В четверг 23-го ноября я устраиваю званый ужин для своих близких друзей. От всего сердца приглашаю вас присоединиться к нашей скромной компании.
Искренне ваш,
Уилльям Фон-Эверек».
Передернувшись от отвращения, Майкл тут же швырнул письмо в камин, где его сразу объяло пламя.
Что ж, прекрасно. Пока что все шло так, как и планировал Лэнгдон. Впрочем, на данных этапах он и не ожидал особых проблем. Куда сложнее его поджидала задача впереди. А именно, трюк, с помощью которого он сможет пробраться в дом Эверека, не вызвав к себе лишних вопросов. И в чем он почти не сомневался — Мэллори это явно не понравится. Однако, чтобы совершить задуманное, ему придется ее в это втянуть.
Майкла в принципе тревожило то, что происходило с девушкой последние дни. Она ничего не говорила, но иногда в ее глазах он улавливал нечто странное, будто она пыталась что-то ему сказать, но не могла. Лэнгдон пытался пролезть в ее мысли, чтобы вытащить хоть что-то, что она могла от него скрывать, но не находил там ничего особенного. За исключением, разве что, своеобразных фантазий с его участием, о которых Мэллори постеснялась бы признаться… Впрочем, об этом он еще успеет с ней поговорить.
О чем Лэнгдон еще не рассказал ей, так это о своих махинациях с мистером Барксом. Он не был уверен, как девушка воспримет новость, что теперь у нее будет новая фамилия, новые родители и история рождения. Майкл делал это ради ее блага и надеялся, что она это поймет. Он собирался ей сообщить об этом, когда все бумаги будут готовы и из Мэллори Уотсон она официально превратится в леди Мэллори Холланд. И сразу после этого, он впишет ее имя в протекцию, подписанную королевой, что сейчас хранилась у него в столе, запертой на ключ.
Пока ему нечем было занять девушку, и он видел, как она с унынием сновала из комнаты в комнату, неловко поглядывая на прислугу, что смотрела на нее с немым укором. У Майкла сейчас не было возможности уделить ей столько времени, сколько ему и самому бы хотелось. Он был в разъездах, или закрывался в своем кабинете, в основном видя Мэллори лишь поздним вечером и ранним утром, когда она еще спала. Для Лэнгдона это стало любимым временем дня, когда он заходил в спальню, не зажигая свет и ложился в кровать, где уже спала девушка. Она прижималась к нему своими ледяными ногами, что согревались, наверное, только когда он лежал рядом. Пряный запах ее волос и изгибы тела, что он чувствовал сквозь ткань тонкой сорочки, выкручивали его почти наизнанку. Однако, она настолько по-детски и трепетно утыкалась лицом ему в грудь, пока спала, что Лэнгдон не хотел ее будить. Ему нравилось чувствовать ее доверие, что проявлялось в таких невольных жестах, нравилось, что он мог дать ей хоть какое-то чувство защищенности, и заботы, в которых она так нуждалась. Почему-то рядом с ней, Майклу удавалось заткнуть и отодвинуть свой эгоизм на второй план и он не чувствовал себя от этого сильно обделенным.
…
Когда в один из вечеров Лэнгдон вошел в комнату, ожидая, что Мэллори уже видела не первый сон, он с удивлением обнаружил, что это было не так. Отчего-то, девушка опять влезла в свою форму прислуги и сидела на полу, елозя по нему тряпкой.
— Это еще что значит? — спросил Майкл, недоуменно вскинув бровь.
Мэллори сердито посмотрела в ответ.
— Вы говорили, что найдете мне новую работу, но раз ее нет… — с этими словами, она снова швырнула тряпку в пол, продолжая тереть там какое-то несуществующее пятно.
— Тебе настолько скучно, что развлекаешься мытьем полов? — ехидно спросил Лэнгдон, скрестив руки на груди и подходя к Мэллори вплотную.
— Выходить мне из дома нельзя, вы постоянно где-то заняты и я понятия не имею, чем… почти все, кто живет в этом доме, отказываются со мной разговаривать и смотрят как на шлюху… так что, да, помыть полы было не самой плохой идеей! — огрызнулась девушка, глядя на него снизу вверх.
Майкл смотрел, как раскраснелись ее щеки, а во взгляде горел уже знакомый ему праведный гнев и твердолобое упрямство. В его памяти снова проскочила мысль, что он случайно подслушал в ее голове. Любопытно, было ли это совпадением с тем, что Мэллори будто нарочно вытворяла в данный момент? Впрочем, можно проверить.
