Стелла остановилась неподалеку от входа и достала книгу. Она пришла заранее и полагала, что ее знакомая вряд ли удосужится последовать ее примеру: она была вечно занятой и всегда куда-то спешила, потому никогда не тратила времени на ожидания.
– Ciao, cara4! – послышалось сзади приветствие ровно через пять минут после назначенного часа. – Прости за опоздание, с трудом нашла парковку.
– Не переживай, Грациелла, я тоже думала, что придется парковаться на другом конце Вероны, – улыбнулась Стелла. – Зато у меня было время почитать. Я на самом интересном моменте, не могу оторваться, – засмеялась девушка, засовывая небольшую книгу в рюкзачок.
Грациелла внимательно посмотрела на Стеллу, будто на некий экспонат в витрине магазина, который она собиралась приобрести. Видимо, эта молодая девушка двадцати семи лет с небесно-синими глазами, каскадом прямых светлых волос, очаровательной улыбкой, тонкими аккуратными чертами лица и спортивной, хорошо сложенной фигуркой оставила Грациеллу вполне довольной. По крайней мере, закончив свой пристальный осмотр, Грациелла искренне расцеловала Стеллу в обе щеки и, взяв под руку, направилась к входу в ресторан.
– У меня для тебя интересное предложение, – заговорщически сказала Грациелла, когда они сделали заказ, и официант удалился его исполнять.
– Какое? – с любопытством спросила Стелла. Она уже два дня сгорала в этом любопытстве, поскольку прекрасно отдавала себе отчет в том, что просто так Грациелла бы не пригласила ее пообедать.
– Главная роль в спектакле, – невозмутимо произнесла Грациелла, а потом рассмеялась, увидев выражение лица девушки.
– В смысле, меня на главную роль? – изумилась Стелла.
– Именно! – торжествующе подтвердила Грациелла, наслаждаясь произведенным впечатлением.
– Послушай, Грациелла, я ведь не актриса…
– Как не актриса? – нахмурила Грациелла брови. – Прекрати, Стелла! Неделю назад я была на твоем выступлении в Роверето…
– Ты была у нас в театре?! – изумилась Стелла. – Но почему ты не обнаружила своего присутствия?
– У меня не было времени, я даже не осталась до конца спектакля, хотя, надо признать, что он хорош! Но я приехала, чтобы убедиться, что ты не потеряла свои навыки. Ты прекрасно выступала, – искренне похвалила Грациелла.
– Да, но это ведь танцевальный театр! Я участвую только в танцевальных спектаклях и никогда не участвовала в классических!
– Ах, – махнула Грациелла рукой, облегченно вздыхая. – В этом спектакле танец как раз является наиважнейшим элементом. Главная героиня должна все делать, танцуя, все свои чувства и эмоции выражать через призму танца, потому ты подходишь идеально.
– Это немая роль? – уточнила Стелла.
– Нет, конечно! – фыркнула Грациелла.
– То есть я все равно должна буду в какой-то степени играть классическую роль?
– Разумеется! Причем главную роль, – уточнила Грациелла. – Но учитывая ее танцевальную составляющую, никто лучше тебя роль не сыграет.
– А главный герой?
– Он справится, за него не волнуйся. И ты тоже! Я еще никогда не ошибалась с выбором актерского состава для спектакля.
– Спасибо, Грациелла, но мне кажется, ты меня переоцениваешь…
– Ничуть, – безапелляционно заявила та. – Послезавтра первая репетиция, застольная5. Времени у нас не так много. Через три месяца начинается фестиваль.
– Это что, конкурсный спектакль?! – ахнула Стелла.
– Конечно!
– Послушай, я тебе безмерно благодарна за доверие, но я не уверена, что смогу сыграть классические элементы. Я не хочу тебя подводить.
– Этого и не произойдет. Я ведь работала с тобой несколько лет назад, я видела твое выступление на прошлой неделе и знаю, на что ты способна, – спокойно возразила Грациелла. – Ты очень артистична!
– В танце, Грациелла! – упрямо твердила Стелла.
– Мадонна! Неужели ты не способна разговаривать на сцене?! Когда-то ты считала, что и танцевать на сцене не способна, но я тебя убедила, и, как видишь, театр танца стал твоим призванием.
– Не совсем, – остудила ее пыл Стелла. – Театр танцев – это мое увлечение, которому я посвящаю свободное время. А мое призвание – это тренировать тех, кто хочет покорить вершины спортивного танца.
