- Какой?

- Мол, высшие силы считают, что два глаза тебе ни к чему, раз ты все равно ими не пользуешься, чтобы прозреть.

К голосам опять прибавились шаги, но светильник уже давно успел погаснуть.

- Крокозяберьи морды да на частокол! – витиевато возмутилась неведомая сударыня. – Что за темень опять такая!

- Наверное, масло прогорело, – задумчиво предположил Эдамор Карей. Судя по тону, его мысли были далеко отсюда.

- Меняли ж недавно... Хм.

- Лампа будто полная. Может, ветром задуло?

Пока они обсуждали возможные причины и заново распаливали фитилек, мимо, скрытые темнотой, прошмыгнули две почти беззвучные тени и поскорее скрылись за поворотом коридора. Эдамор Карей, увлеченный лампой и личными неурядицами, ничего не заметил, а вот женские глаза лукаво блеснули, а протянутая наугад ладонь безошибочно нашла цель.

...Клима и Тенька позволили себе отдышаться, только когда голоса позади утихли совсем, и коридор снова начал казаться безлюдным. Первым делом колдун полез за пазуху, проверяя сохранность трофейного глаза, а потом глянул на подругу. И удивился.

Клима выглядела растерянной и какой-то по-детски возмущенной, при этом почему-то держалась за собственную макушку.

- Она дала мне подзатыльник! – выдохнула будущая властительница Принамкского края на немой вопрос друга.

Тенька фыркнул. Ну и тетка им встретилась!

- Ты считаешь, это смешно? – Клима сдвинула брови.

Юноша подумал и покачал головой.

- Это – интересненько! Мне кажется, она просекла, что в коридоре кто-то есть, и махнула наугад. А дальше высшие силы распорядились. Так что тебе скорее от них прилетело.

- За что? – почти обиженно спросила Клима.

- Да просто так! Привет передали. Но здорово, что эта сударыня не подняла крик!

- Наверное, она своим даром почуяла, что мы творим благое дело, – саркастично отметила Клима, убирая ладонь с макушки. А то глупо получается – подзатыльник был едва ощутимый. Но очень неожиданный!

Люди в коридоре стали попадаться чаще – но уже незнакомые, по большей части патрульные и часовые. Поначалу лазутчики успевали спрятаться в боковых ходах, а потом Клима взяла и вышла навстречу очередному патрулю, да с таким наглым и уверенным видом, что ей даже поклонились.

Больше они не прятались. Клима шла впереди, властная и стройная, в развевающемся желтом платье, а Тенька спешил следом, восхищаясь злокозненностью своей обды и стараясь не отстать.

За маленьким решетчатым окошком было темно и тихо – сонный предрассветный час. Зарин дремал, полусидя на единственном топчане и уронив голову на грудь. Его золотистая челка падала на закрытые глаза и нос, дыхание было тихим и чуть сипловатым.

К Гере сон не шел. Пожалуй, юноша не смог бы заставить себя уснуть, даже если бы ему предложили за это свободу. Гера стоял у окошечка, держась холодными от сквозняка пальцами за частые металлические прутья и напряженно вслушивался в тишину. Клима не может отступить, значит, вот-вот начнется атака. Или с первыми лучами рассвета, или немного раньше. А рассвет уже близко. Скоро первые лучи солнца выглянут из-за Доронского моря, заблестят на волнах Принамки, вызолотят крыши и утонут в черной земле, кое-где распаханной к посевной. А потом взберутся, один за другим, по неровным пикам Западных гор и уйдут дальше, куда еще не забирались даже горцы, на неведомую землю, которую кому-нибудь непременно суждено открыть.

Но сначала будет атака. До стен отсюда далеко, хотя в предутренней тишине можно будет расслышать суету, крики, взрывы выстрелов... Нет, какие выстрелы, Тенькины заряды потрачены в прошлом бою! Но, может, они с Климой придумали что-нибудь новое?

Гера переступил с ноги на ногу, облизнул сухие губы. Пить, впрочем, не хотелось, как и есть – мысли были заняты другим.

А где-то далеко, на северо-востоке отсюда, в маленькой деревеньке, так и не успевшей превратиться в крепость, ждет возвращения близких самая красивая девушка на свете. Нет такой ни среди сильфов, ни за морями, ни за горами. И ради того, чтобы попасть в число ее близких Гера готов был даже сию секунду лечь спать. Но это все равно не помогло бы, и юноша стоял, смотрел, слушал...

