— В общем, дело было года три назад. Мы планировали устроить засаду на инсивов возле портала на землю Лайтов, единственного на тот момент. План принадлежал каннорам и состоял, если кратко, в том, чтобы задавить врага числом. Поэтому и брали всех без разбору: и тех, кто поопытнее, и совсем еще зеленых, непроверенных…
— Первый раз на Недивинах?
Мальчишка со смольными волосами и красивыми — под цвет камня на шее — глазами удивительно тихо опустился рядом с Лилией. Валун, за которым она скрывалась, был достаточно крупным, чтобы за ним расположился целый маленький отряд. Так что рано или поздно кто-нибудь да прилип бы.
Но, стоит сказать, фраза, с которой парнишка подкатил, звучала странно. Не поздоровался, не представился. Они не знакомы даже! Ли вовсе не была уверена, видела ли его когда-либо раньше. Может, и видела. К ней постоянно какие-то «синие» цепляются. Что, она должна каждую шавку в лицо знать?
— Типа того, — уклончиво ответила Сотенко, даже не поворачиваясь в сторону мальчишки. Не до этих канноров сейчас.
На памяти Лилии такое было вообще впервые — чтобы два лагеря едва ли не в полном составе устраивали засаду, да еще и не на земле Лайтов. Хотя, что ей вообще знать! Три года как в лагерь приняли, и только сейчас через телепорт провели — а то все мелкая, мелкая. Это та мелочь, которая в Минве шастает, мелкая. Берете в лагерь — так хоть сражаться давайте!
— А я с одиннадцати по ним таскаюсь. Можно сказать, разведчик прямо из скорлупы, — подлил масла в огонь каннор. — Знаешь, сколько всего знаю? Вот например, как эта пещера называется?
— Ну и как? — безынтересно буркнула Ли.
— Драконова пасть! Говорят, в полнолуние из самых глубин этой пещеры раздается страшный рык, а потом вырывается столб пламени! — «синий» рассказывал об этом с таким придыханием, будто самолично видел, как из камней вырывается огонь.
Ну, а что с него взять? Мальчишки все глупые фантазеры! Но — Лилька бы никогда не признала — легенда была интересной. Ей всегда хотелось пожить на Недивинах, узнать, какие тут люди обитают, какие байки травят, что круглыми днями делают. Здесь-то войны нет. Решено! Если сегодня выживет, обязательно на собрании выдвинется добровольцем в долговременный шпионаж.
— Нет здесь никакого пламени, — тихо прыснула Лилия.
— Да ну? — хмыкнул каннор. — А это что тогда?
Он свел ладони вместе — и вдруг между пальцами заплясали яркие искры. В какое-то мгновение на руках у мальчишки уже пылал настоящий костер. Лилия закатила глаза. Выпендрежник! Он что же думает, она огневиков в своей жизни не видела?
И тут каннор, будто прочитав чужие мысли, загадочно улыбнулся и выбросил руки в ее сторону. Огонь рванул к ляр, жутко потрескивая. Лилька вскрикнула, сжалась в комочек. Она же заживо сейчас сгорит, о чем этот придурок думает?!
Прошла секунда, за ней вторая, а кожа все еще не обуглилась, и Сотенко оставалась живой. Она осторожно приоткрыла глаза и чуть снова не закричала — ее ноги горели! До самой талии все было объято пламенем. Но девчонка не то что не выла от боли — она даже легонького тепла не чувствовала!
— Это что такое вообще?.., — выдавила Ли, заставив себя оторвать взгляд от пылающих конечностей.
Мальчишка заулыбался еще шире и залихватски подмигнул, будто ему не четырнадцать лет, а все двадцать. Камень на его шее ярко светился.
— Огонь. Никогда не видела, что ли? Я, конечно, знал, что технологии на Ляре никудышные, но хоть у нас-то вы факелы встретить должны были.
— Я знаю, что такое огонь, придурок, — обиженно цокнула языком Ли и вновь обернулась к своим ногам. Огонь выглядел очень натурально. Девчонка, на свой страх и риск, протянула к нему руку. Пальцы прошли сквозь языки пламени, ни капли не пострадав. — А еще знаю, что огонь обжигает. Что за ерунда вообще? Это что… иллюзия?
— Бинго! — рассмеялся «синий» и махнул в воздухе рукой. Огонь исчез, и за валуном стало так же темно, как и было. — Я уж думал, ты в жизни не догадаешься.