– Ты стала тренером? – удивилась Грациелла.
– Да. И, между прочим, в прошлом сезоне двое моих подопечных заняли призовые места, – с гордостью похвасталась Стелла.
– Занимательно, – усмехнулась Грациелла, но по ее виду можно было с уверенностью сказать, что мир спорта женщину мало интересует. – Надеюсь, ты сможешь все совместить.
– Не уверена.
– Брось. Оставишь на три месяца свое увлечение. Точнее просто передислоцируешь его в другой театр.
– Грациелла, это невозможно! Ведь на меня рассчитывают, у нас репертуар на полгода вперед расписан! – пылко возмутилась Стелла.
– Ваш театр по-прежнему держится на одном энтузиазме, – хмыкнула Грациелла с некоторым недовольством. На самом деле, она была раздосадована, что ей приходится уговаривать эту упрямую девчонку. Она-то полагала, Стелла будет на седьмом небе от счастья, а в реальности оказалось под большим сомнением, что она в принципе согласится. – Выступить с давно отрепетированными танцами не проблема. Просто не бери ничего нового на ближайшие три месяца, – сказала Грациелла, всем своим видом показывая, что ее слабо волнуют такие ничтожные проблемы, как репертуар театра танцев.
– Я по-прежнему не уверена…
– Стелла! – не выдержала женщина, которая не привыкла к возражениям. – Я предлагаю тебе интересный амбициозный проект, а ты ломаешься, словно капризная фрейлина перед балом! Пойми, что помимо высокого призового фонда, победа в конкурсе дает возможность отправиться на месяц с выступлениями в Севилью, а потом остаться работать в местном театре. А ты как раз знаешь испанский! Неужели ты не хочешь достичь новых высот?! – предприняла она попытки надавить на девушку, зная, что та любит ставить себе высокие планки и достигать их, что в ней все еще живет страсть к соревнованию и победе в нем.
– Грациелла, я просто не уверена в своих силах!
– В пятницу на репетиции тебе представится случай обрести эту уверенность.
– Пятница у меня загружена: сразу две тренировки.
– Не пытайся найти отговорки, – сурово посмотрела на нее Грациелла. – Все люди взрослые и способны понять, что жизнь иногда вносит коррективы.
– Одна из моих учениц – шестилетняя девочка, – иронично заметила Стелла.
– О, неужели? – изогнула бровь Грациелла. – Разве ты тренируешь детей?
– Нет. Это получилось случайно: одна из моих спортсменок, которая в прошлом сезоне завоевала золото, месяц назад привела ко мне свою знакомую. Она маленькая, но забавная.
– Месяц назад? Ты можешь ее передать кому-то, вы совсем мало с ней работаете, – со знанием дела заметила Грациелла.
– Нет, я не могу ее кому-то передать. Я взялась ее тренировать, и я не намерена бросать свои обязанности из-за новых предложений, – твердо заявила Стелла. – К тому же за месяц у нас с ней сложились потрясающие отношения. Она еще с первого занятия сказала, что хочет только со мной заниматься, а за месяц мы неимоверно сдружились. Я не могу ее бросить.
Грациелла возвела глаза к потолку, теряя терпение.
– Стелла, в конце концов, ты можешь изменить расписание! Ты можешь не бросать ее, но нет никакой трагедии в том, чтобы изменить график тренировок! Поговори с ее родителями – и ты убедишься в этом!
– Знаешь, что самое абсурдное в этой ситуации? – вдруг рассмеялась Стелла. Увидев вопросительный взгляд своей настойчивой собеседницы, она загадочно произнесла: – Что я ни разу не разговаривала с ее родителями.
– То есть как? – все еще не потеряла способности удивляться Грациелла, несмотря на плохо скрываемое раздражение.
– А вот так. Когда моя взрослая ученица попросила взять Карлотту, я пригласила девочку с родителями в нашу студию спортивного танца. Но девочку привела няня. И, собственно, она и продолжает ее водить. А из родителей я общалась только с отцом Карлотты, но исключительно по электронной почте. В переписке он оказался весьма коммуникабельным: отвечает в течение суток на все вопросы, постоянно интересуется моим мнением о способностях дочери и ее успехах. Но для меня удивительно, что ему даже не захотелось увидеть тренера, которому он доверил своего ребенка. Может, конечно, он очень сильно доверяет мнению моей взрослой ученицы, но все же это странно.
