библиотеки в холл и бегу ко входной двери, прежде чем кто-нибудь появится.
Я бегу домой, чувствуя в венах адреналин. Я, наверное, смогла бы придумать оправдание, если бы меня поймали в доме Президента, но я все еще боюсь его.
В доме тихо, когда я возвращаюсь домой, и я думаю, что Иккинг ушел по своим делам. Но слабый плеск воды со двора вытягивает меня на веранду. Иккинг стоит на коленях в траве и
стирает белье. Он снова влил много мыла, и пена переливается через бортики ванной, превращая
газон в заснеженное поле. Я наблюдала за ним несколько мгновений, а затем вышла на заднее крыльцо. Сегодня прекрасный день, не такой жаркий, как обычно. В такие дни трудно поверить, что мы почти разрушили мир не так давно.
— Ты много работаешь.
Он поднимает голову, продолжая работать руками. На его лице улыбка, а его щеки немного покраснели. Я даю ему застенчивую улыбку и не понимаю, почему так нервничаю. Все выглядит
иначе после того, как мы поцеловались. Теперь я знаю, какой он на вкус. Мы больше, чем просто соседи теперь. Больше, чем просто друзья.
— Ты рано, — говорит он.
— Сегодня был суд, и Хеддер отпустила меня пораньше.
Он улыбается мне.
— Ну, давай, проведи свободное время с пользой.
Я снимаю туфли.
— Ты прополоскал белье?
— Да. Нужно просто повесить его, — он держит в руке мой лифчик, и я вырываю его из его рук, а мои щеки порозовели.
— Я пока постираю простыни, — говорит он со смешком.
— Хорошая идея, — я закатываю глаза.
Иккинг выжимает последнюю простынь, когда я подхожу к нему с прищепками. Мы развешиваем белье, стоя друг напротив друга. Когда я разглаживаю простынь, я поднимаю голову и смотрю Иккингу в глаза.
— Иди сюда, — говорит он, и напряжение в его голосе удивляет меня. Он смотрит на меня, затаив дыхание.
Я протягиваю руку, он сжимает ее и тянет меня к себе. Я сразу обнимаю его за шею и поднимаю на цыпочки. Поворот головы — и его губы на моих.
Мое тело дрожит как струна, когда Иккинг прижимает меня к себе. Он резко переходит к моей шее, и я выдыхаю. Он ловит мой выдох, снова впиваясь в мои губы. Мне казалось, что поцелуй днем будет немного менее напряженным, но это не так. Во мне снова пожар, и я думаю, это потому, что мы постепенно узнаем друг друга.
Когда он отстраняется, я открываю глаза и смотрю на Иккинг гладит меня по скуле большим пальцем и улыбается.
— Как насчет этой юбки? — шепчет он. — И твоего топа? Может быть, мы должны и их постирать? Пока есть вода, — он опускает руки с моей спины на мои бедра.
Я хихикаю и упираюсь лбом в его грудь. Он дышит в мои волосы, и я понимаю, что я счастлива, и он, кажется тоже. Так мы и стоим. Мальчик и девочка в объятиях друг друга между простыней.
========== Глава 20. ==========
Он начал мне сниться. Но это не хорошие сны, где мы целуемся или смеемся. Сны, в которых я пронзаю его грудь ножом или пускаю в его голову пулю. Все возможные вариации этого ужаса. Я просыпаюсь с мокрыми щеками и колотящимся сердцем. В такие моменты, я прислушиваюсь к его дыханию за стеной и понимаю, что не смогу убить его. Я скорее умру сама, чем убью его. Но я не знаю, как его спасти.
Потребовалось не менее десятка примерок, Валка дышала мне в шею, но мое платье на день рождения президента, наконец, готово. Я нервничаю из-за вечеринки по целому
ряду причин. Платье — лишь малая часть моего беспокойства. Я знаю, я буду там в роли невестки президента, все будут смотреть, что я делаю и как я общаюсь с Иккингом. И мой отец с Кэтрин тоже там будут. Все ждут, чтобы я оступилась. Хотя мы не общались с той ночи, когда я узнала о самоубийстве матери, им все еще нужен код от оружейного хранилища. До окончания срока осталось несколько недель. И шумная вечеринка в доме президента — это, наверное, мой лучший шанс найти ее.