Лэнгдон медленно вытянул руку, касаясь подбородка девушки, заставляя ее поднять голову.
— Встань, — тихо приказал он.
Девушка неуверенно посмотрела на Майкла. В таком тоне он с ней уже давно не разговаривал. Но Мэллори отчего-то не хотелось ему сейчас перечить.
— Снимай с себя эту дрянь, — сказал Лэнгдон, улыбнувшись уголком рта.
Он терпеть не мог эти ее рабочие тряпки, и девушке об этом было известно.
Мэллори скорчила недовольное лицо, но начала расстегивать платье, отводя взгляд в сторону.
Когда темно-серое платье упало под ноги, Майкл потянул за завязку на сорочке, что была на груди, давая ей соскользнуть вниз.
Раздраженно фыркнув, Мэллори посмотрела на Лэнгдона с вызовом. У нее на лице так и читалось: «Ну и что вы мне сделаете?»
Майкл вздохнул. Хоть девушка и отбрыкивалась всеми силами, изображая недотрогу, он видел, чего она хочет на самом деле. И его дико возбуждало, что такие желания и мысли завелись в этой милой пуританской голове.
Сжав локоть Мэллори, Лэнгдон потащил ее в сторону кресла. Он чувствовал, что она все еще немного упиралась. Интересно даже, перед кем больше, перед ним или перед собой?
Когда Майкл развалился в кресле, девушка была уверена, что он опять ее сейчас усадит на себя сверху, но вместо этого он потянул ее вниз, перекидывая через колени, в которые она уперлась животом.
— Похоже, порол я тебя тогда почем зря, — усмехнулся Лэнгдон сжимая рукой ее ягодицу, — вот уж не ожидал, что тебе настолько это понравится.
Мэллори шумно сглотнула. У нее никогда бы язык не повернулся сказать ему такое. Ну и, разумеется, в ней нисколько не вызывала восторга та боль, с которой Майкл когда-то отхлестал ее ремнем. Но его сила и власть над ней в этот момент… ощущение себя не невинным ангелом, а девочкой, что заслужила наказание — почему-то эти мысли не хотели ее отпускать.
В этот раз Лэнгдон не стал брать ремень. В конце концов, он хотел это сделать не для того, чтобы ее калечить. Когда прилетел первый шлепок, что оставил розовый след от пальцев на коже, Мэллори вскрикнула от неожиданности. Вместе с тем, она ощутила, как мучительно заныло внизу живота.
Майкла же это и возбуждало и смешило одновременно. Глядя на ее ягодицы, что розовели с каждым новым ударом его ладони, он уже представлял, как через несколько минут перегнет ее через подлокотник, и войдет внутрь. Возьмет за волосы и притянет к себе, оставляя поцелуи на ее шее и плечах, пока будет трахать ее сзади…
Что ж, во всяком случае, скучный вечер Мэллори, сейчас явно стал куда интересней.
В углу на комоде догорала одинокая свеча, и Мэллори следила за тлеющим огоньком сонным взглядом.
— У меня для тебя есть новости, — тихо сказал Майкл, поглаживая кончиками пальцев обнаженную спину девушки, пока та лежала у него на груди, — мне понадобится твоя помощь в одном деле.
Мэллори приподнялась на локте и посмотрела на Лэнгдона, словно желая убедиться по его лицу, что он не шутит.
— И что за дело? — спросила она осторожно, так как во взгляде Майкла не читалась ничего веселого.
— Мне нужно решить вопрос с одним… человеком, — Лэнгдону с трудом удалось произнести это слово в адрес Эверека, — и в этом потребуется твое непосредственное участие.
— А можно подробней? — нахмурилась Мэллори.
— Говоря в общих чертах — я отправил ему письмо от имени Мэллори Холланд с одним деловым предложением и завтра вечером уже назначена личная встреча, — медленно, будто старательно подбирая слова, ответил Майкл.
— Что? — недоуменно спросила девушка, — а почему от моего имени? Мне теперь нужно туда поехать и делать вид, что я знаю, о чем идет речь?
— Нет, тебе туда идти не придется, — вздохнул Лэнгдон со странным взглядом, — откровенно говоря, порог дома этой мрази ты переступишь только через мой труп.