Звуки донеслись не с площади, как он ожидал, а из-за запертой двери. Сначала были быстрые шаги, потом с замком кто-то завозился, неумело пытаясь впихнуть сперва один ключ, потом другой, третий...

“Это не стража, – подумал Гера. – И не Сефинтопала, тот не стал бы спешить и таиться. Но тогда кто?”

Идея о спасении казалась настолько идиотической, что даже не рассматривалась.

Зарин спал чутко, и при первых же звуках копошения в замке поднял голову, часто моргая, чтобы согнать остатки сна.

- Нас все-таки решили отвести к стене и сбросить? – ровным голосом поинтересовался он.

- Не похоже, – тихо отозвался Гера. – Или они настолько вне себя от предвкушения, что волнуются и путают ключи?

- Значит, кто-то незапланированный, – сделал вывод Зарин и откинул с лица волосы. – Может, сударыня Налина решила с нами поговорить?

Гера оглянулся на окно.

- В четыре с лишним утра? И у меня не получается представить ее по ту сторону двери в волнении и со связкой непонятно где добытых ключей.

Зарин пожал плечами и остался сидеть на топчане. Гера отвернулся от окна и уперся спиной в стену. Оба выжидательно глядели на дверь.

Та не заставила их долго мучиться неизвестностью и со скрипом распахнулась, явив узникам их обду, сжимавшую в обеих руках по несколько колец с ключами и традиционно жизнерадостного Теньку.

- Доброе утро! – объявил колдун. – А мы за вами! Интересненько вы тут устроились!

- Как, Фирондо уже наш? – изумился Гера, отказываясь верить, что умудрился пропустить момент взятия.

- Пока нет, – опроверг дикую догадку Тенька. – Но с таким главнокомандующим, как ты, мы его уже к вечеру возьмем!

До Зарина тем временем дошло другое.

- Вы что, пробрались сюда одни?!

- Почему одни? – возразил Тенька. – Вдвоем!

- Я Климу тебе доверил, чтобы ты ее охранял, а не втравливал во всякие авантюры!

- Так я и охраняю! Во, вместе с ней пошел.

- Тихо, – которотко велела Клима, и все замолчали. – Идемте отюда поскорее.

Но тут неотложные вопросы появились и у Геры.

- Как вы сюда прошли? Откуда у вас столько ключей? Вы перебили всю охрану?!

- Мы попросили, и нам отдали, – беззаботно объяснил Тенька. – Ну, ладно, не мы, а Клима. Она так интересненько умеет просить! Говорит “дай” – и готово дело! Правда, пока мы разобрались в этой куче, уйма времени ушла. Но ничего, теперь у нас столько трофейных ключей, что ничего не придется ломать! А я сначала хотел взорвать эту дверь, а Клима говорит, мол, много шуму будет. Хотя, если тут поковыряться и как следует изучить...

- Тенька! – единодушно воскликнули все трое.

- Неучи! – привычно отмахнулся колдун, умолкая.

Когда они покидали комнатушку, Тенька ненадолго замешкался у топчана, но потом быстро нагнал остальных. Выбираться подземными коридорами не было времени – небо уже светлело – поэтому Клима повела всех напрямик, через верхний город. Редкие заспанные часовые сами распахивали перед ней двери, даже ключи не понадобились. Тревога поднялась немногим позже, когда часть часовых опомнилась, а посты отправился проверять сам Эдамор Карей.

Влетев в опустевшее узилище, самый известный ведский колдун и вояка замер, не сделав и пары шагов от порога. На топчане, поверх заботливо расстеленного носового платочка лежал, подмигивая и кося во все стороны, его собственный глаз, давеча отнятый в бою.

Тенька был верен своим намерениям.

- Догнать, – выдохнул Эдамор Карей, не в силах оторвать взгляд от пропажи, и чувствуя, как в висках начинает бешено стучать кровь. – Живьем брать!!!

На улицах Фирондо было пустынно, мостовые в предутренних сумерках казались голубоватыми. Дом правителя, с цокольного этажа которого поднялись беглецы, был тих и темен, лишь в верхнем окошке горел свет: Артасий Сефинтопала, как и Гера, не мог спать в эту ночь.