Картинка перед глазами двоится, левым глазом она видит маршрут с еще непонятными значками-заданиями, правым окружающее ее пространство. Ее подташнивает от предвкушения.
– Как слышите меня?
Она вздрагивает от преувеличенно громкого голоса ее инструктора. Сердце стучит все громче.
– Кайла. Вам нужно успокоиться.
Легко сказать. Но все же она старается выровнять дыхание. Иначе от волнения будет фальстарт и считай, что все насмарку – договоренности, спешка, пытка переодеванием. Одна радость – у нее свой костюм, тот самый, вызывающий, графитово-черный, не отражающий света.
– Проглотите, не разжевывая, пожалуйста.
Дайра, которая поклялась, что больше никогда не съест эту гадость, смотрит на небольшую горошину, заставляя себя засунуть ее в рот.
– Это поможет связать вас с элементами.
Она знает, вот только надеялась, что этого не будет. Ей было плохо в прошлый раз, но дело не только в этом. Где роботы, там и программы, и кто знает, какие функции они выполняют кроме тех, что склеивают ее со снаряжением.
– Он думает, что он такой единственный!.. – наконец не выдерживает Кро, стоит только девушке удалиться в будку для инструкторов.
– Но пока это так, – откликается Дайра, все еще подстраиваясь под эти штуковины.
Направляющих инструкторов пять человек, как и участников. У всех у них одинаковые, расположенные максимально близко задания, но кто придет быстрее зависит от тех, кто в темных комбинезонах с яркими деталями защиты, а также от того, как хорошо они знают этот город. Дайра смотрит на затертое место на нарукавнике, угадываются буквы «on ies». Тут и не надо семи пядей во лбу, чтобы понимать, кому конкретно принадлежат эти разработки – «Prospection Industries», а они ведь, между прочим, закрылись, после того как объявили о банкротстве! Но продолжают вести закрытые тесты на таких отчаявшихся, как она.
– Не правда! Он просто вовремя подвернулся нам! Ты заметила его тогда, когда скрывалась и мы убегали от копов.
Дайра кивает; Коди тогда не успел погасить видж, а она не дура и прекрасно поняла, что значат все эти показатели и цветные изображения мозга.
– Так может отдавать их ему за бесплатно?!
Так они сменили Виктора, эту жадную скотину, вечно требующего больше и больше, но за те же, а то и меньшие деньги, на этого козла, который сначала был так мил, а теперь придумал вечно увеличивающиеся расходы. Все они одинаковые.
– Целый год! Он ведь прикармливал нас!
Она не понимает его раздражения и возмущения. Надо было думать раньше, до того, как он напряг ее с тем боксом.
– Ничего не поделать, – сдержанно отвечает Стикс, чувствуя изменения в теле, от которых ее вот-вот может вывернуть наизнанку. – Пока не найдем кого-то получше, будем мило улыбаться.
– Ты будешь мило улыбаться, – проговорил Саймон, впившись в нее полным сомнений и подозрений взором. – Может ты не только…
Один выразительный взгляд, и Дайра заставляет его заткнуться. Он такой сердобольный и нравственный сейчас. Чего сам не втиснется в эту хрень и не попрыгает по всему городу, не обращая внимания на движущиеся лайны, грузы, кары и составы алтар6?
– Заткнись! Это благодаря тебе и только!
– Кайли? Кайли?
Дайра встряхивается, напоминая себе, что и здесь она под вымышленным именем. Как хорошо врываться в боксы: никаких пилюль с нанороботами, никакого адреналина ведрами, выплескивающимися в кровь, никаких опасных для жизни и свободы заданий…
– Да, я слышу вас.
– Никаких копов.
Саймон молчит, глядя на то, как она разминается. Она делает выпады, подчиняясь командам. Обмундирование шипит, выпускает лишний воздух, прижимаясь к телу девушки.
– Зря ты отдала их ему.
– Саймон, заткнись! Ладно?! Я не в восторге от того, что происходит, и я здесь не шутки ради. Вместо того, чтобы поддержать меня и сказать спасибо!..
Дайра замолкает, прижатая к его груди, и радуется, что он сделал это. Перед ней зависает шар камеры. Еще бы немного и она бы сказала лишнее. Его лопасти-крылья движутся так быстро, что их практически не видать. Об этом нововведении ей никто не сказал, раньше все ограничивалось видом от первого лица.
