надеюсь, всем всё ясно, — девушка кивнула скорее самой себе, чем нам, и отошла к группке однокурсниц.

Что ж, всё предельно ясно, ярко, информативно. Я быстро нашла свою комнату, спасибо милым табличкам. Моей соседки пока на месте не было, а вот багаж меня уже ждал. Поэтому я могла спокойно осмотреть спальню. Ну что ж, вполне себе уютно. Большое окно, в чём нам с пока что неизвестной мне соседкой очень повезло, выходило на озеро. Ага, как я уже успела заметить, спальни располагались выше гостиной, что позволяло устанавливать окна в жилых комнатах. Зелёные шторы висели на кольцах; в спальне был собственный камин, два шкафа, большие кровати с пологами, тумбочки, большой мягкий ковёр, тахта, стоящая рядом с невообразимо широким и, наверняка, удобным подоконником; дверь в отдельную ванную, множество подушек и люстра с волшебными свечами. Мне нравилось, определённо. Достав палочку, я накинула несколько защитных заклинаний на окно, свой шкаф, тумбочку и облюбованную кровать. Вот теперь хорошо. Со стороны двери я услышала тихий скрип, заставивший меня мгновенно обернуться. Передо мной стояла девочка с золотистыми волнистыми волосами и болезненного цвета лицом; она испуганно сжалась под моим взглядом и на шаг отступила назад.

— Привет, — я помахала рукой, пряча палочку в карман, находящийся в рукаве мантии. — Меня зовут Нарцисса Блэк, но можно просто Цисси или Нарси. А ты?..

— Джейн, — тихо пробормотала девочка и наконец подняла на меня огромные голубые глаза. — Джейн Браун.

— Хорошо, Джейн… Я установила несколько охранных заклинаний на окно, поэтому давай сразу покажу, как их нейтрализовать. Они не сильные, для более действенных нужно намного больше времени и силы, так что… — я пожала плечами, предлагая додумать конец фразы самой.

Постепенно девочка оттаяла и стала с интересом следить за моими действиями. После того, как мы разобрались с окном, я предложила ей активировать защиту на дверь; Дженни робко согласилась.

Закончив с элементарной системой безопасности, мы разобрали вещи, по очереди сходили в ванную и немного поболтали. Её род был чистокровным, но не достаточно старым — Браунам ещё с удовольствием припоминали магглорождённого прапрапрадедушку. Поэтому девочка поначалу боялась, что я поведу себя с ней, грубо говоря, по-свински. Отец уговаривал её поступать на Гриффиндор, но мечтой Джейн оставался факультет Змей. Её семья содержала магазинчик в Косом переулке, а сама она хотела стать зельеваром и открыть собственный магазин. Поболтав ещё немного, мы улеглись спать.

Я какое-то время ворочалась, вспоминая сегодняшний день и считая косяки. Вроде бы, ничего страшного не произошло. Очень быстро я уснула.

***

Ночью нас разбудил вой сирены. Я, так наслышанная о Великой Отечественной от дедушки, который служил лётчиком-истребителем, тут же поняла, что это тревога. Скорее всего, воздушная.

— Твою мать, они тут учения что ли проводят? — орала я, накидывая на себя халат и расталкивая соседку. — Подъём в бронетанковых войсках! Палку в зубы и бегом в гостиную!..

В гостиную я прибыла первой, тут же получив из-за угла сглаз. Ах вы, собаки, ну всё, вы меня выбесили. Отразив штук десять сглазов, возникающих из одного и того же места с разной переодичностью, я предупредила:

— Ещё один и я пущу Бомбарду.

Рядом со мной раздался насмешливый голос:

— А я добавлю, скажем, пару Круциатусов.

Оборачиваться я не стала: если не прикончили ещё, значит, свои. Но вот голос был предательски знакомым.

Сглазы лететь тут же прекратили, а из-за стены вышла довольная Гризельда. Мои однокурсники и однокурсницы, только-только проснувшиеся, стали выползать из комнат. И тут я поняла. Она проверяла нас, кто из какого теста слеплен. Почему старших не видно? Да всё просто, они обо всём знали и не говорили! Наверняка и сами прошли через подобное.

Рыжая же громко и размеренно хлопала.

— Блэк, Долохов, прошли. Остальные, мне интересно, где были? А если настоящая атака?! Вы что, будете ждать, пока вас в постелях тёпленькими возьмут?!

— Но мы… — начала одна из первокурсниц.

— Что «мы»? Я спрашиваю, что «мы»?! Вы на Слизерине, Мордред его дери! НА СЛИЗЕРИНЕ. Вы должны быть готовы ко всему!

— ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — выкрикнула я, смеясь. Это окончательно развеселило Гризельду.

— Знакома с Аластором, да?

— Скажем так, я много о нём слышала, — уклончиво ответила я.

После нескольких минут лекции на тему «вы все умрёте» Грюм таки снова обратила внимание на меня.

— Блэк, Долохов, можете идти досыпать, а этих я ещё погоняю, — девушка злорадно усмехнулась, окружающие поёжились.

— Молодец, Нарцисса, — рядом со мной раздался такой знакомый, пробирающий до дрожи голос.

Я обернулась. Сердце пропустило удар. Передо мной стоял Андрей.

***

Заснуть я не могла, часы показывали пять. На своей постели я нашла пергамент, такой же, как и в том месте.

Отлично, Нарцисса.

Ты со всем справляешься, но спешу напомнить: твоя миссия заключается немного в другом. Всю свою жизнь ты жалела, что потеряла трёх. Теперь ты можешь их спасти. Могу пожелать лишь удачи.

С уважением,

Создатель.

Меня трясло крупной дрожью. Лист я тут же сожгла с помощью палочки, от пепла тоже избавилась, половину смыв в канализацию, половину — в камин. Пепел охотно горел, что уже было странным.

Ладно, предположим, я рада. Я могу спасти этих людей здесь. Но вспоминались слова Беллы: «Он несёт для тебя опасность». Что это было? Предостережение самой Беллы? Намёк Создателя? Да дадут мне спокойно пожить или нет?! Я всю жизнь положила на благо другим и только здесь наконец сама начала получать от неё удовольствие. Так чёрт возьми, почему просто нельзя оставить меня в покое?

Хорошо, подумаем логически. Молодая замужняя блондинка, в ней неуловимо угадывались черты Дженни. У неё была патология почек, изначально она была вызвана неправильным питанием, побоями, кажется. У ребёнка было тяжёлое детство, так что почки опустились. Да и сейчас Браун выглядит замученной. Хорошо, это исправить легко.

С Андреем тяжелее, там было сердце. Что может произойти в магическом мире такого, что приведёт к подобной ситуации? Скорее всего, бой, причём не дуэль, а реальный магический поединок. Значит нужно стать союзницей. Не любимой девушкой, нет, именно союзницей; той, кем он будет дорожить достаточно для того, чтобы доверять, но верить в силу настолько, чтобы не оберегать. Будет трудно, но я справлюсь. Он не Андрей, Оксана. Он Антонин. Да и ты уже далеко не та девочка, любящая свитера и низкие хвосты. Ты — Нарцисса Блэк, потомственная ведьма, холодная аристократка. Решено, за семью костьми ляжем.