— Я не тупая, если ты об этом, зеркалец. — Лилька поджала освобожденные колени к подбородку. Даже жаль — настоящий бы огонь сейчас не помешал. На Недивинах лютует зима, а костры разводить запретили.
Мальчишка насупился:
— Я иллюзионист. Не зеркалец. Иллюзионисты не очень любят это название.
Сотенко понимающе кивнула. У носителя почти каждого дара были свои заскоки. Невидимки тянутся к ярким и заметным вещам, телепаты избегают больших и шумных компаний, подселенцы годами не могут выбрать себе пару, янтарцы хранят у себя всякий хлам, а иллюзионисты вот — бесятся со второго называния. Про опенулов Лилька и думать боялась — заскок на заскоке, общаться невозможно!
— Ладно-ладно. Кто хоть ты, иллюзионист?
— Дейр. Дейр Лио, — каннор приветливо заулыбался и протянул руку.
Ли охотно ответила на жест. Пальцы у парня оказались жутко холодными.
— Лилия. Сотенко, если хочется. Энергетический вампир.
Дейр испуганно округлил синие глаза и быстро отдернул ладонь. Ляр это жутко позабавило. Один-один, можно сказать!
— Предупреждать надо, — стушевался Лио, но мигом принял прежний напыщенный вид. — Хотя ты меня бы все равно врасплох не застала!
— Да ну? — развеселилась Лилька. Этот мальчишка нравился ей все больше и больше. Гордый, уверенный в себе, бойкий. Наверняка станет отличным лидером, если не подохнет в ближайшую пару лет.
— Да! У меня лучший друг подселенец и сестра перевертыш, я знаю, о чем говорю. Мне вообще каждую минуту начеку быть надо! Нервы, как натянутая тетива. Реакция молниеносная, и никак иначе! Один раз отвлечешься, и…
Из полумрака за его спиной показалась чья-то загорелая рука и невесомо коснулась. Дейр вздрогнул и машинально схватился за нож на поясе.
— Свои, — тихо осадил его незнакомец и придвинулся ближе, так, чтобы на него попадал сероватый свет из выхода пещеры.
Третьим в их компании оказался мальчишка помладше Дейра с выгоревшими волосами и россыпью веснушек на щеках. Что-то еще в его внешности напрягало, но в полумраке Лилия никак не могла понять, что именно.
Куда больше внимания привлекла его портупея. Если пояса у всех канноров были стандартно коричневыми, то с перехватами на груди и руках каждый экспериментировал, как мог. Традиция или типа того. Кроме того, по цвету портупеи можно было в случае чего опознать труп — всякое случалось. У Дейра, например, она оказалась зеленой. В толпе Ли частенько замечала синие, красные, даже фиолетовые. Но светлый парнишка отчего-то носил рыжую. Странный выбор.
— Задрал пугать, Карви, — беззлобно заметил Дейр и пододвинулся, уступая второму каннору место.
— Прости, — неуверенно вжал голову в плечи Карви.
Ему было не по себе еще больше, чем Лильке. Видимо, тоже впервые участвует в засаде на Недивинах.
— Мажортеста просила передать тебе, что ноги в уши по колено запихнет, если еще раз устроишь фокусы с огнем без видимой на то причины. — Будто только ее заметив, мальчишка повернулся к Сотенко и широко улыбнулся. — Привет, кстати, причина!
Улыбка у него оказалась такой заразительной, что не улыбнуться в ответ было невозможно. Ли махнула рукой в знак приветствия.
— Да ладно тебе, все равно ничего не происходит, — ответил другу Дейр. — А ты тогда передай этой старушенции, что с ногами, торчащими из ушей, я не смогу прикрывать ее задницу.
— Этой старушенции девятнадцать, она выше меня на голову и вся на нервах последние несколько дней, так что передавай сам. Кстати говоря, используй поток, чтобы никому больше бегать не пришлось.
Лио пробормотал что-то про свою «дурацкую привычку» и взялся за камень. Карви облегченно выдохнул и пристроился под боком занятого друга. Теперь они ютились за этим камнем втроем.
Замечательно. Лучше некуда. Лилия прямо всю жизнь мечтала сидеть в засаде с двумя помешанными идиотами, которые каким-то образом умудрились заключить с островом Ляр союз. Где она вообще была, когда это принималось на собрании? Сотенко-то канноры никогда не нравились. Эгоистичные фанатики! Рано или поздно они сведут всех ляров в могилу, это уж точно.