В день вечеринки теплая, но дождливая погода. Я знаю, что вечеринка должна пройти на задней террасе в доме Президента, но я не представляю, как это будет с такой погодой. Наверное, ничего не поменяется. Валка не захочет — она тот тип женщин, которые ожидают, что все произойдет так, как они хотят, поэтому я не удивилась, когда ушли грозовые тучи и появилось солнце во второй половине дня. Наверное, она умеет управлять погодой.
Иккинг исчезает из дома после обеда и почти сразу после этого, приходит женщина, которую я никогда не встречала, чтобы помочь мне одеться и сделать мне прическу. Я бы поспорила, но не стала. Я хочу выглядеть красиво, но я бы никогда не сказала это вслух.
Женщина, не дает мне смотреть на себя, пока она не закончит. Но она прислушивается ко мне, когда я говорю, что я не хочу, чтобы все мои волосы были наверху. Или, по крайней мере, она прислушалась к тому, что сказала ей Валка.
Платье — произведение искусства, и я не уверена, что подхожу ему. Но когда я надеваю его, девушка хлопает в ладоши и улыбается.
— Замечательно, — говорит она.
Она разворачивает меня к зеркалу и делает шаг назад. Я боялась, что не узнаю себя, но все хорошо. Это я. Просто более элегантный вариант. Мои волосы блестят и волнами спадают мне на
плечи и спину. Но мое внимание захватывает платье. Оно облегает мое тело больше, чем я думала, но оно не обтягивает меня, об бедра и до колена спадает юбка. Мое правое плечо голое, а левое покрыто сиреневой тканью. Я никогда не была в платье, которое было сделано специально для меня. Это платье заставляет меня радоваться тому, что я высокая, на этот раз мне не стыдно за мой рост. Сегодня я вижу красивую девушку в зеркале и надеюсь, что Иккинг тоже ее увидит.
Я даже не заметила, как девушка покинула комнату, пока я не слышу ее голос из передней части дома и глубокий голос Иккинга в ответ. Я отворачиваюсь от зеркала, не зная, что делать.
Остаться здесь? Выйти к нему навстречу? Я дышу слишком быстро и у меня вспотели ладони. Я представляю себя невестой в день своей свадьбы, и от этого нервничаю еще сильнее.
Иккинг избавил меня от необходимости решать, что делать, когда появляется в дверях спальни. Он останавливается, когда видит меня, и облокачивается на косяк двери одним плечом.
Его глаза осматривают меня сверху вниз. Он одет в черный костюм и белую рубашку, с расстегнутым воротом. Без галстука. Я помню день, когда мы встретились, как я смотрела на него
и оценивала. Я поняла, что он был красив, но его красота не трогала меня. Теперь, когда я смотрю на него, я просто вижу Иккинга.
И у него перехватило дыхание.
Он отталкивается от дверного проема и подходит ко мне. Иккинг кладет руки на мои плечи и улыбается.
— Итак, это платье сшила портниха моей матери?
Я киваю. Он кивает в ответ.
— Напомни мне поблагодарить ее, — говорит он. Он перемещает руку на заднюю часть моей шеи, наклоняется и целует меня прямо под ухом.
— Ты красивая, — шепчет он, — но это
ничего нового.
— Ты тоже неплохо выглядишь, — говорю я и чувствую его улыбку на своей коже. Я немного оттягиваю его воротник пальцем. — Без галстука?
Он поднимает голову и обнимает меня за талию.
— Ненавижу их, — говорит он с ухмылкой.
— Твоя мать разозлится.
— Она справится, — он притягивает меня к себе. — Или мы можем остаться здесь и разозлить ее еще сильнее.
Я смеюсь, качая головой.
— Абсолютно нет.
Он вздыхает и поворачивается к двери.
— Ну, стоило попробовать, — вздыхает он, берет меня под руку, и я смеюсь.Валка сказала нам прийти пораньше, но мы, в конечном итоге, приходим одними из последних.
Родители Иккинга приветствуют нас, когда мы оказываемся в доме. Президент обнимает меня, целует в щеку и говорит, что я выгляжу сияюще. Валка сдержанна, но я ловлю проблеск одобрения в ее глазах, как она обнимает меня.
— Очень мило, — говорит она мне и поворачивается к сыну. — Вы опоздали, — говорит она ему с поджатыми губами.
— Моя вина, — говорю я, прежде чем Иккинг сможет взять на себя вину.