– Мама бы попросила дать тебе это.
Он застегивает у нее на шее цепочку с амулетом. На нем изображен святой, покровитель их семьи.
– Мы не родственники. Это не поможет.
Такой был на нем, когда он упал, не удержавшись на лайне. Высота была умопомрачительная, и только эти штуки, что сейчас на ней, спасли ему жизнь, сделав при этом инвалидом. Карьера спортсмена ему заказана, как и служба в любых вооруженных силах. На остальное у него не хватит денег.
– Ты как член семьи. Мы ведь знакомы целую вечность. Помнишь?
Дайра кивает. Инструктор требует, чтобы она вышла на старт.
– Кро, мне пора. Помолитесь за меня.
Дайра уверена, что его семья разделится на две половины. Одни станут следить за забегом, другие будут игнорировать.
– Мы должны разделить их. Пусть не расслабляются.
Дайра не отвечает и идет к остальным участникам. Она не единственная девушка, и это, увы, не дает им двоим совершенно никаких преимуществ.
– Включить музыку.
– Это опасно, Калли, – говорит Сьюзен в ее голове.
– Сьюзен, мы ведь хотим выиграть?
Уж не опаснее предстоящего! Дайра смотрит в землю, но на самом деле разглядывает маршрут. Город постоянно меняется, но есть уровень, что не меняется никогда – десятый. Там одни только лайны, выхлопные газы и мало кислорода. Там опаснее всего, но можно достигнуть цели, не теряя времени на обход препятствий.
– Любимец публики – Дак!
Она слушает, стараясь не пропустить своего имени.
– Посмотрите-ка на нее! Она пляшет! Давай, девочка!
Дайра все же сделала это, пропустила момент, и она бы не назвала это танцем.
– Ты набираешь очки популярности, – говорит ей Сьюзен.
Это значит, что в нее начинают вкладывать деньги, словно она скаковая лошадь. Плевать ей на это. Знала бы она про камеру, ни за что не пришла сюда, выбрала бы что-нибудь другое.
– Продолжай танцевать.
Дайра посылает воздушный поцелуй летающему глазу. Раз рисковать – так с шиком и музыкой. Жаль, ее не было в боксе у Лэда, тогда бы она присвоила этому воспоминанию статус «романтика». Кожу пощипывает, а где-то даже больно колет. Это наниты присоединяются к обмундированию. Ее движения становятся более плавными, детали перестают чувствоваться, как панцирь краба.
– Вперед!
Она срывается с места, но бежит не прямо к точке, а делает круг по небольшому пустырю, то и дело поднимая и отпуская руки, подскакивая и подтягивая к себе колени.
– Забери оружие.
Сюзан не расшаркивается и отдает четкие приказания, оставляя место ритму.
– Поспеши.
Дайра вырывается из глухого сквера, пробегает через дорогу, то и дело останавливаясь, чтобы пропустить паровозики митингующих. Натыкается на старый вариант такси на колесах.
– Попробуй прыгнуть.
Стикс делает это, упираясь в его тусклый плафон с квадратиками и эмблемой Иссмира. Прыжок со шпагатом выходит, что надо. Наниты врезаются кожу словно стая ненасытных зубастых клопов. Дайра стонет и скрипит зубами.
– Поднимайся выше. Оно спрятано за тремя перекладинами Изящного моста.
– Почему я уверена, что это те, которые в центре?
Там не протиснуться. Значит, придется повиснуть и то и дело подбирать зад.
– Ты права. Беги быстрее.
Легко ей говорить. Дайра разминает пальцы, огибая прохожих. У нее не получается разогнаться, прыжки помогают, но дальше, она знает, что будет нагромождение из тележек, конструкции южной башни, вагончиков с дешевой едой и очень много людей.
– Не выдержат, – размышляет она вслух.
– Ты легка, главное – не останавливайся и все получится.
Дайра так не думает, она сворачивает на другую улицу, в переулок, и теперь прыгает. Совсем как тот парень в старом мультике, который с вонючкой из лампы, перескакивает, цепляется за выступающие балки. Дом так и не привели в божеский вид. На первых уровнях красоту блюсти не обязательно – одни бедняки, тогда как на верхних все чинно, как на проекте, что почти истерся со стены. Она подпрыгивает еще раз, цепляясь за козырек окна, проскальзывает в комнату, чем пугает сидящих в них малышей.
